Магия Крови: Сквозь Время

      Очнулась я в камере — с тяжёлой головой и металлическим привкусом во рту. Свет был приглушённый, а вокруг не было ни души, хотя я точно знала, что за мной наблюдали. Просто не могло быть иначе. Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги были крепко прикованы к разложенному наполовину креслу, напоминавшему скорее мобильный хирургический стол. Стоило мне чуть повернуть голову, как в комнату вошли.              Отец! В этом не могло быть сомнений. Если здесь был отец, стало быть, я попала прямиком в Щ.И.Т. — а значит, это просто досадная ошибка, излишняя предосторожность. Мы поговорим, разберёмся в ситуации и вскоре я буду на свободе. Рядом были двое вооруженных агентов, чьи лица были скрыты за шлемами. Я дёрнулась в тщетной попытке освободиться.       — Папа! — мне не хотелось плакать при незнакомцах, но я ощутила на щеках предательскую влагу.       Лицо мужчины оставалось непроницаемым.       — Папа, отпусти меня. Это всё большое недоразумение. Щ.И.Т. должен ловить не меня, а "Гидру". Послушай, это всё...       Мужчина не дал мне договорить, оборвав на полуслове:       — Не знаю, кто ты и как достигла подобного сходства, но моя дочь погибла почти шесть лет назад.       — Папа, это я — Диана. Это сложно объяснить, — я не хотела говорить про разные временные линии сразу, потому что всё, что я сказала, стало бы известно Фьюри, ну или тому, кто здесь возглавлял Щ.И.Т.       Не стоило бы и при этом человеке говорить, но я не могла воспринимать его не как своего отца: те же движения, вплоть до самых незаметных мимических жестов. Я видела, что, несмотря на всю мнимую выдержку, на виске у мужчины сильно пульсировала вена — он был взволнован не меньше, чем я.       — Моя дочь мертва. Убита, — он чеканил каждое слово с неприкрытой злостью. — И на твоём месте, какую бы игру ты не вела, я бы не марал её имени.       — Но это правда. Совсем недавно я была у нашего дома. Там на Хэллоуин стояли тыковки, точно такие же, как мы вырезали когда-то вместе.       — Не понимаю, о чём ты.       — Это была наша общая традиция. Ты вечно был занят. Бизнес, как я наивно думала. Но тыквы мы вырезали каждый год вместе.       Заметив, что мужчина молча слушал и не пытался перебить меня, я продолжила:       — Только, когда мне было восемь лет, ты задержался, и мы украшали дом вместе с дворецким. Мне нравился Майкл — он был добрый и знал столько увлекательных историй, но на тебя я обиделась жутко: дня три ни слова не сказала, лишь дулась.       Мужчина поджал губы и несколько секунд молчал. Наконец, он подал едва уловимый сигнал одному из своих спутников, и через моё тело прошёл электрический разряд. Ещё один. И ещё — мышцы сводило, дыхание сбивалось. И так повторялось раз за разом, а я всё продолжала попытки достучаться до отца.       — Это правда я, пап... Не могу сейчас всего объяснить, но... по правде говоря, я и сама не всё понимаю.       Он лишь качал головой:       — Моя дочь, желая помочь по доброте или глупости, может и связалась не с тем человеком, за что и поплатилась в итоге, но она никогда не была монстром.       Из последних сил я взглянула на свои руки — за разрядами я и не заметила, что кожа огрубела и стала фиолетовой. Должно быть, только девиантный ген Таноса и помогал мне до сих пор оставаться в сознании.       — Пап, ты должен мне поверить, я...       На этом я отключилась, вновь погрузившись в темноту.

***

      Во тьме я видела Гвен. Хотя, быть может, это вновь была леди Смерть. Она стирала слёзы с моих щёк: — Держись, милая. Просто держись.       Я не знала, была ли эта боль лишь в моей голове или в реальности пытки продолжались. Тут же во тьме вместо светила мерцал Камень Реальности. Его мягкое золотистое свечение едва прорезало тьму, выхватывая лишь очертания, до того тут было темно: казалось, что к этой тьме можно было прикоснуться, погрузиться и утонуть, как в самом вязком болоте.       — Гвен, мне было больно.       — Я знаю, милая... Скоро всё пройдет.

***

      В следующую секунду меня словно выдернули из воды: с судорожным вдохом я очнулась. Все та же комната, но отца уже не было. Зато был кое-кто другой.       — Фьюри, — выдохнула я, с трудом повернув голову.       — Стало быть, в представлении не нуждаюсь, — мужчина, держа руки за спиной, подошёл на шаг ближе, — а ты, как мне сказали, представляешься, по нашим сведениям, ныне покойной Дианой Мёрдок.       — Стало быть, тоже в представлении не нуждаюсь, — я попыталась усмехнуться, но тут же зашипела от боли.       — Не уверен, что дерзость уместна в твоём положении.       — О, я ещё не начинала! Когда перейдём к пыткам? Ведь вы здесь за этим.       Выражение лица Фьюри невозможно было понять: о чём он думал, в каком он расположении духа — оставалось лишь гадать.       — Я пришёл всего лишь побеседовать, но насколько дружеской будет эта беседа — зависит от тебя.       — Не очень-то по-дружески держать гостей на привязи, — я снова скорее хрипела, нежели смеялась.       — Давай начистоту, чем скорее ты заговоришь, тем...       — Что? Вы ведь всё равно не отпустите.       — Это зависит от того, что ты будешь говорить, — Фьюри был невозмутим. Казалось, он и вовсе не заметил, что его перебили меньше минуты назад.       — В самом деле? — я попыталась усмехнуться, но грудь и ребра всё ещё отзывались болью, и я понятия не имела, как помочь себе с помощью сил: руки были крепко скованы, а, если был способ лечить совсем не касаясь, этому я обучиться не успела.       — И что же вас интересует?       — Начнем с того, кто ты.       — Я уже ответила. Меня зовут Диана Мёрдок.       — Что ж, Диана, — он сделал акцент на моем имени, — за неимением иного варианта, пока буду называть тебя так. Хотя под "говорить" я имел в виду правду.       — А это и есть правда. Не моя вина, что она не та, которую вы хотите услышать.       — Даже если бы мисс Мёрдок оказалась жива, что, увы, не так, ты — не она. Первым делом мы проверили эту версию. Взяли кровь на анализ, что, признаюсь, было не так просто после... — Фьюри сделал паузу, — разрядов. Агент Мёрдок вспылил — не одобряю, но его можно понять...       Некоторое время Ник молчал, но не получив моей реакции продолжил:       — Коктейль в твоей крови нас удивил. Признаться, ничего подобного нашим лучшим учёным ранее видеть не приходилось. Процент совпадения с ДНК агента Мёрдока имеется, но недостаточный для того, чтобы считать вас близкими родственниками.       — Я была на грани смерти и один мой... друг, — я запнулась, не зная, как лучше назвать Таноса, — сделал мне переливание.       Мне показалось или я заметила во взгляде Фьюри хорошо замаскированный интерес?       — Я не знаю точно, что это было, — надо же, я почти не врала, — но, как видите, сработало. Хотя и с некоторыми побочными эффектами. Полагаю, вы видели. Хоть сейчас на обложку журнала в таком виде, — я захрипела от очередной попытки усмехнуться.       — Ты предлагаешь мне поверить в то, что покойная девушка, по счастливой случайности оказавшаяся дочерью одного из моих лучших агентов, на самом деле жива, но в результате некой операции её кожа может становиться фиолетовой и достаточно прочной? Ещё и устойчивой к космической энергии?       — Вроде того, — по правде говоря, я сама наверняка не знала, что могу в нынешнем состоянии.       — И это свечение в твоей груди, тоже дело рук твоего друга?       — Не понимаю, о чём вы, — я искренне удивилась, но, кажется, мне не поверили.       — Что ж, боюсь, наш разговор будет долгим...       — Вы не там ищете, директор.       — И что же я должен искать?       — "Гидру". Они где-то здесь и опасней, чем были ранее. Послушайте, — я решила рискнуть — в конце концов Щ.И.Т. располагал ресурсами для поиска. Да и другого выхода у меня не было. Возможно, меня убьют, но так оставался хотя бы небольшой шанс на то, что "Гидра" также будет уничтожена. — Они всё ещё существуют. Вы думаете, я искала встречи со Щ.И.Т.ом? Вовсе нет. Я спятила достаточно, чтобы рассчитывать на второе "свидание" с Зимним Солдатом.       — Солдат — не более, чем миф. Пропаганда времён Холодной войны.       — Скажите, директор, миф в состоянии выбить из человека всю дурь? — не получив ответа, я продолжила. — Вот и я так думаю. А меня, так называемая, пропаганда чуть не придушила. Буквально. Но, думаю, вас куда больше заинтересует живой Красный Череп и наличие у "Гидры" реплики мощного артефакта. Вам ведь тоже нравятся такие игрушки, директор?       Ох, и нарываешься же ты, Диана Мёрдок! Впрочем, мне было нечего терять: плевать я хотела на вежливость, манеры, а страх и подавно. Возможности Фьюри не шли ни в какое сравнение с Таносом, а я здесь была по заданию титана. Бояться стоило точно не стоящего передо мной человека.       — В самом деле? — выдержке и непроницаемости Фьюри можно было только позавидовать. — И что же артефакт, позволь поинтересоваться?       — Тессеракт, Космический Куб. Не такой мощный, как оригинал, но всё ещё может доставить массу проблем. Они хотят изменить мир, директор.       Хотя я и не могла судить наверняка, но мне показалось, что директора не просто заинтересовали мои слова. Фьюри, возможно, знал, что "Гидра" вовсе не исчезла. Как минимум догадывался. Резко развернувшись, он вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве гадать, что же это было.

***

      Следующие дни, хоть я и не могла точно судить о времени, тянулись бесконечно долго. Изредка ко мне приходили агенты: парень и девушка, должно быть медики, которые брали какие-то анализы. Больше со мной никто не разговаривал. Все попытки заговорить с врачами обернулись провалом: они и друг с другом при мне старались не говорить. Всё, что мне удалось узнать из их реплик: парня звали Фитц. Очень ценная информация, не иначе, ведь вскоре они и вовсе перестали появляться, а меня навестили уже вооруженные агенты.       Надев на меня какой-то ошейник, агенты перевели в другую комнату, больше напоминавшую небольшой вагончик или трейлер прямо посреди просторного зала. Здесь я не была прикована, но день и ночь проводила в четырех стенах из необычного, но наверняка непробиваемого материала. До рези в глазах белоснежного цвета. И почему половина лабораторий и супер-технологичных мест непременно имели белые стены? Им бы сюда Старка: мигом бы все раскрасил.       В одиночестве, хотя и чувствовала, что с силами было что-то не так, я подлечила свои раны, заодно, обнаружив, что стоило быть осторожнее со своими желаниями и их формулировкой: теперь, чтобы достать, Камень Реальности, меня и в самом деле пришлось бы препарировать. Камень будто расплавился и потёк золотыми линиями прямо под кожу, застряв у меня в груди. Выглядело это жутковато и завораживающе одновременно: золотистый кристалл, мерно светился, а ранее воспаленная плоть вокруг после лечения выглядела так, будто всю жизнь так и было. Что ж, бойся желаний своих... Именно поэтому, несмотря на то что, вероятно, Камень был моим единственным билетом на свободу — он мог осуществить даже невозможное, противоречившее законам физики, я не спешила использовать эту мощь. Слишком велика была цена ошибки. Но не стану лукавить, искушение было невероятным: одна мысль — и все мучения прекратились бы, но, возможно, именно сейчас Щ.И.Т. шёл по следу "Гидры". И мне хотелось бы узнать, чем закончится эта охота из первых уст.

***

      Ко мне вновь стали заходить те двое, которых я приняла за медиков. Но, как в недолгом, адресованном мне монологе, Фитц заметил, что это не совсем точное определение: оба были учеными из исследовательского подразделения. Спустя, быть может, дни наблюдений, что-то поменялось. Фитц с напарницей были чем-то встревожены, а с ними была пара вооружённых охранников, которые сразу после анализов вывели меня наружу. Мы шли по тускло освещённому коридору, вдоль которого было множество дверей. У некоторых стояла вооружённая охрана, но в основном это крыло базы, хоть я и не знала точно, где мы шли, было безлюдно.       — Эту сюда, — скомандовал один из агентов. — Вторая особая камера, — он сделал явный акцент на слове "особая", — уже занята.       Я невольно посмотрела в сторону противоположной двери. Сквозь решётчатое окошко виднелась камера, наподобие той, где я была вначале, но кресло было уже занято. В слабом освещении, мне не удалось рассмотреть, кем был пленник. Я не пыталась сопротивляться. Не было смысла. Прорываться через целую базу агентов стало бы самоубийством. Нужен был план или в самом крайнем случае хорошо сформулированное желание, время которого ещё не настало. Пока же я хотела получить максимум от своего пребывания в плену.       В моих новых апартаментах гости не заставили себя долго ждать. Мне не нужно было быть Мэттом, чтобы узнать вошедшего человека по шагам:       — Здравствуй, папа.       В этот раз отец был в компании не просто вооружённых безликих агентов. Рядом была сама Мария Хилл.       — Чем обязана?       Мне не нравилась та тишина, которая сопровождала визит агентов: в воздухе повисла словно осязаемая напряжённость.       — Не смей называть меня так, — проигнорировав вопрос, ответил отец.       Хилл же и вовсе молчала, присматриваясь. Женщина скрестила руки на груди, и, казалось, пыталась обращать внимание на самые незначительные мои движения. Не знала бы Марию в своём времени, подумала бы, что женщина читает мысли. Как знать, может мои знания играли со мной злую шутку и в это самое время Хилл и в самом деле была у меня в голове, ведь я не знала, насколько наши вселенные были различны.       — Нам нужны ответы.       — Я уже всё сказала.       — Ничего, кроме лжи.       — Но у меня нет другой правды. Только такая.       — Кто тебя прислал?       — Никто, — наконец я и правда солгала.       — Хорошо. Зададим вопрос иначе. Для чего ты здесь? — только лёд в голосе, но я видела, что отец готов был закипеть. Я могла лишь предположить, что из колеи его выбило моё присутствие: ведь здесь, он был уверен в смерти дочери.       — Хочу остановить "Гидру". Их во что бы то ни стало нужно лишить Тессеракта. Я уже сказала всё Фьюри и...       — И сейчас он мёртв! — закончил за меня агент Мёрдок.       — Что?! — я искренне удивилась. — Как?       — Устроил охоту на ведьм, в которую ты его втянула. Но "Гидра" — пережиток прошлого. Так зачем ты здесь? Кто тебя прислал на самом деле?       Я никогда не питала тёплых чувств к уже бывшему директору Щ.И.Т.а, но я в самом деле рассчитывала на его помощь в этом деле. Что ж...       — Я готова всё рассказать, но только агенту Коулсону.       — Так... Это уже слишком, — отец был в ярости.       — А что не так? — я была в полной растерянности.       — Мёртв. Убит Локи много лет назад, — я впервые услышала тихий голос Марии Хилл.       — Как? — до меня только сейчас дошло, что в своем времени я лечила Коулсона после ранения, здесь же к нужному моменту Дианы Мёрдок могло и не быть в живых.       — И будь ты и в самом деле моей дочерью, знала бы это наверняка. Смерть Коулсона дело рук её обожаемого приятеля, — в его словах слышалась нескрываемая горечь. — А ты, так или иначе, заговоришь, можешь быть уверена, — голос отца не предвещал ничего хорошего.

***

      Я не питала иллюзий по поводу методов Щ.И.Т.а в своей вселенной. Наверняка, дело не ограничивалось душевными беседами за чашкой чая, но то, что происходило со мной — не думала, что отец вообще способен на такое. Физически я держалась лучше простых смертных: должно быть коктейль в моей крови давал о себе знать, ведь восстанавливалась я относительно неплохо, но вот морально... Я прекрасно понимала, что этот агент Мёрдок не мой отец, но очередная порция мучений давалась тяжело. То же лицо, тот же голос. Несмотря на то, что где-то в душе я всё ещё злилась на папу, но я любила этого человека.       Боль стала моим посетителем на... Часы? Дни? Я не знала — с трудом понимала, кто я, вцепившись в одно единственное правило — не применять Камень Реальности. Я боялась, что с одной из вспышек боли, я разнесу к чертям весь Щ.И.Т., а то и что похуже сделаю: стану угрозой страшнее "Гидры".       Иногда заходили агенты — Фитц, и его напарница, чьё имя я до сих пор не узнала. Девушка, глядя на меня, виновато улыбалась, словно извиняясь за то, что со мной происходило. Я была рада их появлению. Как правило они осматривали меня, проверяли какие-то показатели, что-то тихо обсуждали между собой. Обычно их появление означало минуты покоя — можно было выдохнуть. Куда хуже было оставаться одной. Меня преследовали кошмары. Всепоглощающая тьма, в которую я то и дело проваливалась. И галлюцинации: я с трудом понимала, что происходило — что реально, а что нет.       Гвен — или всё же Леди Смерть? — уже стала такой же реальной, как и посещавшие меня агенты. В остальное же время я слышала обрывки фраз, видела лица, какие-то моменты из жизни — не моей жизни. В моей голове был словно огромный пазл, а все детальки из разных наборов. Как я ни старалась, но ничего не могла собрать воедино. Несколько раз рядом появлялся юноша. В нём было что-то мучительно знакомое, но я никак не могла понять кого же: высокий, с длинными огненно-рыжими волосами и зелёными глазами.       — Кто ты?       — Тшш... — он приложил палец к тонким губам, — нас не должны услышать.       — Я тебя точно знаю, — слова давались с такой болью, что я начала думать, что всё взаправду, — видела раньше...       Он слегка кивнул и застенчиво улыбнулся, осторожно прикоснувшись к моей щеке. От пальцев незнакомца сорвались золотистые искры, а я вскоре заснула.

***

      — Озборн, ты понимаешь, что я не в игры играть пришел, а ты заладил говорить, что не время.       — Ты правда думаешь, что мне это нравится? Тупо сидеть и ждать здесь, слушать твои обвинения? — Гарри был не в себе. — Ну давай, воспользуйся своим супер-слухом и скажи, что я лгу.       Мэттью промолчал. Он приходил уже не первый раз и каждый раз слышал одно и тоже, но уже тогда наверняка знал, что Озборн не лгал. С момента их первой встречи после исчезновения Дианы прошло около двух недель. За это время Гарри явно сдал: он был дёрганый и нервный, от былой уверенности в себе и размеренности ни осталось ни следа. Нынешний Озборн напоминал скорее бешеного зверя, попавшего в клетку.       — Послушай, — Мэтт попытался быть чуть дружелюбней, — я пытаюсь решить этот вопрос до того, как Карен развернёт ещё более бурную деятельность и перейдет к более активным действиям с привлечением... хм... огневой мощи.       — Да знаю я про Карателя, можешь не строить из меня идиота, — Гарри усмехнулся. — Охотно верю, что он может даже потрепать тех, с кем мы имеем дело, но как до твоей супергеройской башки не дойдет, — он цедил каждое слово сквозь зубы так, что казалось ещё мгновение и Озборн сорвётся, — ещё не время.       — Когда же будет время?       — Не знаю! Какого черта ты такой непонятливый?! — он развёл руками. — Ты думаешь мне по душе болтать тут с тобой, пока эти мрази пытают мою жену? — опередив уточнение Мэтта, Гарри пояснил. — Будущую жену. Не важно, не бери в голову. Мне нихрена, блять, это не по душе! Диану пытают, а я должен ждать правильного момента, чтобы не поменять ничего в этой гребаной вселенной. И знаешь что? Мне плевать на эту временную линию, плевать на то, что одно неверное движение и... — смех Озборна стал нервным, а глаза постепенно меняли оттенок на ярко-зелёный, — пуф! Все вымерли. К чёрту их всех. Пусть герои заморачиваются с такими мелочами.       — И что же тебя сдерживает? Даже я вижу, ты готов рвануть с места хоть сейчас.       — О, я оценил каламбур. Да Вы шутник, мистер Мёрдок, — Гарри перестал улыбаться. — Я обещал Диане, что вмешаюсь только, когда получу "добро".       Он хотел сказать что-то, но был прерван Мэттом:       — Кто-то пришел.       Спустившись из кабинета Озборна в просторный холл, мужчины застали на пороге паренька лет шестнадцати с двумя коробками пиццы в руках и пакетом какого-то фастфуда. Подмышкой он зажимал двухлитровую бутылку газировки.       — Привет, Томми, — поздоровался Гарри, а затем повернулся к Мэттью. — Это Том Уилсон.       — Сосед Дианы? — уточнил Мёрдок и чуть наклонил голову, заслышав в другой половине дома поспешный топот детских ножек.       — Не сосед, а полноценный напарник и...       — Не обращай внимания, Мэтт, у этого парня язык без костей — заболтает до смерти, — перебил Озборн.       — Не первый Уилсон, которого я знаю, с таким талантом, — Мёрдок был невозмутим.       — А я вижу у кого-то снова зелёные дни, — раздосадованный Томми, нахмурился, глядя на хозяина дома.       Он хотел продолжить, но за ноги его обхватила пара детских ручек:       — Ура! Дядя Том пришёл! Ты ведь поиграешь с нами в пиратов?       — Конечно, Гвен, но сначала вы двое поможете мне с пиццей. Дядя Том очень голодный.       Девочка нехотя разжала руки, давая Уилсону свободу действий. Её брат всё это время стоял чуть поодаль.       — Марш в гостиную, приготовить корабль для капитана, — Том присвистнул, раззадорив детей. — В следующий раз точно притащу с собой попугая. Цветастая курица, наконец, поплатится за все свои вопли. Кстати, — юноша обернулся, — мисс Коллинз просила передать, что уже скоро.

***

Где-то в Нью-Йорке.

      Фьюри встряхнул головой, сгоняя остатки наваждения — он не так часто сталкивался с магией, чтобы спутать эти ощущения с чем-то ещё.       — Простите за это небольшое представление, директор.       Ник развернулся на женский голос. Изображение всё ещё немного двоилось, но он не мог не узнать Диану Мёрдок. Спокойнее и увереннее в себе, чем в момент их последней встречи, сейчас она не выглядела ни замученной, ни больной. Девушка была одета в форму Щ.И.Т.а, надёжно скрывавшую возможное свечение на груди. Рядом, скрестив руки на груди, стояла блондинка, так же облаченная в форму агента.       — И давно вы работаете вместе, Шэрон?       Та даже бровью не повела, оставив вопрос без ответа.       — Достаточно, — ответила за неё Диана. — И мы непременно всё расскажем. Не стану отрицать, в моём времени у нас возникло некоторое... — она замялась, — недопонимание. Но, видите ли, мы рассчитываем на ваше содействие в этом времени... в будущем. Хотя это, конечно, как посмотреть.       Фьюри бы усомнился в психическом состоянии собеседницы, но за годы работы в Щ.И.Т.е ему приходилось слышать много странных вещей — Диана же выглядела вполне вменяемой. На лице стоявшей рядом Шэрон также не было никаких признаков помешательства. Казалось, обе были чуть старше, чем на момент, когда Ник видел их последний раз, но Фьюри не мог утверждать этого с полной уверенностью.       — Располагайтесь поудобнее, впереди самое весёлое. Как говорится "кот из дома — мыши в пляс".

***

      Темнота. Всё та же всепоглощающая темнота. Камень Реальности, заменявший светило, почти не освещал пространство, мерцая где-то над головой. Я закрыла лицо руками, стараясь оградиться от тех крупиц света, будто те могли выжечь глаза.       — Кажется, я облажалась...       Мне не нужно было видеть, чтобы знать, что фигура в черном балахоне склонила голову набок, слушая.       — Я была недостаточно готова...       — Милая, всё идет так, как следует. Он выверил всё как никогда точно...       — Я недостаточно сильна, — продолжала я, не придав значения её словам.       — Если бы нужна была машина для убийства, Танос бы отправил другую свою дочь... Ему было важно сохранить тебя такой... человечной.       — Разве в борьбе с "Гидрой" нужна человечность?       Смерть промолчала.       — Я видела каждую... — я замолчала, боясь произнести вслух.       После затянувшейся паузы Леди Смерть тихо ответила:       — Я знаю... Мне жаль.       — В каждой вселенной... Видела, что случилось со мной в этой вселенной. Видела, каждую смерть...       Я притихла, почувствовав чужое присутствие. Чуть приоткрыв глаза, я обнаружила себя снова в камере — я не знала, было ли это взаправду или всё ещё там — во тьме, — но напротив меня стоял встреченный ранее незнакомец. В этот раз его длинные волосы были собраны в аккуратный хвост, а взгляд был более встревоженным.       — Всё будет хорошо, — он, как и в прошлый раз коснулся моей щеки, окутав золотистым сиянием.       — Как ты меня нашел? — я с трудом приподняла голову.       — Я всегда найду тебя. Этого ничто не изменит ни в этом мире, ни в других — мы связаны, — незнакомец чуть сдвинул тёмную ткань одежды у себя на груди, обнажив золото Камня Реальности, точно также расплавившегося по его плоти.       — Как? — я пыталась сфокусировать взгляд. — Кто ты?       — Тише... — его голос подействовал на меня, как снотворное, заставив погрузиться во тьму, уже непрерываемую ничьим присутствием.       Когда я открыла глаза в следующий раз, рядом стоял уже агент Фитц:       — Джемма, кажется, она очнулась.       — Где он? — я подняла голову, посмотрев на агента.       Взгляд фокусировался, а перед глазами ничего не плыло — мне однозначно было гораздо лучше.       — Молодой человек... — я попыталась подобрать слова, но внешность незнакомца словно ускользала от моего сознания, затрудняя подбор слов. — Он был тут... Перед вами. — я в растерянности осмотрела небольшую камеру, словно тут было место, где можно было спрятаться.       — Здесь никого не было, кроме нас, — девушка с сочувствием посмотрела на меня.       Должно быть просто сон. Я поочередно посмотрела на агентов, словно ища в их лицах подтверждения своих мыслей.       — Удивительная регенерация, — произнесла вслух Джемма. — Конечно, нам приходилось видеть более сильную, но... Кажется, всё дело в этой светящейся штуке, которая засела у тебя в груди. Но нам никак не удается взять образец для анализа вещества.       "И не получится", — про себя подумала я — ведь именно этой недосягаемости я пожелала для Камня, когда буквально впаяла его в себя.       — Излучение от этого вещества должно убивать, но, кажется, ты впитываешь его, исцеляясь, — она сделала для себя какие-то пометки.       Должно быть, бонусный ген от Таноса, поглощал космическую энергию, но знать это всем было не обязательно. Я закрыла глаза, стараясь не думать о том, что, возможно, всё это время медленно сходила с ума — образы были столь живыми, осязаемыми, что ничуть не отличались от агентов, стоявших рядом.