Имеет значение

Как он расскажет свои истории в этот раз? Никогда не угадаешь. Не угадаешь, какую в этот раз Гарри возьмет высоту, где изменит мотив, а где вообще промолчит, благодушно отдавая свой микрофон зрителям – улыбаясь, смотрит, как тысячи губ открываются в едином звуке, двигаются в едином ритме, и чувства переполняют. Мои – льются через край. Всякий раз старательно пытаюсь казаться скалой – незыблемым нечто перед его голосом. Однако подобная тактика никогда не срабатывает – крепко сжимаю в руках накалившийся воздух: только так пытаюсь не закричать. Не разорвать глотку на звучном «я горжусь тобой». Я горжусь каждым твоим прикосновением к любой из нот. Я горжусь тем, кем ты стал, и я люблю тебя таким, каким ты предстаешь перед этими счастливыми лицами. Но лучшее, что есть в этом мире – это то, каким ты предстаешь лишь для меня. Ничего не имеет значения, когда ты украдкой позволяешь себе взглянуть за край закулисья – и блаженно поймать мой вдохновенный взгляд. Когда самая непослушная нота нежданно для всех срывается ниц, и ты с беспокойством ищешь меня глазами – но я здесь, глупенький, я здесь для тебя, и искать меня совершенно не надобно. Ты давно меня нашел. Нет большего в мире чуда, когда ты, разморенный аплодисментами и со счастливыми, полными настоящего безумства, глазами, влетаешь в гримерную, где я давным-давно терпеливо жду твоего прихода: когда аплодисменты неохотно затихнут и кто-то сложит барабанные палочки до следующего концерта; когда вся огромная гастрольная команда похлопает тебя по плечу; когда ты ответишь благодарной, ослепительной улыбкой на живой восторг каждого, кто находился здесь последние пару часов; когда ватными ногами ты доберешься до тесной, уютной каморки, оборудованной исключительно для Гарри Стайлса, где я, с чувством чистого, неподдельного счастья встречаю тебя у двери – ты будто и не видишь перед собой ничего, падая точно в мои руки. Ничего не имеет значения, когда ты – здесь, пахнешь зачем-то безобразно дорогим парфюмом, в то время, как запах блаженной усталости, бесконечной работы и невероятного результата гораздо, гораздо лучше! Когда ты пахнешь собой – и я не смею перечислять в этом ряду ни ноты розы, гибискуса или акаций: нет в мире похожего на тебя аромата, и нет в мире просто – похожего на тебя. Ничего не имеет значения, когда ты вопрошаешь безумным взглядом: всё ли прошло хорошо, много ли косяков я заметил?... А что – я? Что я могу против тебя и твоего голоса? У меня за душой – ни гроша, но у меня в руках – самое бесценное сокровище – ты. Ты порывисто обнимаешь меня, жадно целуешь, с каждой секундой делая поцелуи чуть мягче и продолжительней, и вот наступает момент, когда первая волна эйфории проходит – и ты стоишь неподвижно, уткнувшись в мое плечо со стальной хваткой моей рубахи сзади, и я прекрасно знаю, что это сродни алкогольному опьянению, и терпеливо жду, когда фейерверки в твоей голове плавно превратятся в легкие вспышки. Я жду, но не замечаю этого ожидания. Ведь я знаю, что значит ждать по-настоящему. Ничего не имеет значения, когда ожидание оправдывается. Ты, со счастливым смехом, сползаешь на близ стоящий диванчик и тянешь меня за собой. Всё, что я знаю в данный момент – твои липкие от слез губы и шумные вздохи, потому что конец твоему выступлению еще не назначен. Загвоздка в том, что продолжение создано лишь для меня. И это то, что имеет бесконечное значение.