Поцелуй инкуба.

      Дождливая погода. Как же я ненавижу ее… На улице льет дождь, будто из ведра, а ты сидишь не дома.       В который раз я решила подняться на землю, а не сидеть в Аду и не слушать Искариота. Он поднялся и набрал разных книг на Земле, а рассказывать ему некому, а страдаю я!       Этот огромный дом выделялся на фоне всех остальных. Он стоял на окраине, а через дорогу было кладбище. А соседи у него действительно тихие… Я была здесь однажды, да и воспоминания после этого не очень приятные.       Дождь лил все сильнее с каждой минутой. Я не стала ждать Владимира на улице и решила зайти в дом. Что же ему такое от меня срочное понадобилось, что он вызвал меня из Ада? Поправив плащ, я направилась к дому. Грязь неприятно хлюпала под ногами, лужи были настолько огромные, что я просто шла по ним, даже не пытаясь их обходить.       Дом встретил меня скрипучей дверью и мрачной атмосферой. Я стряхнула с плаща воду и повесила его на вешалку; сапоги же поставила поближе к двери. После очередного вызова я убегала босиком из этого дома, а после в Аду месяц лежала трупом, болела. А лечил меня Иуда!       Сегодня я надела строгое черное платье. Оно было до колена, с квадратным вырезом и закрытой спиной. Подхватив с пола черную сумочку, я пошла в кабинет Дьявола.       Он встретил меня уже на пороге. На его голове были рога, а это значило только одно — сегодня нормального разговора можно не ждать. Глаза были черными, лишь когда он вышел на свет, они полыхнули алым, словно угольки потухающего костра при сильном ветре. Но этот костер только начинал разгораться.       Я рванула к двери, на ходу опрокидывая столик, рывком выдрала чучело оленьей головы, тоже бросила… не долетело.       — Что? — спросила я.       На одно мгновение мне стало стыдно, да. Ровно до грозного рыка Дьявола:       — Убью, женщина!       Я бросилась к двери. Я помчалась к ней со всех ног, но тень метнулась справа, и через мгновение я осознала, что бегу к монстру в радостно распахнутые объятия.       Попыталась остановиться, поскользнулась и упала, со всего размаха сев на пол. Больно. Скривилась, едва сдерживая слезы.       — В гостиной, в спальне… или в ванной. Но ты можешь выбрать четвертый вариант, — выдохнули мне в шею.       — Какой?       — Везде, — прошептал он, от чего по коже пробежались мурашки.       Я замерла. Немного смутилась, даже покраснела. А вот я знала, что не надо было идти к нему сегодня! Я опустила голову, заправила выбившуюся прядь темных волос за ухо, сделала шаг назад; руки убрала, чтобы ужас всего Ада не смог меня поймать и… я бросилась бежать вверх по лестнице. До верха не добежала — оставалось пару ступеней — настиг и перехватил, забрасывая на плечо.       Вырываться было бесполезно, но я знала, как можно выбраться. Не в первый же раз бегаем от Дьявола! Хорошенько размахнувшись, ударила его коленом в живот. Дьявола согнуло пополам, он выпустил, а я упала прямо на колени. Почти на четвереньках я доползла на второй этаж, вскочила и побежала, надеясь, что мне попадется хоть какая-нибудь дверь. Желательно открытая!       Но страх и ужас Ада пришел в себя довольно быстро, даже быстрее, чем в тот раз. Только я успела добежать до гостиной, как меня схватили и прижали к холодной стене.       — Еще не всё… — выдохнул мне в ухо.       Я даже растерялась, но спросила:       — Не всё что?..       — Не весь дом обежали. Продолжим?       Смешно? Ни капли! Я-то знаю, что он может сделать. Меня начало трясти. Страх перед Дьяволом начал только увеличиваться. Последний раз, когда было такое, он меня взял на столе, а после отправил в спальню, пока сам куда-то отходил. Пошла ли я в спальню? Нет! Я выбежала из дома, натягивая платье, босиком, а после… а после вы уже знаете.       Я попыталась вырваться. Получилось, но добежать получилось лишь до первого поворота, а после меня самым беспардонным образом перекинули через плечо и понесли в спальню.       — Что ты делаешь?       Он промолчал. Но этим он сказал многое… Открыв с ноги дверь, он кинул меня на кровать… Да это была не кровать, это полигон, мать его! Я попыталась отползти, но меня схватили за ногу и возвратили на место. Платье, хоть оно было и прямое, задралось до неприличия, а на попытку поправить его, меня ударили по рукам, а после и вовсе их связали. Кто там из знакомых мне говорил, что любовницей Дьявола работать — одно удовольствие? Как бы не так!       Было до чертиков страшно. Было безумно страшно наблюдать за этими черными глазами и тем, как он опускался ниже и ниже… пока я была в замешательстве, он этим воспользовался. Он просто разорвал мое платье, которое я купила именно для этой встречи!       Горячие губы коснулись моего живота, а с губ сорвался невольный тихий стон. Его руки поднялись на талию, а после опустились ниже, на бедра.       — Нет! — вскрикнула я, отчаянно пытаясь вырваться.       А он продолжал. Продолжал доводить меня до того состояния, когда было уже глубоко наплевать на все, и хотелось только одного. А он опускался все ниже, и пока я думала, как можно свалить из этого дома, он прошелся языком там, где я не ожидала.       — О Господи! — я дернулась, выгнулась.       Ему не составило труда удержать меня в том же положении, а стоило мне прекратить сопротивление, проклятый язык сделал это снова!       — Что ты… делаешь?! — почти выкрикнула я, с силой сжав ноги.       Он зарычал как зверь. На его руках отросли когти, которые царапали мою кожу, лишь распаляя ее. С моих губ непроизвольно срывается стон. И еще один, когда его язык снова проходит по тому чувствительному бугорку. Тело выгибается, воздуха стало не хватать, дыхание сбилось…       Он отстранился, почти доведя меня до самого пика. Словно издевка надо мной. Он прошелся поцелуями до груди, а с губ срывается стон разочарования.       Я привстала, чтобы потом выбежать из этой комнаты, дернулась, но попала в объятия Дьявола. Одним рывком он перевернул меня на живот. Почти сразу же его губы прошлись от плеч до поясницы, а после он замер. Осторожно касаясь пальцами талии, бедер, он спросил:       — Нравится? — хриплый шепот, и цепочка поцелуев вдоль позвоночника.       — Нет, — лгу, подаваясь навстречу его пальцам.       — Нет? — и он касается там.       Мой стон оглашает всю комнату, но мне уже все равно, и когда он начинает поглаживать там, так осторожно скользя пальцами, я забываю обо всем, я больше не слышу себя, его, весь мир вокруг.       — Плохая девочка, Эль.       У меня не было сил ответить ему. Только сладкая судорога, что мелко бьет все тело. И я лежала, расслабленная, потерянная, обессиленная, а кое-кто сильнее раздвинул мне ноги.       — Нет… — простонала я.       — Да, — прошептал Дьявол, устраиваясь сзади самым недвусмысленным образом.       Через несколько минут я поняла, что мне снова становится жарко. Очень! И томительное ожидание где-то там, внизу, снова напомнило о себе.       Первая мысль, появившаяся в моей голове, показалась мне глупой, странной и даже, наверное, дурацкой. Меня возбуждает его голос.       — Нет, — полустон, полушепот срывается с губ.       — М-м-м? — его большой палец медленно проникает в меня, срывая стон с моих губ.       Он вынимает палец, в последний раз касаясь чувствительного места, и устраивается между моими ногами.       И я взвыла. Только хотела напомнить ему, зачем он меня звал, как он вошел внутрь, медленно наполняя меня. И как же медленно он входил, словно пробуждал какое-то новое чувство, а после рывком вошел до конца. Казалось, что я сейчас задохнусь, едва сдерживая стоны. А он продолжал доводить меня до полуобморочного состояния, все тело словно наполнилось легкостью, а голова начала немного кружиться.       Тихий шепот моего имени, и снова наполняющее чувство… Это странное чувство, как круги на воде, расползалось по всему телу, от которого ноги начало сводить судорогой, спину выгибало, а дыхание сбивалось. И я поняла, что было проще проиграть, чем сдержаться. А он медленно, заставляя чувствовать каждое движение, снова вышел, почти весь, и уже значительно резче ворвался вновь. Я вскрикнула, протяжно застонала и снова замерла в ожидании большего.       Три резких толчка, мой тихий стон, и я снова вся дрожу.       Предвкушение сводит с ума, опьяняет, лишает разума и чувств, оставляя лишь нетерпение. А он все медлит, поглаживая мои бедра, и когда я расслабляюсь, стремительно врывается до самого конца. Крик! Мой, и снова толчок, чтобы вновь сорвать полувскрик-полустон с моих губ. Меня снова начинает бить крупная дрожь. Последнее резкое движение окончательно сносит мне крышу. Дыхание давно стало прерывистым, ноги свело, а тело всё просит…       Мое тело обмякло, а рядом лег Дьявол.       — Ты так и осталась той самой Эль…       — А ты все тот же… Дьявол, — я усмехнулась, но это отозвалось тянучим чувством внизу живота. И что-то подсказывает, что это далеко не всё…