Из жизни самураев

      Симон поднял глаза и посмотрел на брата. Дрифт замер, не смея пошевелиться. Взгляд Симона был серьезным. Самурай хотел увидеть в его лице хоть каплю раскаивания. Хотя едва ли его хватило, чтобы забыть всё то, через что ему пришлось пройти. Симон смотрел на него с пониманием и той братской теплотой, что Дрифт давно уже забыл, запрятал и не хотел вспоминать всякий раз как его видел. С каждым разом он начинал ненавидеть этот взгляд всё больше. Из теплого чувства он превратился в отвратительное для него снисхождение. Словно он глупый неразумный ребенок, обидевшийся из-за какого-то пустяка. Но сейчас… Сейчас всё было иначе. Дрифт больше не видел привычной насмешки в его лице. Спустя затяжное молчание Симон всё же ответил: — Я знаю о том, что сделал, Дрифт — мужчина говорил серьезно и неторопливо. Сейчас им обоим уже некуда было спешить. И сам он уже не был способен сбежать от разговора, который давно должен был состояться. — Я сожалею об этом. Я не могу знать о том, что тебе пришлось пережить, ровно как и ты не знаешь, через что прошел я. Мне жаль, что я оставил тебя.       Дрифт отвернулся к двери. Он не столько не желал смотреть на брата, сколько не хотел, чтобы Симон сейчас видел его лицо, не способное держать маску строгости, смешанной с праведным гневом. Симон сделал паузу, давая Дрифту время немного прийти в себя. Самурай закрыл глаза рукой и смахнул с них влагу. Симон знал, что настанет день, когда юлить и отшучиваться уже не получится. Он часто репетировал это, оставаясь наедине. И всякий раз слова никак не складывались. Всякий раз он пытался как-то сгладить углы, чтобы озвученная истина не звучала столь неприглядно, какой была на самом деле. Произнесенные слова были тяжким грузом. И сейчас, прикованным к больничной койке под пристальным вниманием брата, у него было другого варианта, кроме как сбросить их с себя. Он должен был поступить как взрослый и сделать то, что необходимо. — Возможно с моей стороны глупым надеяться на то, что ты простишь меня. Однако, всякий раз встречаясь с тобой, я надеялся на то, что ты также как и я захочешь восстановить ту связь, которую мы утратили. Я понимаю, что не был с тобой, когда должен был. При всем своем желании я не могу изменить этого. Всё что я могу дать тебе, братец, это извинения. Не уверен, что этого будет достаточно, но большего я дать тебе не могу.       Закончив говорить он устало выдохнул и откинул голову на подушку. Разговор отнял у него достаточно сил. Впервые Симон чувствовал, что не знает, чего ожидать от младшего брата. В голову прокрались пугающие мысли о том, что Дрифт может быть уже далеко не тем братом, которого он знал. Быть может их связь уже давно перестала что либо значить для Дрифта. Быть может, поэтому он всегда сторонился его при встречах. Он уже не был его братом. Он был чужим человеком, бросившим его много лет. Симон закрыл глаза, давая себе отдохнуть и постепенно погрузиться в сон под мерное пищание медицинских приборов. Он сделал всё что мог.       Спустя минуты он внезапно почувствовал, как кто-то сжал его плечо. Симон крупно вздрогнул и распахнул глаза. Перед ним сидел Дрифт, бесшумно подкравшийся к его кровати. Уж что-что, а талант к подкрадыванию у его брата было не отнять. Дрифт глядел на него слегка покрасневшими глазами с крайней серьезностью. И впервые за долгие годы Симон не увидел в его лице потаенной злобы. Самурай внимательно вглядывался в лицо своего брата, стараясь найти и увидеть в нем того, с кем расстался будучи ребенком — человека, которому он мог довериться. — Ты прав. — нарушил тишину Дрифт — Но не во всем. Ты не можешь вернуть все те потерянные годы, но я считаю, что ты можешь дать мне нечто большее, чем извинения. — Симон удивленно вскинул брови, удивленный не только тем, что его брат собирался простить его, но из тем, что осталось ещё что-то, что он не испробовал в попытках загладить свою вину. Словно прочитав его мысли, Дрифт продолжил. — Ни одна из тех безделушек, что ты мог подарить мне при встрече не смогла загладить то, что ты сделал. Я не хотел от тебя ничего из этого. Я всего лишь хотел вернуть себе брата, которому я готов был без страха доверить свою жизнь. человека, что не бежал от трудностей ну другой конец мира. — Ты прощаешь меня? — Симон спросил это так тихо, что казалось шуршание ткани, могло заглушить его голос. Так сложно и в то же время хотелось поверить в то, что сейчас происходило. Дрифт молча кивнул, прикрывая глаза. Симон протянул к нему руку и сжал его плечо. Дрифт поднял голову, как вдруг брат дернул его на себя, прижимая к себе. Дрифт едва успел загасить в себе машинальное желание отпрянуть. Симон не смотря на то, каким болезненным для него выходило это объятие, лишь сильнее прижал к себе брата, ероша черные волосы. Дрифт расслабил напряженные плечи и нерешительно приобнял его в ответ, стараясь не растревожить раны ещё больше. Впервые оба брата почувствовали, как с их душ свалился огромный камень, на смену которому пришло приятное облегчение.

***

После аварии встать Симону было суждено ещё не скоро, но прогноз врачей по его выздоровлению весьма обнадеживал. Симон и вправду умудрялся выпутаться из многих передряг и его организм был ему под стать. Бамлби и Стронгарм встретили Дрифта на выходе из больнице. Лейтенант был рад услышать, что их новый друг остался цел, пускай и не невредим. Дрифт выразил свою скромную солидарность по этому вопросу. Не меньше была рада и вся команда. Дрифт коротко пояснил всем, что разногласия между ним и Симоном, хоть и не улажены окончательно, но они будут над этим работать. Самурай ровно по часам навещал родственника два раза в неделю, иногда приводя к нему своих учеников. С Симоном они обусловились не обсуждать при остальных момент их примирения. К счастью после случившегося его брат уже был чуть более покладист в вопросе переговоров. И всё же Симону было крайне скучно столь долгое время торчать в койке, не имея при себе достойной компании или занятия. Благо, в этом ему помогли новообретенные друзья. Пока он лежал в больнице ему с Дрифтом предстояло поговорить о многом. В частности о том, что Симон собирается делать после выздоровления. Дрифт предположил, что тот какое-то время погостит в городе, чтобы оправиться и привести свою жизнь в порядок, после чего снова уедет Праймус знает куда. Однако не таковы были планы Симона в этот раз. Приехав сюда, он и не надеялся на то, что хоть что-то поменяется в их отношениях. Это должна была быть очередная заведомо неудачная попытка вернуть утерянное доверие. Но сейчас, когда он смог вернуть себе брата, он не хотел повторять своих ошибок и оставлять Дрифта. Впервые за долгие годы ссор и скандалов у него появился шанс заново узнать его. И он не хотел упускать эту возможность. К его выздоровлению Дрифтс друзьями смог найти для него недорогое жилье в городе. Благо Симон не был обделен финансами. Его дальние странствия и работа по найму давали свой доход. - Надеюсь ты знаешь как работает договор об аренде. - как бы между прочим произнес Дрифт, проходя с ним по коридору больницы. - За кого ты меня принимаешь? - почти обиженно произнес Симон - Я не первый раз арендую квартиры. - Занятно. Я был убежден, что ты ночевал в машине, под мостами и в дешевых мотелях. - Не без этого, брат. - Симон приобнял его за плечо - О! Вот только не надо смотреть на меня этим колючим взглядом. Я слишком долго был лишен привилегии обнимать тебя, братишка. - При друзьях зови меня Дрифт - строго произнес самурай - А что касается привилегии, то её отсутствие тебя почти никогда не останавливало. - Почти? - вскинул бровь Симон. - Тебе припомнить тот случай с кинжалом? К слову он до сих пор со мной - в уголках губ Дрифта притаилась улыбка. - Угрожаешь родному брату? - театрально вздохнул Симон, убирая руку, после чего внезапно нахмурился. - Распустился ты братец. надо будет мне заняться твоим воспитанием. - Упущенного не вернешь. - важным тоном произнес самурай. - Так что я на твоем месте занялся бы сначала воспитанием того парня в зеркале. - Дрифт отступил чуть в сторону и указал на отражение брата в зеркале, расположенном около входа. - Очень смешно - закатил глаза Симон и вновь улыбнулся.