Любовь в эпоху перемен

      «Воздух раскален добела, а огонь, падающий с неба, сжигает все вокруг. На поверхности сейчас страшно, и пока еще далекий шум наступающей воды не добавляет уверенности в том, что я делаю. Но я иду дальше, пусть даже не уверен, что мне потом откроют дверь в убежище. Я все равно не могу остаться там, зная, что где-то здесь нужна моя помощь.       - Минг, - я повторяю это имя, пытаясь перекричать гул ветра, но ответа мне не услышать. Грохот падающих огненных осколков оглушает меня, а глаза слезятся от жара температуры. Идти все труднее, и я уже готов повернуть назад, когда вижу знакомую фигуру…       Мингкван голыми руками пытается стащить раскаленное железо щита, накрывшего тело Кита, хотя это у него не особо выходит. Я подбегаю к нему и начинаю помогать. Вдвоем мы справляемся с задачей, и Минг берет бездыханное тело на руки.       Мы бежим к убежищу, но я замечаю, что мой друг все больше отстает. Он уже с трудом передвигается, тяжело дыша. Кажется, Минг слишком долго был на поверхности.       Несу Кита вместо него, и мы можем идти быстрее. У убежища нас ждет Бим. Он бережно забирает своего друга, и мы уже собираемся зайти внутрь, как я слышу громкий треск. Скорее интуитивно бросаюсь вперед и толкаю Минга на горячую землю, придавив своим телом, а рядом падает столб, с грохотом рассыпаясь в мелкую крошку камней, которые больно бьют меня по спине. Прежде чем успеваю опомниться, кто-то берет меня под руки и тащит в убежище. Я сопротивляюсь, зовя Минга, и успокаиваюсь лишь тогда, когда вижу его, лежащего на носилках. На нем кислородная маска, но, кажется, серьезных повреждений нет. По крайней мере, Вайо, сжимающий мою ладонь уверяет меня в том, что все будет хорошо, и я верю ему. Так как хочу поверить…»

Из личного дневника Джатурапума I

      В одно мгновение все переворачивается вверх дном, и я, вместо того, чтобы переживать по этому поводу, принимаю случившееся, как должное. Наконец-то, я могу понять, что движет Ти, наконец-то, я понимаю, что должен делать сам. Вот только сомнения все еще остаются…       Мы с Тэ отрабатываем уже десятую версию плана по спасению Ти, но она тоже кажется провальной. Пробраться в цитадель не так просто. Если уж это не удалось вооруженной группе повстанцев, вряд ли удастся двум ненормальным. Я в очередной раз предлагаю Тэ просто зайти через главные ворота, но он объясняет, что прежде, чем установят его личность, ему придется пройти ряд процедур, на которые он не согласен.       Шум, раздавшийся в бункере, застает нас врасплох, и мы не успеваем даже схватить оружие, как оказываемся окруженными боевиками.       Это не каратели, и не солдаты наместника, что занимались зачисткой повстанцев – на этот раз передо мной личная гвардия императора. Все бойцы в защитных шлемах и броне, у каждого при себе автомат нового образца, сделанный уже после катаклизма, а на рукавах плотных костюмов, защищающих, как от холода, так и от солнечной радиации, нашивки, указывающие на принадлежность к элитному подразделению.       Солдаты не спешат нападать. Они стоят, нацелив на меня оружие, и не двигаются, будто выполняют приказ. Я бледнею, понимая, что игры закончились, и с ужасом смотрю на Тэ, который не просто остается в этот момент спокойным, а еще и мило улыбается.       С опозданием осознаю, что за это время, пока мы строили планы захвата цитадели, я совсем выпустил из виду, что Тэ – мой враг, и ждать от него помощи нет смысла. Пришли однозначно за мной.       - Вы свободны, император, - раздается до боли знакомый голос, и в проходе появляется Киммон. Он, как и остальные бойцы, в броне, но без шлема. И без оружия. Хотя, к чему оружие, если ты командуешь десятком лучших бойцов империи, которые любого скрутят быстрее, чем он успеет даже чихнуть в твою сторону?       За все то время, что мы провели вместе в этом бункере, я так и не удосужился уточнить, какое место при императоре занимает этот тип, хотя он и намекал, что является ценным пленником. Вот он ответ, прямо перед моими глазами…       - Ты что-то долго, брат, - Тэ улыбается и делает шаг вперед. А до меня, наконец, доходит сказанная Кимом фраза. Император… Тэ – император?       - Выдайте императору защитный костюм, - между тем продолжает командовать Киммон, - И пленнику тоже. Солнце в это время слишком опасно.       Пленнику? Киммон даже не смотрит в мою сторону. Он полностью поглощен своей ролью командира и лишь периодически улыбается своему императору, который беспрекословно облачается в броню. Чувствую себя полным идиотом. Если бы я лично не подобрал Кима на поле боя, то решил бы, что все было задумано заранее. Ну да ладно, выбор у меня не велик - посмотрим, что будет дальше.       Молча надеваю защитный костюм и беспрекословно следую за бойцами, хмуро поглядывая то на Киммона, то на Тэ, которые со мной даже не заговаривают. Конечно, кому есть дело до простого пленника?       Обида и безысходность пронизывают меня насквозь, но я покорно принимаю свою участь и без сопротивления позволяю усадить себя в вертолет, который доставляет нас в сердце цитадели – дворец.       Во время перелета успеваю только мельком разглядеть мрачные обломки зданий внешнего города, которые, словно древнее кладбище, навевают священный ужас. Обещанная еще много веков назад кара, наконец, настигла человечество, но судьба, словно в насмешку, помиловала избранных, чтобы было кому пожинать плоды древних пророчеств. И я оказался в их числе, лишь благодаря человеку, который теперь даже не смотрит в мою сторону.       Цитадель весьма удивляет. Я не был здесь уже пару лет, и за это время многое было отстроено, восстановлено и создано заново. Если забыть то, что осталось за стенами внутреннего города, то может показаться, будто и не было никакого катаклизма, и ничего не изменилось…       Покинув вертолет, я не успеваю толком осмотреться - меня сразу же отводят во дворец и запирают в какой-то комнате.       Похоже, я теперь действительно пленник.       Помещение большое, убранное просто, но со вкусом. По центру комнаты находится большая кровать, на полу возле которой лежит огромная мягкая шкура какого-то животного, очевидно выведенного уже после катастрофы и получившего немалую дозу радиации, судя по количеству лап. В углу стоит столик, на котором я обнаруживаю вазу с различными фруктами. Фрукты! Как давно я их не ел. Беру всю вазу и начинаю поглощать ее содержимое, с комфортом устроившись на шкуре. По крайней мере, я напоследок наемся.       Я теряю счет времени, поэтому упускаю момент, когда дверь открывается, и в комнату входит Киммон.       Надо же, его сиятельство удосужился почтить меня своим присутствием.       Остаюсь сидеть на месте, едва глянув в его сторону, и сосредоточенно жую очередную виноградину. Подождет.       - Теперь ты мой, - Киммон садится рядом и мило улыбается мне, забирая следующую виноградину прямо у меня из рук, - Навсегда.       Бросаю на него хмурый взгляд, не говоря ни слова, и отворачиваюсь. Заставляю себя вспомнить, что им движет обида, но мне все равно хочется врезать этому придурку за такое поведение. И это после всего, что между нами было. Хотя, после всего он должен просто ненавидеть меня…       - Сердишься? – Кима моя реакция, кажется, смешит, - Можешь сердиться. Но знаешь, мне уже надоело бегать за тобой. Ждать, когда ты удостоишь меня своим вниманием, когда, наконец, признаешь, что я тебе нужен. Я слишком долго к этому шел. Поэтому сейчас заявляю тебе, что больше никуда тебя не отпущу. Отныне ты мой. Навсегда. И ни Ти, ни Год тебя не получат назад. Даже если я в твоих глазах - зло. Даже если мне придется держать тебя взаперти.       Я молчу. Противоречивые чувства раздирают меня на части. С одной стороны я осознаю, насколько сильно я задолжал этому парню, но с другой – понимаю, что я в плену. И даже если моя клетка золотая, я все равно заперт. Знаю, что я сам заслужил подобное обращение, но все же сдаваться я не намерен, даже если не выйду из этой схватки победителем. Хочешь поиграть, твое сиятельство? Давай поиграем.       Киммон, видя, что я никак не реагирую, берет меня за подбородок и легонько целует в губы, а затем встает, намереваясь уйти.       - Я принесу тебе еще фруктов, раз они тебе по душе, - бросает, направляясь к двери.       - Что с Ти? – не выдерживаю и все же спрашиваю то, что беспокоило меня с самого начала.       - Он жив. Находится в тюрьме, рядом с Годом. – Ким оборачивается, мило улыбнувшись. – С ними все в порядке. Бас заботится о своих пленниках.       - Год тоже схвачен? – меня накрывает чувство обреченности. Кажется, того, за что я боролся все это время, больше нет. Все надежды рухнули.       - Да, бунт был полностью подавлен. Год, как всегда, переоценил свои силы, и теперь оказался во власти Баса. – Киммон возвращается ко мне, вновь устраиваясь рядом. Кажется, он не против ответить на мои вопросы.       - Почему Бас так поступает? – шепчу, начиная волноваться из-за близости Кима.       - Месть… - мой собеседник пожимает плечами, - Год сам это спровоцировал. Тэ, вроде бы ввел тебя в курс дела.       - Да, но он не сказал главного… - смотрю на Киммона, в то же время боясь вновь попасть во власть его взгляда. Но ответ сейчас важнее.       - И чего же? – Ким, кажется, понимает мое состояние и вновь улыбается. На этот раз тепло.       - Что у вас с ним? – не свожу глаз с его лица, пытаясь увидеть любое изменение настроения, угадать любую мысль, но Киммон спокоен и все еще улыбается.       - Я тебе уже ответил на этот вопрос.       - Но почему вы тогда так близки? И те объятия… Что они значили? – вздыхаю, вновь чувствуя себя дураком. Кажется, мне никогда не разгадать этого человека.       - Я хотел тебе рассказать, но ты не стал меня слушать, - хитро улыбается, - А теперь ты и так мой, поэтому я не буду ничего говорить.       - Чертов Мингкван! – невольно вырывается у меня, и я сразу же замолкаю, понимая, что сказал лишнее. Ким лишь смеется и вновь намеревается уйти.       У меня больше не находится ни одной разумной причины, чтобы остановить его, поэтому я обреченно смотрю ему в след, и лишь когда дверь за ним закрывается, падаю на шкуру, зарываясь в нее лицом.       - Чертов Минг, - повторяю шепотом снова и снова, - Прости меня, прости… Я люблю тебя…