Мечта

У Изуку нет причуды. И будто внутри что-то рушится, крошится, как скорлупа, и опадает бесполезной шелухой вниз, а на душе выжигается клеймо вечного неудачника. Два дня он практически не выходит из комнаты, без конца пересматривая видеоролик, где Всемогущий спасает людей из-под горящих обломков разрушенного здания. И как заведенный повторяет: — Потому что я здесь! — а потом смотрит на ослепляющую улыбку героя и плачет, прикусывая до крови запястье, чтоб не сорваться на отчаянный крик. В школе ничего не меняется, будто никто и не заметил его отсутствия, это даже немного расстраивает, пока он не видит Катсуки, который при виде него оскаливается и весь подбирается, как хищник перед прыжком, издевательски произнося: — Смотрите, кто соизволил прийти в школу? Бесполезный и никчемный Деку. А я уже обрадовался, что ты сиганул с крыши. Бакуго неспешно приближается, засунув руки в карманы брюк, подходит почти впритык, испепеляя взглядом алых глаз, которые горят ненавистью и чем-то ярким и необузданным. Мидория молчит, опускает голову, стискивает лямку рюкзака, впиваясь ногтями в жесткий материал, и проходит на своё место. — Игнорируешь? – вспыхивает от бешенства, хватает за рюкзак, тянет на себя и бьет под дых. — Ещё раз так сделаешь – пожалеешь, — с презрением шепчет на ухо и дружески похлопывает по плечу. Изуку кашляет, хватает воздух жадными глотками и, прижав руки к животу, падает на колени, согнувшись, лбом касаясь холодного пола. На глазах злые слезы, но парень стискивает зубы и поднимается, садясь за парту, пытаясь не разрыдаться, как девчонка. Одноклассники смотрят насмешливо, с толикой брезгливости, и лишь некоторые девушки бросают жалостливые взгляды, но легче от этого не становится. Близятся вступительные экзамены и учитель раздает бланки. Изуку смотрит пустым взглядом на белый лист, его рука дрожит, он кладет карандаш на парту, так ничего и не написав. Звенит звонок и староста собирает бланки, передавая учителю. Стоит мужчине скрыться за дверью, как все в классе начинают обсуждать кто, что написал. — Бакуго, ты же поступишь в Юуэй? — Это же самая престижная геройская академия! — Ого, да ты крут! — Но говорят, что в неё очень трудно поступить. — Ага, я слышал, больше половины не проходит вступительные экзамены. — Заткнитесь, второсортные неудачники! Я единственный, кто поступит в Юуэй и станет самым сильным, популярным и высокооплачиваемым героем! – вскочил из-за парты блондин, его ладони заискрились, отчего школьники тут же отошли подальше. — А разве, Деку, не собирался тоже поступать в Юуэй? – сказал кто-то из толпы. Взгляды всех тут же обратились на парня с вьющимися темно-зелеными волосами, который неловко улыбнулся и покачал головой, уголки его губ слегка дрожали и, опустив голову, он сипло произнес: — Нет. Я не собираюсь поступать в Юуэй. — Вот и правильно. Тебе там не место. Такому жуткому ботанику без причуды не стоит даже думать, — съязвил Катсуки, довольно ухмыляясь, подходя к парню и потрепал по голове, словно глупую собачку, которая наконец-то смогла выполнить команду «сидеть». — Верное решение, Деку, — резко схватив за волосы, прошипел Бакуго, скалясь и выходя из класса. Мидория не плачет, сжимает кулаки и открывает тетрадь, записывая информацию, тихо бубня себе под нос. Утром он смотрел новости и появился новый герой, который мог становиться гигантом. После уроков его вызвали в учительскую, классный руководитель обеспокоенно поглядывал на школьника, который мрачно насупившись, молчал. — Мидория, ты единственный, кто не заполнил бланк, — тяжело вздохнув, сказал мужчина. – У тебя осталась неделя. Хорошо подумай, обсуди с родителями. Если не можешь определиться, то я всегда готов помочь. — Спасибо. Я подумаю, — скомкано поклонился Изуку и забрал бланк, запихнув его в рюкзак. Домой идти не хотелось, как и думать о пустом бланке, так как это снова возвращало к мысли о том, что у него нет и не будет причуды. Заворачивая за угол, он услышал крик, а потом громкий смех, внутри всё скрутилось от плохого предчувствия, но и проигнорировать парень не мог. Ноги сами несли вперед к источнику будущих проблем. Мидория был прав. Старшеклассники прижали парня к стене и вымогали деньги. Подросток отметил про себя, что один из троицы обладает причудой похожей на телекинез, так как младшеклассник висел в воздухе. — Отпустите, у меня ничего нет, — парень плакал, пытаясь избавиться от невидимых пут. Неожиданно цвет его кожи изменился, став серым, как стена, но это ничем не помогло. «У него причуда хамелеон? Он может маскироваться? Или же приобретать свойства предмета к которому прикоснулся?». — Это мы ещё посмотрим, сопляк, — заухмылялся высокий, плотного телосложения парень и его рука резко увеличилась в размерах. «Увеличивается только рука? Или он может это сделать с любой частью тела? Есть ли ограничения в размерах? И она не становится тяжелее. Он стоит устойчиво», — анализировал увиденное Изуку, но когда парень замахнулся для удара, то Мидория мгновенно стартанул, на бегу снимая рюкзак и кидая его в парня, который находился ближе всех к жертве. По его расчетам это он обладал причудой, которая удерживала парня. Не отвлекаясь на других, он подбегает к парню, который стоял к нему спиной и ударил между ног, краем глаза замечая, что потерпевший оказался на свободе. «Это шанс». Хулиганы стояли в ступоре, и подросток быстро повернулся к младшекласснику, крикнув: — Бежим! Тот понял его и не стал тормозить, поменяв цвет кожи на зеленый и резко рванул. Изуку облегченно выдохнул, но не успел сделать и шага, как что-то крепко обхватило его ноги. « Рука?! Она может удлиняться и становиться эластичной» — падая лицом вниз, подумал Мидория, но не успел коснуться земли, как его поднялся в воздух головой вниз. К нему подошел главарь, болезненно хромая и придерживая рукой за пах. — Ах ты, сучонок! – хлесткий удар по лицу, губа лопнула, а от боли в глазах помутнело, он чувствует, как звенит в ушах и кажется, у него пошла кровь из носа. — Сука, падла! Героем себя возомнил?! Получай, придурок! – удары сыпались со всех сторон. В глазах всё расплывалось, от боли он не мог соображать, лишь кричать. Мучения прекратились неожиданно, он упал на землю, гулко ударившись всем телом. — Ничтожества, как вы посмели… Ещё раз… только попробуйте… я взорву ваши тупые башки к херам… он мой… — доносился отрывками знакомый голос, но Изуку не мог утверждать точно, так как был уверен, что получил сотрясение, отсюда и галлюцинации. — Глупый Деку. Слабак, — даже в его снах Катсуки очень груб, но поднимает на руки с такой осторожностью, будто Изуку хрустальный и это почему-то жутко смешит. — Чего ржешь, дебил? – зло произносит Бакуго и от него буквально веет огнем, а ещё он пахнет дымом и гарью, последнее резко приводит в чувство и Мидория замирает, понимая, что это не сон. — Какого черта ты влез, ботаник? — Не знаю, ноги сами. Он хотел… его глаза, они просили спасти. Я не мог… — говорить больно, от каждого слова грудную клетку режет ножом, и у Мидории есть подозрения, что ему сломали ребра. — Придурок, — Катсуки недовольно цокает и смотрит странным взглядом. А Изуку думает, что у Бакуго глаза похожи на кровь. С этой мыслью он теряет сознание. Просыпается Мидория в лазарете, рядом на стульчике дремлет Катсуки, скрестив руки на груди и опустив голову, но стоит Изуку слегка пошевелиться, как Бакуго резко распахивает глаза и смотрит чересчур внимательным взглядом, словно сканирует. — Как ты ещё не сдох, ничтожество без причуды? – приподняв бровь, едко интересуется Бакуго. Изуку молчит, стискивает зубы и закрывает глаза, ему слишком больно. Он хочет тишины и отдохнуть, закрыться в комнате и просто упиваться жалостью, снова и снова пересматривать ролик с Всемогущим, вспоминая свою мечту. Но Катсуки никогда не отличался чуткостью, он не уходит. Слышно, как скрипит стульчик, легкие шаги, и как прогибается кровать под весом чужого тела. — Я смотрю, ты ничему не учишься, Деку? – тихо, почти спокойно говорит Катсуки и от этого жуткий страх сковывает тело, заставляя распахнуть глаза, чтоб увидеть кровавое пламя во взгляде напротив. Катсуки близко, слишком, его дыхание оседает на губах пеплом и Мидория хочет окунуться в воду, чтоб смыть его с себя. — Нет… я. Почему? – он не хотел звучать так беспомощно. — Бесишь. Тебе никогда не стать героем, — голос звенит от злости, а взгляд опаляет холодной ненавистью, но грубая рука с мозолями бережно касается щеки, соединяя веснушки в созвездия. — Я знаю, — сипло выдыхает Изуку. Ему хочется закрыть глаза и попросить Катсуки уйти. У него нет сил противостоять, нет сил выдержать боль от такой правды. — Молодец, Деку. Умничка, — довольство так и льется патокой с губ Бакуго, он почти мурлычет, как огромный кот. Наклоняется, с усмешкой наблюдая, как распахиваются изумрудные глаза, и они озаряются пониманием. — Нет, — шепчет, просит, умоляет. — Ты мой должник, Деку. – Бакуго уходит, напоследок издевательски ласково потрепав по щеке. Мидория не плачет, крепко зажмуривается, понимая, что ему не скрыться от Катсуки. Теперь нужно лишь смириться и сдаться.