I kissed a boy

      Ночь всегда влечёт за собой страсть и перемены. Именно в это время суток в людях просыпается то, чего нет при дневном свете. Это похоже на вампиризм. Вероятно, в какой-то степени это он и есть.       По крайней мере, Тео в этом уверен, когда в очередной раз пробирается в чужой дом через окно. Лиам специально для него не закрывает створки. Его мальчик ждёт, и это льстит.       По ночам Лиам — пылкая Эсмиральда, которая может сжечь своей страстью на месте. Подросток практически сразу же утягивает Рэйкена за собой на кровать, обхватывая его шею руками. Он обжигает пылкими поцелуями и сладко стонет, когда его целуют в шею. Лиам охотно подставляется под прикосновения, валит на постель и садится сверху. Тео почти уверен, что увидел блеск золота, но не успевает об этом думать. Его Эсмиральда хочет страсти и отступать явно не намерена.       Если первоначально Лиам лишь разжигал пламя, то теперь Рэйкен ощущал себя ведьмой на костре инквизиции, когда подросток сжимает его плечи пальцами, сдирает короткими ногтями кожу и двигает бёдрами, отчего по комнате разносятся звуки шлепков кожи о кожу, сбивчивое дыхание и рваные стоны. А ещё помещение полностью пропахло сексом. Но даже сквозь это Тео чувствует стойкий аромат кожи Лиама.       Которого после тянет на нежности. Он хочет долгих поцелуев до нехватки кислорода в лёгких, прикосновений до боли и состояния, когда разум отключается и просто хочется спать. И Тео даёт это всё Лиаму, доводя его до бессознательного состояния.