Любовь в эпоху перемен

POV Киммон       Зверь слишком огромен и невероятно красив. Белая шкура переливается разноцветными бликами на радиоактивном солнце, а глаза затуманены ненавистью и яростью. Хвост его быстро двигается в разные стороны, будто живет своей жизнью, а лапы прижимаются к земле. Перед прыжком.       Я понимаю, что уже не успеваю достать оружие, как и не успеваю убежать, а мои солдаты слишком далеко, чтобы оказать помощь.       - Кис-кис, - выдаю неожиданно для себя, чувствуя себя полным идиотом. Но я не хочу умирать. Сейчас уже не хочу. Зверь, кажется, полностью согласен с тем, что я больной на голову, у него даже выражение глаз становится соответствующее. Однако я не пытаюсь приручить его или погладить, я просто пытаюсь выжить. И, пользуясь его секундным замешательством, отпрыгиваю в сторону, на ходу доставая оружие.       Ирбис прыгает, а я падаю под ударом его лапы, стреляя прямо в сердце. Выстрелы громом разносятся по джунглям, и я слышу, как ко мне спешит помощь, вот только уже не успеваю ее дождаться, поскольку теряю сознание.       Прихожу в себя в клинике. Сознание возвращается медленно, и я еще пока не в силах открыть глаза, но слух уже обрел.       - Успокойся, - раздается знакомый голос, - Все будет хорошо, его жизнь вне опасности.       - Если бы он не был в таком состоянии, я бы сам его прибил, - слышу еще один голос, в котором столько боли, что мое сердце невольно сжимается от сожаления.       - Прости, - пытаюсь успокоить говорившего, но лишь издаю хриплый звук.       Не без труда открываю глаза и вижу своего Китката. Его взгляд полон отчаяния, а по щекам текут дорожки слез. Осознав, что я застал его в таком состоянии, он тут же отворачивается, пытаясь скрыть свои чувства, а я хочу подняться, ведь нужно обнять его, нужно успокоить.       - Лежи уж, - твердая рука прижимает меня к кровати, - Горе-охотник.       - …хорошо… - с трудом шепчу, на этот раз складывая звуки в слова, - Со мной все хорошо.       Коптер резко поворачивается на звук, и я читаю в его глазах отчаяние, недоверие и злость. Злость на меня… Вспоминаю, что случилось. Да, я виноват. Сглупил.       - Виноват… - повторяю уже вслух, и мой парень просто резко разворачивается и уходит.       - Не разговаривай, тебе вредно, - поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с еще одним близким мне человеком.       - Тэ, - пытаюсь улыбнуться, - Что ты здесь делаешь?       - По-твоему, я должен был оставаться в столице, когда мой брат ранен? – император спокоен, но я лучше всех знаю, что это спокойствие обманчиво.       - Прости… - вновь повторяю это слово, понимая, что Тэ тоже не верит в мое раскаяние.       - Забудь, - мой брат усмехается, проведя ладонью по моей щеке, - Будешь извиняться перед Коптером. Он чуть не умер, когда увидел тебя в том состоянии, в котором гвардейцы привезли твое тело. Благо, ты успел выстрелить, да и броня спасла, так что жизненно важные органы задеты не были.       - У меня все цело? – шепчу, пытаясь пошевелить ногами.       - Все на месте, хотя кое-что не мешало бы отрезать в качестве наказания, но Коптер вряд ли позволит, - император демонстративно вздыхает.       - Прости, что ослушался приказа, - делаю виноватый взгляд, - Впредь постараюсь быть осторожнее.       - Впредь ты никуда и шага не ступишь без своего десятка, - Тэ прожигает меня глазами.       - Но, Тэ, иногда мне нужна свобода, - вздыхаю, надеясь, что император одумается.       - Твоя свобода не приводит ни к чему хорошему, - ледяной тон, - И отныне ты не сможешь больше ею пользоваться за пределами цитадели. Бас, подай мне копию указа. Легкие шаги, и перед моими глазами появляется мой друг. Его глаза красные от слез. Кажется, перед ним тоже нужно извиняться. Но кто знал, что я нарвусь на ирбиса, выросшего, благодаря радиации, до невероятных размеров. Для нашего великого ученого ведь образцы как раз искали.       - Итак, - Тэ повышает голос, - слушай императорский указ, мой дорогой брат. «В связи с тем, что я, Джатурапум I, не могу иметь наследников, поскольку связал себя узами брака с мужчиной, то наследником короны официально назначаю своего брата Киммона, который отныне является вторым лицом государства, а значит, подлежит должному почтению и охране со стороны императорской гвардии и народа, как национальное достояние».       Чувствую, что вляпался во что-то нехорошее, и в недоумении перевожу взгляд с императора на Баса, но первый непроницаем, а второй ехидно улыбается.       - Так что, национальное достояние, - мелкий гад уже открыто издевается, - Отныне ты и шагу не ступишь без присмотра.       - Проклятие… - шепчу, закрывая глаза, чтобы не видеть торжествующий взгляд императора. Я так и знал, что это родство добром не кончится.       Уже неделю лежу в клинике. Раны заживают и жутко чешутся, но повязки пока не снимают. Год говорит, что следов не будет, только я ему мало верю. Ходить мне пока тоже много нельзя – шов на ноге может разойтись, и я ограничиваю свои передвижения границами палаты.       Мои друзья периодически проведывают меня, не давая заскучать. Ти с Басом приносят мне фрукты и рассказывают новости. Кроме того, я периодически вижу физиономии своих гвардейцев, которые пытаются выслужиться, навещая меня по два раза на день. Вот только наш наместник не приходит. Понимаю, что он все еще злится, но ужасно скучаю по нему и безумно хочу увидеть.       Сегодня вечером Год задерживается дольше обычного, и Бас приходит ко мне в палату, чтобы забрать своего любимого. Они мило переглядываются, глупо улыбаются друг другу, но уходить не спешат, очевидно боясь обидеть меня своим быстрым исчезновением.       - Год, ты можешь оставить меня, - говорю спокойно, подавляя эгоистичное желание пожаловаться, что меня все бросают.       - Утром я вернусь, - мой лечащий врач облегченно кивает и спешит за Басом, который быстро тянет его за руку, уже на выходе посылая мне воздушный поцелуй. Несмотря на все, что произошло, наш Бас в душе все еще милый ребенок.       Закрываю глаза, тяжело вздохнув. Итак, мне предстоит еще одна одинокая ночь. Сколько я так лежу, даже не представляю, но уснуть почему-то не получается. Кажется, Год забыл сделать мне на ночь инъекцию. Спустя какое-то время неожиданно слышу легкие шаги. Я не открываю глаза, делая вид, что сплю, но мне и не нужно видеть. Я знаю, кто это. Значит, он все же приходил. По ночам, когда я спал и не мог его видеть, все это время он дежурил у моей кровати.       Меня переполняет тепло, и я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать себя. Не сейчас. Ласковое прикосновение к моей щеке едва не заставляет меня потянуться навстречу, но я все еще держусь. Просто представляю улыбку, которая при касании его пальцев моей кожи, расцветает двумя ямочками на щеках. Сердце от этой картины начинает биться быстрее, а между тем рука моего любимого, а это именно он, скользит по моей груди вниз, находя мою ладонь, и его пальцы переплетаются с моими.       - Я так соскучился, - слышу шепот, заставляющий мое сердце сжаться, - Ты даже не представляешь, как мне одиноко без тебя. Прости, что не прихожу днем. Я просто боюсь, что не смогу скрыть свои чувства. Знаю, что сам придумал тебе это дурацкое наказание, но мне так хочется обнять тебя, поцеловать.       - Тогда, может, отменим его, наконец? – не выдерживаю и открываю глаза, тут же сполна наслаждаясь смущением Коптера.       - Почему ты не спишь? – шепчет, пытаясь убрать свою руку, но я крепко сжимаю его ладонь.       - Год так спешил уйти, что забыл сделать укол, - улыбаюсь, любуясь его милым личиком. Как же я скучал.       - Я пойду, - Коптер вновь пытается вырваться, но кто его отпустит…       - Останься, - шепчу, притягивая его к себе.       - Нет, - мотает головой, однако уже сам придвигается ближе.       - Прости, - улыбаюсь, чувствуя тепло, исходящее от него, - Я не хотел тебя напугать. И не хотел, чтобы ты переживал. Правда. Именно потому, что я думал о тебе, я смог выхватить оружие и успел выстрелить, так как не хотел умирать.       - Пообещай мне, - произносит мой Киткат после минутной паузы.       - Что именно, - смотрю на него, понимая, что готов обещать все, что угодно, только бы он больше не злился.       - Пообещай, что если ты в следующий раз надумаешься где-то сдохнуть, то возьмешь меня с собой, - Коптер пристально смотрит мне в глаза, - Я не хочу жить без тебя.       - Ты же знаешь, что теперь я национальное достояние, - улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку, - Так что совместный суицид отменяется.       - Обещай, - мой любимый настойчив.       - Хорошо, обещаю, - с нежностью смотрю на него, а мой Киткат, наконец, едва заметно улыбается, и мне безумно хочется его поцеловать.       - Так-то лучше, - Коптер наклоняется ко мне и легонько целует в губы, - И попробуй только нарушить свое обещание.       - Киткат, - глажу его по щеке, - Давай официально оформим наши отношения. Как Тэ и Ти.       - Хорошо, - Коптер отвечает не сразу и делает вид, что соглашается нехотя, но я знаю, что на самом деле он давно ждал этих слов. Вот только он никогда в этом не признается.       После церемонии мы все собираемся в доме наместника на ужин, и я безумно счастлив вновь видеть всех своих друзей вместе.       Тэ, уже полностью свыкшийся с ролью императора, восседает во главе стола и тепло улыбается Ти, сидящему рядом. Они вместе уже почти год, но каждый раз, когда я их вижу, они просто не могут оторвать друг от друга влюбленного взгляда. Это мне достался вредный котенок, не разрешающий даже прикасаться к себе на людях, а императорская парочка своих чувств не скрывает.       Год с Басом усердно делают вид, что их интересует еда на столе. Несмотря на примирение, наш блестящий доктор все еще на стадии ухаживания, поскольку его парень решил по полной насладиться всеми стадиями отношений. Благо, конфет с цветами хоть не требует. Наверное, потому, что первых нет, а вторые опасны для здоровья. В лучшем случае, можно набраться радиации, в худшем – некоторые из них способны покусать не хуже ирбиса.       Мы же с Коптером просто счастливы. После того, как я вышел из больницы, мой Киткат перебрался ко мне во дворец, оставив свою резиденцию в полном распоряжении Баса, и теперь мне больше не нужно пробираться тайком в дом наместника, чтобы увидеться с ним. Теперь мы вместе, навсегда.       - И каково это, осознавать, Коптер, - насмешливый тон Ти вырывает меня из моих мыслей, - Что ты связал отношения с национальным достоянием?       Я хмурюсь, уже ненавидя эту фразу. Тэ своим указом подкинул моим друзьям безграничный повод для шуток, а мне остается лишь мириться.       - Не нравится мне это… - удивляет всех ответом мой любимый.       - Почему? – вопрос задает Тэ, так как у меня пропадает дар речи от обиды.       - Потому что я не хочу делить его с другими, - Коптер демонстративно берет меня за руку, - Этот человек только мой, и даже если я совершаю своим поступком преступление, все равно не отдам его никому. Так что народу придется смириться, что Киммон им не достанется.       Все смеются, а я чувствую на сердце тепло и нежность. Мне и самому больше никто не нужен. Только ты, мой Киткат.