Love's gonna kill you or make you alive.

Никто, кроме лучшего друга, не знает, какие раны есть на душе Кристофера. Иногда кажется, что их немного, но они настолько глубокие, от чего невозможно о них забыть хоть на некоторое время. А иногда, что их слишком большое количество, будто душа Шистада напрочь усеяна ранами. Не важно, какой из вариантов действителен, факт в том, что боль одинакова сильна каждую секунду. Ни один человек и подумать не может, какие жизненные обстоятельства пришлось перенести Крису. Он всегда улыбается обаятельнешей улыбкой, что своидит с ума каждую девушку, и он никогда не бывает в плохом настроении. Ну это то, что видят окружающие. На самом же деле, внутри у Кристофера все покрыто тьмой. А еще он очень хорошо умеет лгать самому себе. И другим тоже. Это все схоже с тем, что человек болен, но упорно принимает таблетки, что лишь на время снимают боль, но не лечат. Да и Шистад уверен, — то, что у него не «вылечишь». Но так ли это на самом деле? — Что Вас беспокоит?— наконец, спустя долгого молчания, спрашивает темноволосы мужчина средних лет, сидевший в черном кожаном кресле. — Да ладно, неужели Вы думаете, будто я не догадываюсь, что Вильям рассказал Вам о том, что меня беспокоит. Это ведь он отправил меня сюда. Так на самом деле все и было. Просто все дело в том, что Магнуссон очень хорошо играет в карты и хочет любым способом помочь другу. Крис ни за что в жизни не подумал бы, что Вильяму в голову придет такая глупость. Шистад убежден, что приемы психолога предназначены для девушек, — не мужское это дело, ныть о своих проблемах. Он никогда так не поступал, но Вильям не слепой, он и без каких-либо слов понимает, что Крису слишком хреново. И пытается исправить это, но правильные ли пути он предпринимает? — Рассказывал. Но надо, чтобы вы сказали об этом сами. Кристофер молчит, но потом выдает: — Вы же понимаете, что я тут исключительно потому, что проиграл в карты? — Да, меня оповестил об этом Ваш друг. Но, как бы то ни было, Вы тут и, может, стоит хотя бы попробовать что-то изменить? — Шутите?!— Шистад выгибает бровь и нервно усмехается,— Что тут можно изменить вообще?! Слышите сами себя-то? — Нельзя поменять произошедшую ситуацию, но можно изменить то, как Вы себя чувствуете, Ваше состояние. Кристофер смотрит на дорогущие часы на правой руке и ликует, потому что до конца сеанса осталось две минуты. Хорошо, что он намеренно опоздал на сорок минут. — Моя жизнь полетела к чертям из-за вещи, которую люди называют любовью. — А подробнее? — Я бы с удовольствием поведал бы Вам эту историю,— притворно расстраивается Крис,— Но время уже вышло. Спасибо, до свидания! И добавляет про себя: „ Надеюсь, больше не увидимся". Он быстро встает и покидает кабинет. В холле его уже ждет Вильям, который подрывается с места, как только видит Шистада. — Ну как? Как Доктор Мартин? — Вильям, тебе стоит бояться, потому что я собираюсь загадать тебе желание намного тупее и бредовее, чем поход к психологу. Где ты вообще нашел его? Они быстрым шагом выходят на улицу и садятся в машину. — Моя мать ходила к нему. Крис, скажи, он хоть как-то тебе помог? — Нет. И я тебе не больной, чтобы водить меня по докторам,— он немного злиться, но старается не подавать виду. — Я просто хочу, чтобы тебе стало лучше, чтобы ты наконец-то почувствовал все прелести жизни как они есть, например...— Вильям хочет продолжить, но резко замолкает, понимая, что чуть не ляпнул лишнего. — Любовь? Нет, спасибо. Шистад отворачивается к окну и старается перевести дух и мысли. Выходит не очень.