Курс молодого шинсенгумовца

Лина проснулась к обеду, потому что Тидзуру не смогла ее разбудить, хоть и раз двадцать пыталась. Девушка присела на постели и мрачно припоминала, что ей приснилось. «Екарный бабай, а не сны, - нервно хихикнула она. – Больше никогда не буду о таком думать», - встала и начала приводить в порядок себя и спальное место. В принципе, ей ничего такого уж страшного не снилось. Так, флаффный яой Саннана и Хиджикаты. Вспомнив еще раз о сне, Лина истерически рассмеялась, затыкая себе рот ладонью, чтобы никто ее не услышал. Едва иномирянка управилась со всеми делами, как в комнату вошла гаремщица, обрадовавшись, что соседка по комнате уже поднялась. - Сэй-чан, а я подумала, что ты еще спишь. - Меня разбудил голод… - честно призналась девушка. - Хиджиката-сан сказал, чтобы ты пошла к нему, как только проснешься. - А. Э… а он не злился, что я… ну… - замялась, не зная, как подобрать слова. - Нет, - припомнила Юкимура. – Иди, тебя ждут, - улыбнулась девочка. – Хочешь, я пойду с тобой? - Пожалуй, я пойду одна, - улыбнулась в ответ Лина и вышла за дверь. День был в самом разгаре, что способствовало улучшению настроения. Ну, разве в такой день может случиться что-то плохое? Разумеется, нет. А вот ночью… Лина остановилась и посмотрела на дерево, которое вот-вот должно зацвести. «А ночью может произойти что угодно…» Правил приличия никто не отменял, поэтому девушка постучалась в дверь комнаты зама и, получив разрешение, вошла, застыв на пороге, так как в помещении снова были Кондо, Сайто и Окита. - Здрасте… - снова неосознанно придала своему лицу испуганное выражение. – Звали? - Долго спишь, - недовольно заметил Тошизо. – Закрой дверь и садись. - Ну, вам ничего не стоило разбудить меня, Хиджиката-сан, - послушно исполняя его приказ, в свою очередь заметила Лина. – А, я поняла – вы сейчас будете инструктировать меня, да? – заметив какой-то раскрытый свиток перед замом, угадала она. - Да, Сэй-чан, заодно проверим, смогла бы ты быть шпионом, - сказал Окита, хитро улыбаясь. Лина еле удержалась от фейспалма. «Параноики, блин…» Ну а дальше в течение получаса ей объясняли то, что, в общем, они уже объяснили вчера. Наверное, они посчитали, что светловолосая голова иностранки не смогла вместить всю информацию. Впрочем, на их счастье, Лина не обратила внимания на это, подумав, что повторение инструкции лишним не будет. Соджи и Хаджиме присутствовали там, чтобы согласовать общий план, куда девушке стоит бежать, в случае неудачных стечений обстоятельств. Короче, когда прозвучало наконец-то последнее наставление от Хиджикаты, у Лины болела голова и было такое чувство, будто там побывал осиновый рой. - Ты все запомнила? – напоследок спросил зам. - Э… да, - кивнула, хотя на самом деле, если что-то случится, будет бегать по кругу и орать «Ааааа!»*. – Хиджиката-сан, скажите, а вы уверены, что у меня что-нибудь получится? – и так грустно это сказала, что присутствующие даже как-то прониклись к ней некой симпатией. - Вот и посмотрим, - по лицу Тошизо скользнула улыбка. – А теперь вам с Соджи нужно идти, - добавил он. - Куда? – тупо спросила Лина, смотря на поднявшегося с места Окиту. - Туда, где тебя оденут и скажут, как себя вести, - улыбнулся тот, подходя к ней и становясь вполоборота. - Так рано? – девушка перевела изумленный взгляд на Хиджикату, не думая подниматься. – Встреча ведь только в семь часов будет… - Идем, Сэй-чан, - поторопил ее Соджи. – Так нужно. - А, ну раз нужно… - поднялась и вышла вслед за зеленоглазым самураем. - Мне кажется, что настолько хорошо притворяться невозможно, - заметил Сайто, когда Окита и Сэй скрылись за поворотом. - Именно поэтому я и доверил ей это задание, - ответил Тошизо. – Но ее странное поведение заставляет думать иначе, - хмуро проговорил он, вспомнив ее выходку с ложкой. Кондо промолчал, подумав, что если с этой девушкой что-то случится, то это будет на их совести. *** Окита молчал весь путь, что было очень странно, - так подумала Лина, а когда увидела какую-то странную ухмылку на его лице, укоренилась в своем мнении. В голову пришло, что он в чем-то ее подозревает, в чем-то компрометирующем. Но он молчал, идя вместе с ней к какому-то чайному домику. С виду можно было предположить, что это просто прогуливаются парень с девушкой. Лина все равно не снимая носила свое единственное кимоно, хоть и зная, что женщинам в Шинсенгуми делать нечего. Это был ее акт протеста, правда, чего она хотела этим сказать, никто не понял. Они тупо объяснили все по-своему. Соджи завел Сэй в чайную с черного хода и быстро прошел вместе с ней на второй этаж. Там было тихо и никого, казалось, не было. - Что мы здесь забыли? – шепнула ему Лина, не желая нарушать тишину коридора. - Здесь живет женщина, которая работает там, - пояснил парень, проходя и открывая одну из комнат. - Хех… ваша знакомая, Окита-сан? – не преминула подколоть его девушка. - Ага, - весело кивнул он, заходя в комнату. Тут же оттуда раздался женский голос: - А, Соджи! Зачем пришел? – иномирянка с интересом заглянула за дверь, заинтригованная таким голосом. Посреди довольно большой комнаты сидела женщина средних лет и улыбалась. Видно было по ней, что она очень опытная во всех отношениях женщина. - Нужно принарядить кое-кого, - улыбнулся Окита и посмотрел на дверь. Лина, робко улыбаясь, просеменила и встала рядом с ним. – Сможешь? - Ну, еще бы, - оценивая ее взглядом, сказала женщина. – Не волнуйся, Соджи, - улыбнулась она, поднявшись и пройдя куда-то за ширму. – Я все сделаю так, что ты останешься доволен. - Не сомневаюсь, - и, ободряюще кивнув Лине, собрался уйти. - Стойте! – испуганно зашептала она, вцепившись в его рукав. – Вы хотите меня оставить здесь одну?! - Тебе нечего бояться, - как можно мягче уверил ее Окита. – Или ты забыла, о чем мы договаривались? – прищурился он. - Э… нет, - нахмурилась она, отпустив его. – Хорошо, - девушка посмотрела на него честными глазами. – Разумеется, я все помню. Можете не беспокоиться. - До встречи, Сэй-чан, - лукаво улыбнувшись, Окита ушел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Лина осталась посреди комнаты, рассматривая ее. Убранство было такое же, как и в остальных домах, но у стены справа было зеркало, на котором стояло множество склянок с какими-то веществами разных цветов. Девушка глянула на себя в зеркало и удивленно узнала себя настоящую. Даже странно… - Иди сюда, - позвала женщина из-за ширмы. Лина послушно приблизилась к ширме и осторожно заглянула за нее. – Не бойся, - гейша стояла возле большого деревянного корыта с водой. – Можешь звать меня Такани, а твое имя? - Сэй, - ответила Лина, подходя к корыту. – А зачем это? - Нужно ведь тебя для начала отмыть, - усмехнулась Такани. – Раздевайся и залезай сюда. Твои волосы светлые, поэтому их нужно покрасить. - А? – удивилась Лина, развязывая пояс. – Как это покрасить? У вас и краска есть? – не ожидала она такого от девятнадцатого века. - Разумеется, - женщина отошла в сторону, и стал виден столик с разными горшочками. Девушка разделась и, жутко стесняясь, не мешкая залезла в воду. Посмотрев на такое дело, Такани покачала головой. – Трудно с тобой придется, Сэй. - Почему? Женщина не ответила, вручив ей в руки что-то, отдаленно напоминающее мыло, занялась ее головой. - Скажите… Такани-сан… - Просто Такани. - Хорошо. Скажите, а часто Шинсенгуми прибегают к помощи… м… вашей помощи? – не решившись оскорблять ее, спросила Лина. - Только в случае крайней необходимости, - серьезно ответила она. – Все в городе пренебрежительно относятся к ним, так как большинство либо не хотят вмешиваться в политику, либо хотят свержения императора. - А вы? Чего хотите вы? - Я хочу мира, Сэй. – Такани собрала ее волосы и завязала голову куском ткани. – Хочу, чтобы мои дети жили в стабильной стране, которую не раздирают войны. Лина офигела. Да, именно так, потому что она никак не ожидала, что в те времена женщины умели говорить так. - У вас есть дети? – подавив удивление, спросила Лина, намывая руку. - Конечно. Ради них я содержу эту чайную… - И бордель? – догадалась Лина, кинув на нее взгляд. - Верно, - мысленно похвалив девушку за сообразительность, подтвердила женщина, чуть усмехнувшись. Иномирянка замолчала, продолжая мыться приятно пахнущим мылом. Из чего оно, девушка решила не спрашивать, чтобы не травмировать свою пугливую психику. Прошел час, в течение которого Лина нежилась в остывшей воде, соскучившись за столько времени по ванне. Такани иногда уходила куда-то, должно быть, вниз, чтобы проверить ситуацию в своем заведении. Наконец, она пришла и сказала, что пора смывать голову. Размотав ткань, Лина окунулась в корыто, благо его ширина и длина это позволяли. А затем женщина вылила на нее сверху теплую воду из ведра, ополаскивая. Затем, облачившись в халат, девушка вышла из-за ширмы и изумленно остановилась, уставившись на себя в зеркало. Ну, просто она забыла про краску, о которой говорила женщина. Теперь Лина стала брюнеткой. «Шикарно, - мрачно подумала она. – Теперь и не отличить от проститутки, блин. И какой, вообще, смысл был в покраске, если славянскую внешность не изменить ничем?» - О, не волнуйся, - увидев ее замешательство, сказала Такани. – Это краска на основе ягод, которые растут только здесь. Она смоется быстро, уже через неделю, если будешь каждый день голову мыть. - Простите, но после сегодняшнего дня я целый день в воде проведу ради осветления своих волос, - нервно улыбнулась иномирянка. А затем женщина повела ее в другую комнату, где постаралась обучить ее азам искусства гейш. - Конечно, - говорила Такани. – Этому нельзя научиться за один день, но некоторые качества у тебя уже есть, так что, думаю, тебе не составит труда запомнить остальное. *** Как правильно наливать саке, как изящно при этом выгибать ручку, как томно смотреть и избегать взгляда… Лина вспомнила фильм «Мемуары гейши». Вспомнила, и это помогло ей лучше запоминать всю эту науку. Такани особо не перегружала девушку, но видела, что ее это раздражает, и она еле сдерживается, чтобы не кинуть все и убежать куда подальше. - Сэй, - сказала она, когда они закончили. – Постарайся не выказывать своего характера. - Э… - удивилась Лина, не понимая, как женщина могла его распознать за столь короткий срок. – А почему? - Потому что женщина должна быть кроткой и послушной. А ты, - Такани усмехнулась, - слишком строптива. - Да ничего подобного, - нахмурилась иномирянка. – У меня мягкий и послушный характер. - Может быть. Но ты много дерзишь и не следишь за словами. - Как вы это узнали? – они вошли в комнату, где слуги уже убрали корыто и насухо вытерли пол. – Я с вами очень вежливо говорила. - Не думаю, что с Соджи ты знакома давно, но говорила ты с ним очень свободно, - заметила женщина, проходя к стене и отодвигая ее… Там оказался шкаф, на полках которого лежало много цветастой ткани. – Так вести себя не подобает. Должно быть, ты иностранка, только они себе такое позволяют, - небрежно кинула она ей через плечо, роясь в белье. - Неужели в вашей стране девушки всегда тихие и спокойные? - Нет… - Вот види… - Но мы воспитываем своих девушек, чтобы они не говорили лишнего. Настоящая девушка должна держать язык за зубами, говорить только по делу и никогда не препираться с мужчинами. Лина промолчала. Дабы больше ничего лишнего не сказать, она решила заткнуться и молчать. «Но хрен я буду как все!» И, позвав на помощь еще двух девушек, Такани приступила к одеванию юной гейши. Халаты, халаты, халаты, какие-то непонятные накидки без пуговиц и молний… «Ипать, блин, 100 одежек, и все без застежек», - мрачно думала Лина, чувствуя, как ее стягивают поясом так, что трудно дышать. Но она пообещала себе молчать - значит, так и сделает до самого вечера, пока не окажется на месте. После этой процедуры женщины взялись за выделывание прически. Там они особо париться не стали, только скрутили жгутом хвост и собрали этот жгут на затылке гулькой, по-русски говоря, закрепив сие двумя заколками. - Очень удобная прическа, - отметила Такани. – Ее легко сделать, и также легко распустить волосы – стоит только вытащить заколки. Лина не спорила - легко, так легко. Главное, чтобы они побыстрее от нее отвязались. Вот зря она сейчас с ними не спорила, ведь злоба в ней копилась, и она могла выплеснуть ее совсем не там и не вовремя. Впрочем, иномирянка об этом как-то не думала - все ее мечты были о том, чтобы поскорее наступило завтра. Между тем женщины приступили к покраске несчастной иностранки. Ей сильно насурьмили глаза и брови, отчего они стали цветом с волосы. Затем красными тенями подвели веки и красной же краской покрасили губы. Такани отошла, чтобы посмотреть на нее, и осталась довольна, в то время как сама девушка думала, что похожа на проститутку, причем современную. - Вот и все, Сэй, ты готова, - девушки прибрали все инструменты на место и двое удалились из комнаты, оставив их с Такани вдвоем. На улице уже заходило солнце, что говорило о скором наступлении того часа. – Не хочешь на себя посмотреть? – женщина кинула на нее странный взгляд. Лина пожала плечами и, встав со стула, подошла к зеркалу. Если б она не знала, что это она, то наверняка бы не узнала себя. Из нее сделали японку, да. Оказывается, еще в те времена косметика творила чудеса, а что же говорить о днях сегодняшних, когда ее стало гораздо больше? Пока Лина с изумлением рассматривала себя, ей в голову пришла мысль, что ее никто вообще не узнает, ни свои, ни чужие. «Ёклмнопрст, - девушка отошла от зеркала и посмотрела на спину что-то делающей в шкафу Такани. – Может, мне табличку на спине приделать «Сэй здесь», а? А то еще напугаю их своим видом, а у них и так нервы никудышные - подозревают в шпионаже каждый фонарный столб», - и, представив такую картину на самом деле, Лина едва не рассмеялась. *** Несколько минут назад Такани вместе со своей юной гейшей вошла в тот квартал. Лина шла, постоянно озираясь по сторонам, даже не представляя, как канонно выглядит, ведя себя так. Девушка волновалась. Еще утром она не особо задумывалась о том, что будет вечером, но сейчас, когда вокруг нее было самое настоящее темное прошлое большинства добропорядочных мужчин и женщин… было как-то не по себе. Иномирянка уже еле сдерживала себя от того, чтобы не сбежать прямо сейчас. Но чувство ответственности и воспитанность не давали этого сделать. Шум, музыка, голоса, пока что трезвые лица… все это осталось позади, когда они вошли в темный коридор здания, которое располагалось в самой середине. Лина с ужасом осознала, что забыла все, что говорил ей Хиджиката. В голове крутилась две мысли: запомнить, о чем говорят главы кланов, и не выдать себя ничем. И если с первым заданием еще можно было как-то справиться, со вторым возникали определенные трудности. - Заходи, - легонько подталкивая Лину в открытую дверь, негромко сказала Такани. – Твое счастье, что они решили отдохнуть именно в моем заведении. - Откуда вы узнали? Окита-сан ведь ничего вам не говорил, - несколько удивленно спросила девушка, мельком оглядев комнату, в которую вошла. Там были только женщины, одетые и разукрашенные почище нее. Они все разговаривали, отчего был своеобразный шум, не позволяющий, чтобы беседу двоих слышал кто-то еще. - Он был в чайной, - усмехнулась женщина. – И ушел, только когда мы пошли. «Оонифигасе…» - только и подумала иномирянка, идя между женщинами к свободному месту. - Сэй, ничего не бойся, - серьезно сказала Такани. – Я не допущу, чтобы в моем заведении обижали моих девушек. - Знаете, смею возразить, что я не ваша девушка, - нахмурилась та. - Нет, но вверенная мне. Лина промолчала: практически, это было правдой. Девушке хотелось есть, так как ей сказали, что для ее наряда еда противопоказана, иначе оно смотрелось бы не так. Не успели они дойти до свободного места, как створы разъехались в сторону и вошла скромно одетая девушка. Все замолчали, уставившись на нее. - Такани-сан, - негромко сказала она, но ее хорошо было слышно. – Все собрались и ждут вас. – Под словом «вас» подразумевались женщины. - Хорошо, - повелительно кинула ей хозяйка. – Итак, все всё помнят? – она, подобно матери, строго и серьезно оглядела бывших там женщин. Те кивнули, что-то отвечая с улыбками. – Отлично. Иди вместе со всеми, Сэй, - сказала ей Такани. – Ничего не бойся и следи за собой. - Я поняла, - серьезно ответила Лина, пристраиваясь позади всех и семеня к большой комнате, где и сидели те главы кланов, ожидая приятного. Внезапно к ней пришло осознание, что это всего лишь одно из аниме, которое совсем нестрашное, и что это все происходит не с ней… В общем, да, она запаниковала. *** «Меня сейчас стошнит», - подумала она, глядя, как женщины усаживаются рядом с каждым из мужчин. Сколько их было, Лина не считала, да и не собиралась забивать этим голову. На ее счастье, она была не самая красивая здесь, если не вообще самая страшная из всех, к тому же, именно ее персона была здесь в роли украшения интерьера, ввиду того, что была лишней. «Ну и отлично, - обрадовалась она. – Мне даже не понадобится применять все то, чему пыталась меня научить Такани… И, кстати, - ухмыльнулась про себя. – Если бы переодели кого-то из них, то навряд ли у них что-либо путное бы получилось», - разумея шинсенгуми под словом «них», едва не рассмеялась, представив Хиджикату раскрашенного, причесанного и в кимоно. Ее никто не заметил, она тихонько сидела в уголку и никому не мешала. Мужчины же пили сами, поили женщин, смеялись, веселились и болтали о каких-то глупостях, совершенно не касающихся дела. Наконец, когда пьяные сотрудницы увеселительного заведения были уже не в состоянии не то, что запоминать что-либо, даже нормально говорить, главы внезапно посерьезнели и, к удивлению начавшей зевать Лины, стали обсуждать будущие планы Японии и ее народа. Лина мгновенно сбросила оцепенение сна и принялась внимательно вслушиваться в их беседу, благо, темный угол, в котором она находилась, к этому располагал. В общем, всю беседу передавать долго, нудно и неинтересно, но Лина, как имевшая пятерку в школе за изложение, запомнила главные аспекты: во-первых, они собирались свергнуть императора, что естественно, но так как шинсенгуми охраняли Киото и, соответственно, его главу, то сначала нужно было разложить «этот отряд дураков, чтобы они не мешались под ногами». Следующим шагом было открытие Японии для иностранных интервентов, которые бы в случае чего смогли бы помочь захватить власть. И все. Больше ничего путного они не говорили, только начали спорить, каким методом лучше всего убрать шинсен с дороги. Каждый предлагал такие изощренные варианты, что даже Лина удивлялась, откуда у них такая богатая фантазия? В конце концов, решили, что будут связываться друг с другом через ту лавку, «как и всегда». И когда главы кланов снова приступили к выпивке, створка дверей, скрытая полутьмой, отворилась и впустила какого-то человека. Он подошел к одному из сидящих мужчин и что-то сказал ему на ухо, отчего тот мгновенно посерьезнел. - Неподалеку видели людей из шинсенгуми, - громко сообщил он всем собравшимся. Лина замерла, пытаясь срастись со стеной, чтобы ее не заметили. Мужчины быстро встали с мест и, не обращая внимания на завозившихся женщин, половина вышла в коридор, а половина осталась. – Мне сказали, что шинсенгуми послали сюда шпиона, который должен был следить за нами, - снова заговорил тот глава. Лина не могла поверить ушам – неужели Такани ее сдала, по-русски говоря? «Ну да, - почти не дыша и не шевелясь, подумала девушка. – Значит, все эти пафосные речи про мир, дружбу, жвачку только для отвода глаз. Кто больше платит – тому и служат, ясно…» Девушка искала пути отхода, пока мужики не додумались обшмонать эту комнату. Она быстро оглядела в полутьме стены – а вдруг там была дверь хотя бы в комнату с окном? Далеко было не видно, поэтому Лина, быстро оглянувшись на соображающих, что делать, мужчин, быстренько поползла вдоль стены, шаря по ней рукой. Ей почудилось, что в щели подул ветерок. Обрадовавшись, она зацепила ногтями створку и, стараясь делать как можно тише, аккуратно отодвинула ее, оглянувшись, не заметили ли ее? Нет, никто не обратил внимания на то, что делается где-то там, в углу. Выдохнув, Лина тихо закрыла створу и собиралась передохнуть немного перед тем, как ломануться в окно. - Так вот кто шпион шинсенгуми, - сказал кто-то, сидящий в темноте у окна. Девушка метнула испуганный взгляд в ту сторону и наткнулась на красные глаза Кадзамы. «Вот… ж*па», - констатировала она факт, надеясь, что перед тем, как убить ее, они не будут ее мучить. - Добрый вечер, - иномирянка с достоинством поднялась на ноги, решив, что так просто не сдастся. «Я еще не завоевала Саннана!» - Вы не относитесь к главам кланов… да и к людям, впрочем, тоже, - спокойно заметила она, отметив, как в глазах демона мелькнуло что-то, похожее на удивление. – Думаю, вам нет дела до людских дел и забот. А мне нет дела до вас. Надеюсь, мы разойдемся мирно. Амагири, бывший в свите Кадзамы, сощурился, одобрительно хмыкнув на столь холодную вежливость. - Откуда тебе известно, кто мы? – спросил Кадзама, справедливо решивший, что от нее нет никакой опасности. - Я ведь шпион, - она усмехнулась уголком губ, хотя на самом деле еле сдерживала колени, чтоб они не тряслись от страха. – А шпиону известно все. Ну, или почти все, - нужно было потянуть время – Лина это знала. Найти дверь в коридор, а оттуда рукой подать на выход. Вот только вспомнить бы, в какой он стороне… - Ты права, - не двигаясь с места, спокойно сказал блондин. – Нам нет дела до людских дел, но… - его глаза покраснели сильнее. – Люди никогда бы не смогли отличить человека от демона. Кто ты? - Человек, - утвердительно кивнула девушка, которая уже нашла дверь и к которой медленно, бочком, продвигалась. – Но я очень люблю в свободное от работы время заниматься исследованиями, так что… - она встала возле двери. – Но мне уже пора. Было очень приятно поговорить с вами. Прощайте! – и, резво отодвинув створу, вылетела в коридор, который, к счастью, таковым и оказался. Демоны за ней не погнались. Им, пафосным и медлительным, было тупо лень бегать за какой-то шпионкой, поэтому они остались в комнате и с интересом стали наблюдать за развитием событий. Лина, стараясь идти быстро, но не вызывать подозрений, твердо шла к выходу. Все планы к отступлению были давно посланы ко всем… расецу, так что девушка просто ставила для себя цель выбраться из этого квартала. Мимо прошла толпа из половины тех главарей. Лина опустила голову и скромно отошла в сторону, стараясь не поднимать взгляда и вообще остаться незамеченной. Сосредоточенно молча, они прошли мимо. Она было выдохнула, но тут раскрылась дверь позади них и оттуда вышла Такани. - Вот эта шпионка! – указывая на остолбеневшую Сэй, воскликнула она, привлекая к себе внимание. – Держите ее! Мужчины обернулись и посмотрели на испуганно оглянувшуюся девушку. - Я знаю ее, она же заходила со всеми, - сказал кто-то из толпы, а она, не дожидаясь, пока те опомнятся от изумления, опрометью кинулась по коридору, не разбирая дороги. Мужчины, разумеется, кинулись за ней, но им недоставало страха, который гнал беглянку вперед, придавая сил. Завернув за поворот, Лина наткнулась на выход на улицу, обрадовавшись, она выбежала на улицу и попыталась слиться с толпой, но среди цветастых халатов то и дело появлялись темные хаори людей из тех кланов. Путь из этого квартала был перекрыт, но только вряд ли он был один – так решила Лина, пробираясь между людьми. Девушка мельком заметила, что ее наряд отличается от других. Странно, что она заметила это только сейчас. Ее кимоно было синего цвета, в то время как у остальных оно было красным, любого оттенка и украшенное любым орнаментом. «Дважды ж*па», - ругнулась Лина, слыша, как кто-то крикнул: «Вот она! Я ее вижу!». Обернувшись, она увидела двух воинов, которые смотрели на нее в упор, двигаясь сквозь толпу к ней, расталкивая охающих и ахающих женщин. Времени на ругань у иномирянки не было, поэтому она просто побежала вперед. Внезапно, схватив ее за руку и зажав ей рот, кто-то затащил ее в промежуток между домами, с глаз долой преследователей. А те, удивленно и зло воскликнув, не понимая, куда она делась, пронеслись мимо. «Друг или враг?» - стучало в голове Лины, когда она стояла, прижатая спиной к спасителю, ощущая его руки на своей талии и лице. - Живая? – дежурно спросили ее, отпуская. - Ямадзаки-сан? – она обернулась и в темноте узнала знакомые аметистовые глаза, темную форму шпиона Шинсенгуми и рыжий ежик волос. – Что вы здесь делаете? И… как же ваше задание? - Сейчас ты - мое задание, - коротко ответил он, снова хватая ее за руку и ведя за собой. Неожиданно для себя Лина почувствовала, что спасена. А еще ее охватило чувство благодарности, которое грозило громким плачем. Но, памятуя, что она все еще на задании, девушка крепилась изо всех сил, спеша за Ямадзаки. Оказывается, за домами был небольшой коридорчик, по которому можно было скрытно пройти в любой из домов или выйти из этого квартала. Им почти никто не пользовался, так как там было темно и страшно и никто не знал, кто может там прятаться. Лина споткнулась пару раз, но, несмотря на ссадины на ногах, молчала и упорно шла за самураем. Была слышна музыка, исходящая из домов, – кто-то играл на народном инструменте. «Нервах», - невольно усмехнулась иномирянка. Горели разноцветными огнями фонари, было… некоторое ощущение праздника. «Ага, похорон. Моих причем, если не выберемся». Ямадзаки резко остановился возле угла последнего дома, так что Лина едва успела затормозить, чтобы не впечататься в его спину. Оба выглянули из-за здания и увидели промчавшихся мимо людей в темных накидках. Очевидно, туда нельзя было идти. Шпион шинсенгуми быстро оглянулся через плечо и сквозь Лину всмотрелся куда-то в черноту. - Идем, - высмотрев там что-то, сказал он. Девушка только вздохнула, но спорить не стала. Они вплотную приблизились к черноте, которая вблизи оказалась высоким деревянным забором. Ямадзаки пошарил рукой по этому забору, и доска отодвинулась, открывая лаз. «Круто, - восхитилась Лина. – Как в детстве, когда за яблоками бегали…» Впрочем, долго предаваться ностальгии ей не дали, быстро, но бережно подтолкнув к этому отверстию. Хорошо, что поперечных палок не было, иначе пришлось бы задрать кимоно, а так девушка без проблем пролезла наружу; за ней, прикрыв за собой доску, выбрался парень. Они оказались посреди пустой и темной улицы. Ямадзаки, схватив Сэй за руку, побежал к концу улицы, где их должны были ждать. Лина уже порядком устала бегать, куда-то лезть, от кого-то прятаться и при этом все время молчать. Но, сжав зубы, она терпела, мечтая проспать как минимум до пяти вечера, и бежала вслед за самураем. Конец улицы, спасительные фонари одной из больших улиц тогдашнего Киото. Возле одного из домов стояли люди с катаной и в голубых накидках. Лина почти с радостью узнала в них Хиджикату, Соджи и Хаджиме. Они тоже в свою очередь заметили их, и напряженные лица заметно посветлели. «Еще бы, - мрачно подумала Лина, приближаясь к ним. – Денег-то на мои похороны никто им не выделит. А живая я еще на что-то гожусь, ага. Тидзуру развлекаю, по хозяйству помогаю», - настроение как-то сразу испортилось и захотелось реветь, только теперь - от обиды. - Сэй-чан, мы уж думали, что не спасем тебя, - улыбнулся Окита. - Дайте угадаю: теперь я, как сумевшая выжить, снова подозреваюсь в шпионаже, да? – посмотрела на Хиджикату. - Нет, о тебе никто не знает, - ответил зам. – Никто из живущих здесь никогда о тебе не слышал. - А, так вы расспрашивали? – удивилась девушка. - Хиджиката-сан, - прервал их диалог Сайто. – Нужно спешить. Тошизо кивнул, и они разошлись в две стороны: зам и Соджи с Сэй направились в штаб шинсенгуми, а Сайто, которому сегодня выпало ночное дежурство, вместе с Ямадзаки, которому Лина помахала на прощание рукой, отправились в противоположную сторону. Шли тихими улочками, стараясь не привлекать внимания. А между тем шумный квартал не мог успокоиться до самого утра, словно потревоженный осиновый рой. Шинсенгуми шли быстро, так что иномирянка еле поспевала за ними: кимоно жутко мешалось, хотелось спать, от обуви болели ноги, кроме того слезились глаза от сурьмы, которой обильно посыпали ей брови и ресницы, а от краски, которой были накрашены веки, жутко зудила кожа, так что хотелось ее расцарапать. Да и вообще, вид у нее был еще тот, хорошо, что воспитанные воины предпочли умолчать о ее внешнем виде, дабы не смущать и без того натерпевшуюся девушку. Окита оглянулся, чтобы посмотреть, где она, и увидел, что она отстает, устало шагая за ними. - Хиджиката-сан, - окликнул он его, взглядом показывая на Сэй. Они вышли за черту города и уже направлялись прямиком в штаб, и зам, увлеченный своими мыслями, на некоторое время забыл, что находится не только в компании Соджи. - Хиджиката-сан, - Лина поравнялась с ними и остановилась, переводя дыхание. – Вы так и не сказали, какие ваши соображения по поводу моей персоны? Кто я? - Это выяснить не удалось, - ответил тот, продолжая идти, но уже не так быстро. - М… - задумчиво промычала девушка, которой жутко хотелось спать от всех этих волнений, беганий и переживаний. – А я тут узнала, что кланы Киото хотят избавиться от императора, сначала разложив на составляющие Шинсенгуми, - бредя за ними, проговорила она. – Только они еще не решили, как это сделают… Правда, они собираются открыть Японию для иностранцев… - уже не особо соображая, что говорит, бормотала Сэй. – Говорили, что оружие будут покупать, чтобы власть завоевать… - Ого… - Окита многозначительно переглянулся с замом, и оба поняли, что не зря послали ее на разведку. - Я устала, - меж тем сказала она. – Я бы прямо здесь уснула… - зевнула, прикрывая рот ладонью. - Сэй-чан, в лесу спать нельзя, - сказал ей Соджи, улыбнувшись. - Да? А почему? – почти по-детски поинтересовалась девушка, кинув на него взгляд и чуть не споткнувшись. - Потому что в лесу холодно, - ответил Окита. – Придем в штаб, там и поспишь. - А… - протянула Лина. – Хорошо, я потерплю… А долго еще идти? – совсем как ребенок, спросила она. - Нет, мы уже пришли, - сказал Хиджиката, заходя в отворившиеся ворота. Затем он кивнул двум стражникам, которые стерегли ворота, и те заперли их. - Мила, - улыбнулся Соджи, ведя Лину в полусонном состоянии до ее комнаты. – Должно быть, она действительно иностранка. - Надеюсь, что нет, - ответил Хиджиката, заглянув ей в лицо. Вот. А Лина говорит: плохие, плохие… А им девушку-то жалко стало, да. Они довели ее до комнаты и позвали Тидзуру, которая не спала в такое время, а ждала Сэй-чан, как ей и наказывал зам. Уложив иномирянку спать, все с чистой совестью разошлись по своим комнатам и постелям, чтобы окончить этот день приятным почиванием в уютном ложе. --------------------- *Имеется в виду известную шутку про план выхода. Стрелками нарисован круг и сверху подписано «Аааа!»