fairness, follow me!

Вдох. Глубокий долгий вдох. Спокойствие соперничает с гневом. Только два этих чувства и больше ничего. Та же колючая пустота. Глаза прикрыты, на секунду я расслабилась. В таком состоянии я не могла расставить все точки над «и», не то что поговорить с мамой. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Я теряю рассудок. Шерил. Шерил. Всё пространство в голове заполнила Шерил и её слова. «Кризис твоих родителей. Ты не знала? Скоро маленькая Бетти будет спать на улице. Как жаль…» «А горькая ревность, засевшая у тебя в душе не подлость? То, что именно ТЫ чуть не отравила меня и поломала машину миссис Маккой! Я и директор могли подать на тебя в суд.» Облегчение. Или нет? Нет, вовсе нет. Эта слабость потихоньку переростала в страшную ненависть. Я никогда не сделаю это… Нет, я смогу. Или же всё-таки никогда? Господи, помоги! Мне страшно. Я не знаю, что творится со мной. Медленно я сжимаю в кулаке все свои фотографии с друзьями. Что я творю?! Ну же, перестань! Я не слушаюсь саму себя. Это признак шизофрении? Или я слишком далеко зашла? В голове всплывают странные мысли, которые всё больше и больше пугают меня. Я тихоня. Милая тихая девочка. Милая тихая… Сволочь! Как же я устала от этого вранья!!! Как же всё надоело, как же… Какая же я дура. Зачем мне нужно было всё это? Справедливость! Да Бог с ней, а как же я? Теперь, мои нервы на пределе, я измучена и совсем не контролирую свои действия. Я хочу спастись от самой себя. В глазах и душе горит пламя мести. Я знаю, что ни за что бы не сделала этого, но сейчас… Сейчас я сама не своя. Домашний уют должен согревать меня, как и раньше, но нет. Руки по-прежнему дрожат, меня морозит. Вдруг, послышалось карканье вороны возле дома. Я посмотрела в окно. Глаза вороны блестели, словно два больших алмаза. А чёрные, как смоль, перья шевелились под звуки ветра. Зачем он прилетела сюда, я не знала. Может, это что-то значит? Вороны всегда такие загадочные. Каркнув ещё раз, ворон улетел прочь. Сумерки. Идеальное время для преступления. Резко спрыгнув с кровати, я раскидала помятые фотографии и раскрыла платяной шкаф. Десять… Пятнадцать… Сорок… Что это за число, чёрт подери?! Я схожу с ума!!! Сосредоточься. Возьми себя в руки, ты… Я накинула на себя чёрную куртку с капюшоном так, что лица не было видно. Вспомни о семье, вспомни о друзьях, вспомни о Джагхеде… После того, как сознание промолвило имя «Джагхед», я остановилась. Джонс…что же я так… «О, защитники обёрточной бумаги! Вы тоже ею лишь пользуетесь. А потом, когда втёрлись ко всем в доверие, разорвали бумажку и выкинули. Какая же красивая обёрточная бумага…прикрывает таких гадов, как Вероника и Арчибальд. Ах, да, и Джагхеда». Вы все кинули меня! В тот момент, когда я так нуждаюсь в вас! Никто мне не нужен… Папа никогда не разрешал мне заходить в его кабинет, но раз уж я хочу сделать идеальное преступление, придётся нарушать правила. Большими шагами я преодалела расстояние отделяющее меня от двери кабинета. Никто мне нужен… Подёргала несколько раз за ручку. Заперто. Класс, как раз тогда, когда мне так нужно. Все против меня. В тумбе, стоящей в коридоре, лежал лом. Я моментально вытащила его оттуда и спустя пять секунд вошла в кабинет. Ах, а запретный плод и вправду сладок! Пройдя к письменному столу, я открыла ящик, в котором папа держал ценные вещи. На секунду задумалась. Ты не сможешь. Ты не… Я схватила футляр и открыв его, вытащила резной кинжал и с инициалами отца Х. К. Никто мне не нужен… Пробежавшись по лестнице, я выпрыгнула на улицу. Морозно. Но холод мне не помеха. Ненависть. Ненависть. Ненависть. Она съедала меня изнутри. Это именно тот момент, когда страх и боль я называю ненавистью. Ворон, которого я видела у своего окна, наблюдал за мной, сидя на ветке. Говорят, вороны жестоки. Они любят запах крови. Мерцающие фонари, «Попс», которые стали мне такими родными…я проходила возле них и ничего не ощущала. Я монстр. Тот, которого нужно бояться всю жизнь. Острая сторона кинжала впилась мне в ладонь и, что странно, я ничего не почувствовала. Я почти что ладонь разрезала! Когда в детстве я порезала подушечку пальца, орала на пол квартиры. Мне стоит остановиться. Улицы пусты. Лишь ветерок создаёт мне компанию и тот жуткий ворон. Наконец я дошла до заднего двора Торн-Хилла. Вдох. Выдох. Руки, перестаньте трястись! Ты хорошая девочка, ты не сможешь… Вперёд! Сделав шаг навстречу главному входу, я заметила, что Шерил всё ещё не спит, но гостей и вечеринки уже нет. Ярость и гнев овладели мною с ног до головы. Это было последней каплей. Всю свою жизнь я была доброй и милой девочкой, но эта выходка заставила меня перейти все рамки. Я, опять-таки, не контролировала себя. Словно…в меня вселился демон! Хотя, я и есть страшный демон во плоти. Я подошла к Шерил из-за угла её дома. Она спокойно сидела на лавочке, наслаждаясь модным журналом и весенним воздухом. При этом напевая весёлую песенку. Вдохнув побольше воздуха, я вытащила кинжал из футляра и медленно начала подходить к рыжеволосой. — Ты пришла извинят… А-а-а-а! Бетти, Бетти, пожалуйста! Прошу, я… Виновата. Виновата, но… А-а-а-а-а! — завизжала Шерил. Повторюсь, я демон. Я не слышу тебя. Я смогу это сделать. Мой разум затуманен. Я приставила острие к горлу девушки и тихо проговорила ей на ухо: — Ты заплатишь за все пролитые слёзы из-за тебя, Шерил Блоссом. Потихоньку надавила на рукоятку. Шер брыкалась, как уж на сковородке. Я закрыла глаза. Мне страшно. Но я смогу убить её. — БЕТТИ!!! — крикнул знакомый родной мне голос. Я тут же повернулась и увидела приближающегося ко мне Джагхеда. Он схватил меня за талию и выкинул кинжал в сторону. Я попыталась укусить его, но Джаг поставил меня на землю, крепко держа за руки. Страх убивал так же, как и ненависть. — Она… Кхе--кхе… Сумасшедшая! Она хотела убить меня! — откашливалась Блоссом. Господи… Огонь в глазах потух. Что я наделала… Я хотела убить человека! О Господи, прости. — Я не… Я не убийца! Я НЕ УБИЙЦАА! — закричала я. Джонс сдерживал меня, но это не помогало. Мне становилось только хуже. — Прости меня, Шерил. Я не знаю, что на меня нашло. — Шерил? — пригрозил Джагхед и отпустил меня. — Нет. Что я?! Ладно… Я тоже виновата, довела тебя до такого состояния. Дело в том, что… Мне жаль, Бетти. Но я просто завидовала тебе. Ведь у тебя есть всё! А что я? Я просто…ты была права. Я слабачка, которая только и умеет унижать всех. — Под конец, Блоссом заплакала. Я подбежала к ней и как можно сильней обняла. — Такого больше не будет, хорошо? Мы обе были не правы. Зашли слишком далеко… — всхлыпывая, прошептала я. — Так, здесь начались сопли, я пожалуй пойду, — хмыкнул Джагхед. — Ты простишь меня? Я…действительно не контролировала себя, — промычала я. — Мы квиты, Бетти,— вздохнула Шерил. — А теперь проваливайте оба, мне нужна релаксация после попытки убийства. Она демонстративно махнула рукой и шатаясь, дошла до двери. — Бетс, — позвал меня Джаг, — Почему ты?.. — Не спрашивай, — лучше ему не знать. — Мне…возможно показалось, но ты же был на вечеринке вчера? Он промолчал. И продлилось это молчание минут пять, пока Джагхеду не захотелось заговорить о чём-либо. — В одной песне когда-то слышал… «Я влюблён в твою тёмную сторону», — усмехнулся Джагхед. Несмотря на его проницательную улыбку, я поняла намёк. Мне было жутко неловко. Но до сих пор, я не могла нормально говорить. Мне нужен был моральный отдых. — Ты признаёшься мне в любви? — засмеялась я. Джонс снова промолчал. Через некоторое время, он поднимает голову и говорит: — Всё очень запутано, но…да. Да, Бетти. Мне всё ещё было плохо, но гнев каким-то образом улетучился. Я улыбнулась и положила голову на плечо Джагхеда. — Я тоже люблю тебя, Джагги. — тихо проговорила я. Ночь, тишина и надежда на хорошее будущее. Мы два подростка, лишенные понимания, но мы нашли друг друга.

***

Мама сидела в гостиной и даже не обратила внимания, что я вернулась поздно вечером в одном сером свитере и футболке. Это показалось мне крайне странным, но вздохнув, я подошла к ней и присела рядом. — Всё хорошо? — спросила я. — Фамильный кинжал пропал. — коротко ответила мама. Чёрт, как я буду теперь смотреть папе в глаза.? Эх. — Ах, да… Мам, у вас…кризис? На секунду, она отвернулась на меня и удивлённо посмотрела в глаза. — Нет никакого кризиса, даже наоборот. — Пожала плечами мама. Очередная лапша на моих ушах. Я слишком наивная. — Сегодня у миссис Маккой мероприятие в школе, идёшь? — Да, я пойду. А когда? — Через полчаса. Я твоего отца и сестру жду. Если хочешь, быстро одевайся, иначе будешь сидеть одна дома. — Э-э-э… Уже бегу! — выбора у меня сильно не было. Я просто окончательно сойду с ума, если останусь дома. Я не Вероника, поэтому не могла себе сделать безупречный макияж, лишь блеск для губ, и всё. Ночь оказалась удивительно чудесной, чувствовалось приближение лета. И наконец я смогу спокойно отдохнуть…но угрызения совести будут мучить меня всю жизнь. Может Шерил и простит меня, а вот я себя не смогу простить. Как у меня вообще рука поднялась на Шер?!! Может это всё наваждение? Нет, это наяву. Надеюсь, об этом никто не узнает. Школа была украшена многочисленным количеством шариков, что вряд ли говорило о проведении «просто мероприятия». Скорее, это был бал. Только не знаю, чему или кому он посвящён. В толпе я не нашла ни Этель, ни Вероники, ни даже Арчи, которого за две версты заметно. По боках зала стоял фуршет, а в середине копошились подростки и их родители. А где-то в углу стояла кучка учителей, которые не хотели ни есть, ни танцевать, а лишь обговаривать наряды друг друга. Вскоре, я протеснилась сквозь толпу и увидела рядом с Ронни улыбающегося Арчикинса. У них что-то было, это сразу понятно. — Ребята! Как я рада вас видеть! — крикнула я, что аж голосовые связки чуть не повредила. — Спасибо… — стеснительно ответила Вероника и сжала в ладони руку Арчи, — Где Джагхед? — Не знаю, скорее всего пошёл домой. — Я вдруг вспомнила, что его дом — это школьная библиотека. Как неудобно получилось то… — Джози Маккой приглашается на сцену! — сказала директор и помогла дочери взобраться по ступенькам. — Спасибо. Вы же помните о ФФМ? Так вот, мы нашли создателей сообщества. Бетти Купер, прошу выйти на сцену! — воскликнула Джози. Прожекторы перевели на меня, внутри всё сжалось. Господи, за что?! Хотя, я же знаю, за что. Я дура, зачем мне всё это было нужно… Ноги дрожат, руки дрожат, губа дрожит… Чёрт, я как осиновый лист трясусь! Вероника напудственно пожала мне руку и облокотилась плечом на Арчи. Ничего не боятся. Я всё смогу. — Здравствуйте, я Бетти Купер и… — Ну же, Бетти, расскажи, зачем ты это всё затеяла? — прервала меня Джози. ‌-- В старшей школе Ривердейла много хорошего. Мы каждый день получаем знания, общаемся, но мы не замечаем, как наши сверстники в это время сидят в сторонке, потому что им дали в лицо и запретили что-либо говорить. Разве это честно? По-моему, у нас в мире демократия. И каждый такой человек, как и все остальные. Арчи Эндрюс такой же человек, как и Чак Клейтон, Вероника Лодж такая же, как Шерил Блоссом. Но их выкинули, как бедных щенков. За что, спрашивается? Что они сделали плохого? И когда Вероника и Арчи были растеряны, к ним никто не подошёл. Почему мы должны бояться таких, как Чак Клейтон? Чем он лучше нас? Они могут нас унижать, а мы их нет?! Справедливо? Нет. Вот поэтому, я создала ФФМ, ведь хоть капля правосудия должна быть в Ривердейла, а в частности в старшей школе. И, если меня отчислят, то я хотя бы надеюсь, что всё в этой школе станут равны. Спасибо. — Мама, хватай её, она призналась. — Прошептала Джози. Все замерли. Меня эта тишина угнитала. — Нет! Стойте! Вы не можете её отчислить! Ведь… Наша директриса Сиерра Маккой восемь лет назад пыталась убить собственную мать! И как вы считаете? Хорошо ли это??! — закричала Вероника, взойдя на сцену. Спокойствие, только спокойствие. — Нет, нет… Это вовсе не так, — запротестовала директор. — Пройдёмте со мной! — воскликнул мужчина в форме шерифа и увёл Маккой. Джози вся в слезах бросилась за мамой. — И что теперь? — шёпотом спросила я. — А теперь, всё будет по-нашему. Чак получит по заслугам, а вот Шерил… С ней и Джози мы тоже разберёмся, не переживай. Мы же команда! А директора будут изберать нового. И я уверенна, он или она будет лучше прежней. — Спасибо, Ронни. Спасибо… — я весело обняла подругу. Друзья, в мире так много неправедливости. Но я призываю вас, что бы не случилось и кто бы вас не обидел, сохраняйте в сердце доброту, ведь действительно всё можно решить словами. Давайте будем дружными и восстановим справедливость!