Tear me apart (Книга I)

      День экзаменов, обведённый в моём календаре красным цветом, неумолимо приближался. Я задолбала всех просьбой в очередной раз «погонять» меня по датам разных событий, по зельям и именам всяких троллей и огров. Где-то в глубине своего мозга я понимала, что полностью готова и не нуждаюсь в повторениях, но страх провалиться заставлял вновь и вновь проговаривать намертво вызубренные строчки.       В ночь перед экзаменами я уснула очень поздно. Всё ворочалась в постели и не могла найти удобное положение. Голову атаковали сотни разных мыслей, которые никак не давали расслабиться и заснуть. Не знаю, во сколько точно сон меня одолел, но, мне кажется, уже светало.       Когда нужно было вставать, будильника я, естественно, не услышала. Лишь перевернулась на другой бок.       — Амелия! — Меня грубо толкнули в плечо. — Какого Мерлина?!       — Отвали, Гермиона, — пробубнила я, вяло отмахиваясь от девушки.       — Отвали?! — возмутилась она. — У тебя экзамен через пятнадцать минут! А ты говоришь «отвали»?!       — Сегодня суббота. Какие… Экзамены!       Я подскочила, будто ошпаренная, и пулей рванула в ванную. Привести себя в божеский вид не было никакой возможности. Поэтому я просто почистила зубы и собрала волосы в хвост.       — Чёрт! — ругалась я, пытаясь найти свои вещи. — Твою мать! Как я вообще проспала?! Да где эти джинсы?!       — Амелия, успокойся, ты всё успеешь.       — Ага, если эта жизнь начнётся сначала. Ладно, искать что-то лучше у меня нет времени.       — Подожди, ты пойдёшь прямо… так? — брови Гермионы взметнулись вверх.       — Ну а что? На мне лифчик и джинсы. Я и так опаздываю!       — Только застегнуть не забудь! — крикнула Гермиона мне вслед.       Я уже выбежала из комнаты и, пытаясь застегнуть мантию, надетую почти на голое тело, неслась к выходу из гостиной.       Так, осталось минуты три. До кабинета трансфигурации не так уж и далеко. Хорошо, что сегодня суббота и людей в коридорах нет совершенно. Все предпочитают спать в это время, а не нестись сломя голову на экзамены.       — Мисс Винчестер, — встретила меня МакГонагалл пронзительным взглядом, задержавшимся на мантии, свисшей с моего плеча, — вы опоздали.       — Всего… на… минуту, — пытаясь отдышаться, ответила я. — Простите, профессор.       — Идите за мной.       Я последовала за волшебницей в её кабинет, где уже собрались все преподаватели, что вели у меня. Они что, всё время будут сидеть здесь?!       — Мисс Винчестер, — заговорила МакГонагалл, — ваш экзамен начинается с истории магии. Когда будете готовы сдавать работу, поднимите руку. Всё ясно? — Я кивнула, уже начиная повторять в голове даты восстания троллей. — Можете начинать.       Я села за небольшую парту, стоявшую в центре огромного кабинета. Все остальные парты куда-то убрали. Оставили лишь мою и те, за которыми сидели преподаватели. Столы образовывали полукруг, позволяя профессорам видеть каждое моё движение. Взгляды каждого экзаменатора, будто меня насквозь прожигали. Особенно взгляд Снейпа. Этот хмырь уж точно ищет к чему бы придраться. Не дождётся.       Раскрыв своё задание по истории магии, я чуть не рассмеялась — древние сумасшедшие волшебники! Гермиона говорила, что они писали об этом на первом курсе. Неужели у преподавателей не хватило фантазии на новоё задание? Да, определённо не хватило. У меня были все те задания, что и у ребят на их первом курсе: Флитвик задал заставить танцевать ананас; Снейп — приготовить зелье, отнимающее память… и всё то, к чему я готовилась в первую очередь. Даже Амбридж сдать было не сложно. С моими-то знаниями о всякой нечисти! Это был самый легкий экзамен.       Когда я сдала последнюю работу, МакГонагалл сказала, что сообщит мне результаты через пару дней. А пока я могу отдыхать. Даже от наказания. С крайне довольным выражением лица я вышла из кабинета трансфигурации и чуть не закричала от облегчения. Я думала, будет гораздо сложнее. Хотелось ликовать, что всё оказалось совершенно не так.       Погода, такая не по-осеннему теплая, ещё больше поднимала моё настроение, вызывала дикое желание совершить что-то безрассудное, сумасшедшее, но, так как с безумствами было пока решено «завязать», идея полежать на траве и просто покайфовать была как нельзя лучше.       Наверное, нужно было пойти обратно в гриффиндорскую гостиную, где друзья ждали моего возвращения. Наверное, нужно было найти Энди и Седрика, чтобы обо всём им рассказать. Наверное, нужно было написать письмо папе и Дину, которые чертовски за меня переживают. Но я обо всём этом даже не думала. Я бежала по коридорам замка к теплу и солнцу.       Иногда правильные мысли, то, что нужно сделать, должны отходить на второй план, давая дорогу чувствам и спонтанности. Ведь это самое искреннее и настоящее.       Я бежала по коридорам, не замечая редких студентов, не замечая, как мантия развевается за спиной, открывая всем мой голый живот.       — Эй! — Сначала я не поняла, что это обращались ко мне. — Эй! Винчестер!?       Пришлось остановиться. Мысленно я уже готовилась к серьёзному разговору с преподавателем, но…       — Малфой? Чего тебе?       — Куда ты так несёшься? Да ещё и в таком виде! — Он указал на мантию, свисшую с моего плеча.       — Не твоё дело, ясно? — фыркнула я.       — О, мне совершенно наплевать, — закатил он глаза. — Только ты меня чуть с ног не сбила!       — Ну не сбила же! Послушай, Малфой, если хочешь поругаться, запомни мысль и выскажи её в другой раз. Мне нужно идти.       — Ага, так я тебя и отпустил! Моя обязанность старосты — доложить о твоём непристойном виде, — ухмыльнулся он. — Не думаю, что тебе нужно ещё одно наказание.       — Какой же ты говнюк, Малфой! Хорошо, — громко произнесла я, состроив недовольную гримасу. — Я расскажу тебе, куда иду. Хотя, лучше покажу.       — Если это, — нагнал меня слизеринец, — окажется какая-нибудь… хрень! Я всё равно пойду к МакГонагалл.       Было тяжело идти с серьёзным лицом и не смеяться. У Малфоя был такой ликующий вид, так он светился, что выглядел чертовски нелепо. В слизеринце было дохрена всего скверного, но он, как оказалось, был ещё немного наивен и, возможно, чуть-чуть доверчив. Давно уже должен был запомнить, что меня никакие наказания не пугают.       Я могла бы легко отделаться от Малфоя, но почему-то не сделала этого. Сама не знаю, почему, можно сказать, позвала его с собой. Малфой не так прост, как кажется. Не просто скверный аристократишка. Он много глубже, интереснее. Под маской избалованного папенькиного сынка скрывается адекватный, интересный парень. Проведя с Малфоем наедине столько времени, я поняла, что он не так плох, как все думают. Не знаю, почему на людях он ведёт себя как полный мудак. Может, это защитная реакция и ему так проще? Может, он боится показать себя настоящего? Не знаю. Но почему-то чертовски хочу узнать.       — Долго ещё?       Мы были уже на улице и шли в сторону квиддичного поля.       — Думаю… — Я остановилась и огляделась, — уже пришли, — и легла прямо на траву.       Малфой стоял и смотрел на меня сверху вниз совершенно непонимающим взглядом. Его губы двигались, словно в беззвучном разговоре, но он так был сбит с толку, что не мог произнести и слова.       — Винчестер, ты…!       — Ой, а, может, хватит? Я и так знаю, что сейчас услышу. Пожалуйста, избавь меня от этого.       — Ну уж нет! — Лицо Малфоя покрылось красными пятнами от злости, губы его дрожали, взгляд был готов испепелить меня на месте. — Я сейчас…       — Не будь таким мудаком. Хоть один день. Закрой рот, ляг рядом и насладись, блять, солнцем! Или просто уйди и не мешай мне.       Что-то побубнив, поругав меня, Малфой всё-таки лёг рядом. Некоторое время он ерзал, приминал травинки, убирал камушки из под спины, потом тяжело вздохнул и успокоился.       — Ты меня обманула, — гневно сказал Малфой.       — Ну и что? — ответила я, продолжая лежать с закрытыми глазами. — Я не думала, что ты поведёшься.       Тут я услышала, как Малфой рассмеялся. Звонко. Искренне.       — Теперь я просто обязан отомстить.       — Ха! Будет интересно на это посмотреть.       Лежать на траве и наслаждаться теплом было невероятно приятно. Складывалось впечатление, что вот сейчас всё именно так, как и должно быть, что я нахожусь там, где нужно. Что всё сейчас правильно. Правильна та птица, что только что пролетела надо мной. Правилен какой-то жук, что полз по моей руке. Правильно присутствие Малфоя. Правильно всё, потому что здесь и сейчас мне чертовки хорошо.       — Знаешь, — начала я, — если бы ты не строил из себя такого мудака, мы могли бы быть друзьями.       Я была готова услышать смех, крики возражений, оскорбления, но Малфой молчал. Видимо, он не ожидал услышать подобное. Парень лежал, наверное, в полуметре от меня, смотрел куда-то в небо и дышал часто, прерывисто. После минуты раздумий он сказал:       — Думаешь, я строю из себя такого?       — Да, — ответила я. — Ты не такой, каким пытаешься казаться.       — Ты не знаешь меня, — возразил он.       — Возможно. Но я знаю, что ты другой. Знаю, что на самом деле ты не такой, каким тебя видят окружающие. Не знаю, зачем ты хочешь казаться хуже, но, думаю, тебе это совсем не нужно.       — Ты, значит, у нас великий психолог? Видишь людей насквозь? — сказал Малфой несколько язвительно, грубо.       — Я вижу то, что вижу. А вижу я нормального парня, который мог бы стать моим другом.       — Другом! — фыркнул слизеринец с отвращением. — Дружи с Поттером и Уизли! А я обойдусь.       Что такого сказала, я не поняла совершенно. Но Малфой нашёл, на что обидеться. Он поднялся на ноги и быстро зашагал в сторону замка. Останавливать его я не стала. Да и не думаю, что у меня бы это получилось. Слишком он упрям.       Иногда я думаю, что понимаю людей. Что могу угадать их чувства, мысли, но почти всегда я ошибаюсь. Ошибаюсь, пожимаю плечами и прекращаю строить из себя психолога. Но с Малфоем хотелось ещё попытаться. Пытаться снова и снова, пока все чувства и мысли этого засранца не вылезут наружу.       Что-то в нём не хотело меня отпускать. Никакая это к дьяволу не влюбленность! Даже не симпатия. Ну, если только дружеская. Или… Я не знала сама, что чувствовала. Меня определённо тянуло к Малфою, но хорошо это или плохо? Тёмная сторона всегда чертовски привлекательна, но смогу ли я балансировать на острие ножа и не свалиться в пропасть?       Сейчас мне безумно хотелось с кем-нибудь поговорить. С кем-то, кто старше меня, опытнее. Мама всегда помогала советом. Конечно, они всегда были не такие, какие я ожидала услышать, что меня очень сильно злило. Но после разговоров с ней, мне всегда становилось легче и лучше. Будто открывалось второе дыхание, будто жизнь и весь мир как-то сдвигались и представали под совершенно другим углом. Как бы я хотела, что она сейчас была здесь.       — Я не знаю, Амелия, — сказала Гермиона, сведя брови у переносицы.       О своей дилемме я рассказала Гермионе, когда вернулась в гостиную.       — Малфой всегда был…       — Мудак?       — Да, — согласилась она, поморщившись. — Каждый из нас совершал плохие поступки, но всегда исправлялся. Только не Малфой. Он всегда ищет повод кому-то навредить. Я не говорю, что он обязательно навредит тебе, но такое может случиться. Просто не доверяй ему и будь начеку. Такие, как Малфой, не меняются.       — А если всё-таки меняются?       — Тогда и Сама-Знаешь-Кто перейдёт на светлую сторону.       Она сочувственно улыбнулась и вышла из комнаты.       Может, Гермиона права? За все четыре года, что они учатся, Малфой доставлял им достаточно проблем. Такие просто не меняются, но я не верю, что это не возможно.       Вечером я, Гермиона, Гарри и Рон пошли в библиотеку заниматься уроками. Ну, точнее они пошли заниматься, а я решила, что встречу в библиотеке Седрика. Так оно и вышло — Седрик и Энди сидели за одним из столов. Перед Седриком лежала какая-то книга, а перед Энди — пергамент и перо.       — Я подойду попозже, — сказала я и направилась в сторону стола, за которым сидели пуффендуйцы.       — Привет, ребята.       — Привет, Амелия, — поцеловал меня Седрик.       Энди обнял меня и снова уткнулся в свой пергамент.       — Чем занимаетесь? — спросила я, садясь рядом с Седриком.       — Зелья, — удручённо протянул Энди. — Хрень полная! Ну зачем мне нужны все эти лапки саламандр и соки бубонтюбера?!       — Зелья не так плохи, как кажутся. Это интересно.       — Не мне точно.       — Кстати, о зельях. Как твой экзамен? — спросил Седрик.       — Ну, — протянула я. — Это было несложно. Мне кажется, я справилась довольно неплохо.       — Молодец! — Седрик обнял меня за плечи. — Я же говорил, что тебе не из-за чего переживать. Уверен, ты справилась просто блестяще!       Я улыбнулась, и мы вернулись к домашнему заданию Энди.       Седрик объяснял моему брату то, что тот не понимал. Я же не лезла, потому что объяснение чего-то — совсем не моё. Понимать понимаю, а объяснить, чтобы понял кто-то другой, не могу. Поэтому я просто сидела рядом и гоняла в голове мысль о шкатулке. В книгах, что с мы Малфоем нашли, было написано не так много. В основном разные легенды и теории. Даже в книгах из запретной секции не было ничего конкретного. Одни предположения и догадки.       У меня почти опустились руки. Никаких зацепок, никаких точный сведений… И спросить не у кого! Если шкатулка и была у нас дома, то мама прятала её в подвале. А кроме неё там никто часами не пропадал. Никто кроме неё и… Кроули!       Демон был очень редким гостем в нашем доме. Даже «завязав» с охотой, папа и Дин всё равно поддерживали с ним связь. Иногда Кроули сам приходил, прикрывшись какой-то старой историей, непонятно почему вдруг всплывшей. Что бы папа и Дин не говорили о демоне, как бы плохо о нём не отзывались, но он много раз выручал их. Да и они его тоже. Но мама никогда с Кроули не общалась. Она всегда выходила из комнаты, когда тот появлялся.       В последний раз я видела его за несколько дней до маминой гибели. Папы и Дина дома не было. Я встала рано. Спускалась на кухню, когда услышала посторонний голос. Я сразу узнала его, ибо голос и манеру Кроули разговаривать я не перепутаю ни с чем. От воодушевления я чуть со стула не свалилась. Хотелось прямо сейчас вызвать демона и уже сдвинуть эти чёртовы поиски с мёртвой точки.       — Хорошо, — выдохнул Седрик. — Ты молодец, Энди!       — Да! Мерзкие зелья! — ликующе произнёс он, закрывая книги.       — Закончили? — спросила я. Энди радостно закивал. — Отлично! Седрик, у меня для тебя одно очень важное дело.       — Сейчас? — спросил парень. Я кивнула. — А, ну-у, хорошо.       — Энди, ты же дойдёшь до гостиной сам?       — Почему мне нельзя остаться? — нахмурился он.       — Потому что это взрослые дела, а ты ещё не дорос до них. Давай, иди.       — Никуда я не пойду! — Он сложил на груди руки и ещё больше нахмурился. — Я хочу знать, что это за дело.       — Энди, — начал Седрик мягко. Как ему удаётся разговаривать спокойно? Меня эта мелюзга уже успела из себя вывести! — Это очень важное дело, которое касается… Амелия, я не могу молчать.       — Стоп. Чего?! — ошарашенно переспросила я.       — Мы должны ему всё рассказать.       — Нет, Седрик. Ты не сделаешь этого! Его это не касается!       — Как раз очень даже касается. В общем, Энди, мы готовим тебе сюрприз.       Моя нижняя челюсть чуть на стол не отвисла. С Энди было примерно то же самое.       — Сюрприз? — осторожно переспросил он. — Для меня? Но почему? В честь чего?       — Просто нам захотелось порадовать тебя, — пожал плечами Седрик. — Но теперь сюрприза не получится! — развёл он руками. — Ты же всё знаешь.       — Нет! — возразил Энди. — Я ничего не знаю! Я уже всё забыл! — Он быстро собрал свои вещи и покинул библиотеку. Вид у него был крайне счастливый. Чёрт! Теперь придётся сюрприз придумывать!       — Не благодари, — Седрик широко улыбнулся и начал собирать учебники.        — А должна? — выгнула я бровь.       Моя резкая интонация немного шокировала Седрика.       — Да ладно, Амелия, брось! Придумаю я этот сюрприз. Зато теперь Энди не будет задавать вопросы.       Я вздохнула.       — Ты идёшь у него на поводу. Нельзя быть таким мягким. Он скоро сядет тебе на шею и ножки свесит.       — Не утрируй, — отмахнулся парень. — Нормально я себя с ним веду.       — Ага, — отозвалась я, закатив глаза.       — Ладно. Что у тебя за дело?       И я рассказала ему свою теорию о Кроули.       Говорила, слушала себя и понимала, что несу полный бред. Что все мои слова и домыслы просто притянуты за уши и не имеют никакого подтверждения. Всем сердцем я хотела, чтобы это оказалось правдой, чтобы мои поиски закончились, так толком и не начавшись.       Когда я закончила, Седрик не спешил что-то говорить. Он смотрел куда-то перед собой и молчал. Через какое-то время — казалось, что прошла целая вечность — он сказал:       — То есть ты хочешь вызвать в школу… дьявола?       — Короля Ада, если быть точным. Дьявол немножко не он. Вообще, раньше Кроули был простым демоном, а сейчас…       — Это ничего не меняет, — перебил Седрик. — Ты хочешь вызвать в школу тёмное существо. Как ты вообще себе это представляешь?       Я не совсем понимала, что чувствовал Седрик. Возможно, он был зол, растерян, шокирован… Конечно, не каждый же день предлагают вызвать демона.       — Очень просто, — пожала я плечами, будто не собираюсь делать чего-то необычного. — Чертим вот такой вот знак, — я принялась рисовать на пергаменте, но Седрик выхватил его. — Эй!       — Не смей этого делать, — прошипел он, сминая листок. — Ты играешь с чёрной магией. Из этого ничего хорошего не получится.       — Магия и не понадобится! Кроули хоть и безобиден, но я не настолько глупа, чтобы позволять ему свободно гулять по школе. Этот знак, будет держать его. Кроули никуда из него не денется. Тем более, он знает, кто я и кто мои родные.       Седрик сомневался. Он хотел мне верить, но мои слова, эта неизвестность пугали его. И я это понимала.       — Седрик, — я взяла его за руки, — я бы никогда не попросила тебя о том, в чём не была бы уверена. О том, что может кому-то навредить. В этом я уверена на все сто. Всё будет хорошо.       — Ладно, — сдался он. — В твой план я не верю, но я верю в тебя.       Было решено сделать это завтра вечером, когда большинство студентов будут заняты подготовкой домашнего задания. Так как телефон в Хогвартсе совершенно не работает, придётся прибегнуть к классическому варианту вызова демона.       Закончив с обсуждением нашего с Седриком маленького плана, мы присоединились к Гарри, Рону и Гермионе, которые разговаривали о самостоятельной защите от тёмных искусств.       — Да, — сказал Гарри, — я думал. Немного.       — И что? — с надеждой в голосе спросила Гермиона.       — Не знаю, — ответил Гарри, будто оттягивая разговор.       — Мне эта идея с самого начала понравилась! — высказался Рон.       — Да, Гарри, — поддержала и я. — Это отличная идея!       — Вы же слышали: мне везло.       — В чём, Поттер? — непонимающе спросил Седрик. — О чём вообще разговор?       — О том, — начала Гермиона, — чтобы самим учиться защите. Под руководством Гарри.       — Отлично! Я бы тоже хотел поучаствовать.       — Вы вообще себя слышите?! — возмутился Гарри, громко захлопнув книгу. — Учиться у меня? Седрик, тебе-то это зачем? Ты выпускник! И так всё знаешь!       — Может быть, — ответил Седрик, слабо улыбнувшись. — Но ты забываешь о том, кто весной болтался на заборе, а кто сражался с Сам-Знаешь-Кем.       — Ты ничего не мог сделать тогда.       — Возможно. Но знаешь, я тогда был даже рад истекать кровью, а не бороться с ним. Потому что даже находиться рядом было чертовски страшно. Гарри, ты умеешь делать то, что многие из нас не умеют. И я говорю не о заклинаниях, а о смелости. Ты умеешь противостоять страху, биться до самого конца. Биться за то, что дорого. Этому бы я с удовольствием научился.       Гарри нечего было сказать. Было видно, что его убедили, но он всё никак не мог согласиться.       — Ну что? — осторожно спросила я. — Будешь нас учить?       — Только вас четверых.       — Ну… — протянула Гермиона неуверенно. — Ты только не бесись. Я, правда, думаю, что ты должен научить всех, кто захочет. Будет нечестно, если мы не дадим возможности остальным.       Гарри на минуту задумался.       — Но сомневаюсь, что кто-то захочет у меня учиться. Я же чокнутый.       — Даже здесь тебя затмили, — напомнила я, и все засмеялись, разрядив несколько напряжённую обстановку.       — Как насчёт того, — Гермиона понизила голос до шёпота, — чтобы все, кто хочет, встретились в первый октябрьский выходной в Хогсмиде?       — Почему не в школе? — спросил Рон.       — Потому что, — ответила Гермиона, снова взявшись за копирование какого-то рисунка, — Амбридж вряд ли обрадуется, если узнает, что мы задумали.       Студенты с нетерпением ждали первую вылазку в Хогсмид и разговаривали лишь об этом. Мне стоило неимоверных усилий, чтобы уговорить папу подписать специальное разрешение. Он накатал мне целую поэму о том, почему покидать школу опасно. Я, в свою очередь, привела около сотни аргументов, почему мне нужно это разрешение. Итог: корявая подпись отца в правом нижнем углу.       Пока все готовились к походу в Хогсмид, мы с Седриком готовились к нашему маленькому делу. В воскресенье вечером, когда ученики сидели либо по своим гостиным, либо в библиотеке и занимались уроками, мы с Седриком вышли из замка. На улице было холодно, но не ветрено, что было очень нам на руку.       Мы шли к озеру в полной темноте. Лишь два огонька на концах волшебных палочек. Озираясь по сторонам, боясь хоть слово произнести, мы шли по узкой тропинке. Седрика так вообще, мне кажется, всего трясло. Это я привыкла к подобного рода вещам, а он, можно сказать, новичок. Но я понимала его страх и, наверное, даже чуть-чуть разделяла. Если нас поймают за подобным, то исключат уж точно. Никто даже разбираться не будет. Вышвырнут и глазом не моргнут. Я-то ладно, а вот Седрика жалко. И зачем я его в это втянула?!       — Спрашиваю в последний раз, — заговорила я, когда мы подошли к озеру, — ты точно уверен, что готов это сделать?       — Я с тобой, Амелия. Что бы ты ни задумала.       Озеро было спокойным. Чёрная гладь отражала свет полумесяца и искрилась серебром. Всё вокруг было чёрным. Небо, ужасно тяжёлое, нависло над нами, подобно куполу. Будто от нас за ним что-то прятали.       — Держи, — я отдала Седрику свою волшебную палочку, а сама опустилась на корточки и начала готовить всё для ритуала.       Вызвать демона несложно. Особенно, когда у тебя есть номер его телефона. Обычно папа с Дином так и делают — просто звонят Кроули и узнают всё, что им надо. Если бы в этой идиотской школе хоть что-то работало, я бы тоже так сделала, а не мучилась с всякими ритуалами, которые уже и не помню. Не напортачить бы.       Седрик смотрел на всё молча. Казалось, он даже боялся пошевелиться. Только свет на конце палочки дрожал. Я начертила на земле специальный символ, название которого даже не знала, поставила на него шесть свечей, а внутрь — миску с нужными ингредиентами. Пламя от свечей осветило некоторое пространство вокруг. Света было достаточно, но Седрик не спешил опускать палочку. С ней он, наверное, чувствовал себя в безопасности.        — Что ты делаешь? — спросил Седрик обеспокоенно, когда я достала из сумки нож и поднесла его к ладони.       — Это нужно для ритуала. Не беспокойся, со мной всё будет хорошо.       Острое лезвие разрезало плоть, по коже побежала горячая кровь, капая прямо с миску. Окропив содержимое миски, я перевязала ладонь платком, достала спички и заговорила:       — Et ad congregandom, — зажгла несколько спичек и бросила их в миску. — Eos coram me. — Когда я произнесла последнее слово, в миске вспыхнул огонь, погорел несколько секунд и потух.       Всё было тихо, будто я только что ничего и не делала.       — Получилось? — спросил Седрик.       — Не знаю, — ответила я, нахмурившись, и начала оглядываться по сторонам.       Не верю, что ничего не получилось. Я только приблизилась к шкатулке, а меня опять грубо обломали! Либо это защита замка не пускает Кроули сюда, либо это я напортачила. Третьего не дано.       — Не верю, — удручённо произнесла я, продолжая вглядываться в темноту. — Не… верю.       Я осеклась, заметив среди деревьев тёмный силуэт. Седрика и всё вокруг озарило светом.       — Привет, ребятишки, — своим обычным тоном проговорил Кроули.       — Дядюшка Кроули, — улыбнулась я, осматривая демона.       Он стоял в паре метрах от меня, засунув руки в карманы брюк одного из своих дорогих костюмов. Сосуд Кроули был невысок, черноволос. Но в этой маленькой тушке было столько сарказма, столько любви к алкоголю, что я всегда удивлялась, как это в нём помещается.       — А где Бельчонок и Лосяра? — спросил Кроули, оглядываясь по сторонам.       — Их здесь нет. Тебя я позвала.       — Интересненько. — Демон начал прохаживаться вокруг деревьев, прошёл к озеру. — И зачем это?       — Дело есть.       — Внимательно слушаю.       Сколько бы времени не прошло, а Кроули не меняется. Все тот же надменный, напыщенный, хитрый. Извечные дорогие костюмы и сарказм. Таким я его и знаю.       — За несколько дней до гибели моей мамы ты был у нас дома. Мама что-то показывала тебе в подвале, а потом вы долго спорили о какой-то ценной, но безумно опасной вещи. Что это было?       Бровь демона медленно выгнулась и он удивлённо проговорил:       — Ты меня позвала из-за этого?       — Мне нужно знать, что это было, Кроули, — резко сказала я. — Скажи мне.       — А Лось знает, что ты вынюхиваешь?       — Причем здесь это? — нахмурилась я.       — При том, что ему будет очень интересно узнать, что ты, лапуля, замышляешь. А это что такое? — Кроули развернулся и увидел волшебную палочку, направленную прямо ему в грудь. — Маленький волшебник? Это что, чёртов Хогвартс? Ха! Я, конечно, слышал, лапуля, что всё плохо, но чтобы на столько! А ты, малыш? Думаешь эта штука навредит мне? Иди отдохни! — Кроули взмахнул рукой, и палочка вылетела из рук Седрика и исчезла где-то в темноте. — Ну что, разойдёмся тихо-мирно или будем звонить папочке?       — Я всего лишь хочу узнать о шкатулке, — сказала я, скрестив на груди руки.       — Нет у меня её, — развёл руками Кроули. — Довольна? Кестрель попросила спрятать, да я отказался. Что было с ней дальше — не моё дело.       Я тяжело вздохнула и провела рукой по волосам. Тупик. Опять!       — Зачем тебе эта шкатулка? — спросил Кроули. — Решила поиграть в бессмертие?       — Это не важно, — покачала я головой. — Подумай, Кроули. Мама точно тебе больше ничего не говорила?       — Честное демонское. Поговори с вашим пернатым козликом. Он-то точно что-то знает.       — Кас? – переспросила я. — А он-то тут причем?       — Никогда не хотел иметь дело с магией, да и вообще терпеть её не могу! Поэтому и отказал твоей маме. Не хватало мне ещё в войне волшебников поучаствовать. Я когда уходил, сказал, чтобы она попросила о помощи Каса. Этот пернатый дуралей уж точно не отказал. А миленько тут у вас. — Кроули вышел на полянку, откуда было видно замок. — Хогвартс. Всегда хотел спалить его. Всю жизнь мне испортил. Ровена только и делала, что говорила: «Вот, Фергюс, если бы ты был волшебником!». Чёртова рыжая шлюха, — закончил демон удручённо. — Ну, — он развернулся ко мне, — так мы закончили?       — Да, спасибо за помощь.       — Пока, ребятишки, — сказал он и тут же исчез.       Спрятав лицо в ладонях, я шумно, почти воя, выдохнула. Я так надеялась, что Кроули всё прояснит, что он станет ключом к этой сраной шкатулке!       Если с демоном и можно иметь дело, то с Касом… Он же ангел! В прямом смысле этого слова. Врать не умеет, сразу пойдёт и сдаст меня, ибо посчитает это правильным. С ним нужно быть осторожной, а на это у меня нет времени.       — Седрик? — позвала я. — Ты как?       Парень вышел откуда-то из-за деревьев.       — Он… милый, — усмехнулся пуффендуец. — Давно ты его знаешь?       — Всю жизнь. Мои родные как-то надрали его демонский зад. С тех пор они дружат.       — Забавно, — рассмеялся парень.       — Да, — проговорила я и начала собирать вещи. — Только мы ничего не узнали.       — Почему? Он же сказал спросить у…       — Каса? С ним разговаривать бесполезно. Он сразу вложит меня отцу. Конечно, он может что-то знать, но это рискованно.       — Риск того стоит. Если это поможет найти шкатулку.       Не смотря на то, что Седрик, мать его, был прав, я не спешила с разговором. Я искренне боялась, что Кас всё расскажет отцу. А прийти к Дамблдору и сказать: простите, я не могу выполнить ваше задание, потому что папа не разрешает — смешно и глупо! И нет совершенно никакой гарантии, что Кас знает, где шкатулка. Риск только тогда оправдан, когда он приводит к результату. А в пустую я рисковать не согласна.       Как прошла неделя, я не заметила. Мой понедельник начался с поздравлений МакГонагалл с блестяще сданными экзаменами.       Учёба на втором курсе почти не отличалась от учебы на первом. Правда, домашки задавали чуть больше. Я решила не расслабляться и сразу договорилась с МакГонагалл о сдачи следующих экзаменов. Она одарила меня несколько удивлённым взглядом, слабо улыбнулась и пообещала как можно быстрее решить этот вопрос.       Неделя пролетела за домашними заданиями, вечерами с Седриком и подготовкой к экзаменам. Я решила сразу не налегать на учебники, а дать себе и окружающим немного отдохнуть от моего нытья.       Когда наступили выходные, все шумно выдохнули. Уроки забылись, домашка отложилась до воскресенья. Сейчас всем был важен лишь Хогсмид.       В субботу после завтрака мы все выстроились в очередь перед Филчем. Он стоял с важным видом и сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение посещать деревню.       Когда я подошла, Филч подозрительно оглядел меня, задержал взгляд на шраме и сказал:       — Посещать Хогсмид могут лишь студенты третьего курса и старше!       — Да, вот только я есть в списках, — уверенно произнесла я.       — Не может этого быть! – возразил Филч, но в списки полез.       Дочитав до самого конца, он что-то прокряхтел и занялся следующим учеником.       Дорога до Хогсмида была неблизкой, но так приятно было просто идти. Дул холодный ветер, но было солнечно. Гарри, Рон и Гермиона шли несколько впереди, а мы с Седриком — чуть позади. Разговаривали на самые обычные, несколько глупые темы, не затрагивая шкатулку и всё, связанное с ней. Моменты, когда ты можешь быть обычным — ну, почти обычным подростком — нужно ценить. Ведь их, как подсказывает практика, чертовски мало, что не успеваешь как следует насладиться.       Мы все стараемся поскорее вырасти. Ведём взрослые разговоры, стараемся принимать взрослые, пусть и неправильные решения. А жизнь вот она, проходит мимо. За стремлением быть взрослым, мы упускаем самые ценные моменты, самые искренние улыбки, самый громкий смех, самые яркие звёзды, самые жаркие объятья. А жизнь вот она, проходит мимо.       Крепче сжав руку Седрика, я улыбнулась, щурясь от солнца. Было приятно слушать Седрика. Было приятно идти рядом. Было приятно просто быть здесь сейчас. Хоть бы эта дорога никогда не заканчивалась.       Хогсмид был обычной деревушкой с магазинчиками, барами и трактирами. Одна главная улица, где было много всего напихано, и ещё много маленьких улочек, куда ходят только местные или знающие.       Мы шли по главной улице мимо магазинов с волшебными приколами, сладостями, книгами, прошли мимо почты и завернули в переулок, в конце которого стоял убогого вида трактирчик. На одной скобе над дверью висела облезлая вывеска с изображением отрубленной головы кабана.       — Мило, — поморщилась я. — Весьма романтичное заведение.       — Другого варианта у нас нет, — сказал Гарри и первым вошёл внутрь.       Трактирчик представлял собой грязную комнатку, насквозь пропахшую козлами. Маленькие окна покрывал толстенный слой пыли и грязи, что совершенно не было видно улицу. Всё помещение освещалось лишь сальными огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Хотелось уйти отсюда. И не от обстановки, а от посетителей. Их было немного, но все, как один, жуткие, хоть и лиц не было видно. Один был весь обмотан грязными бинтами. Только на месте рта была прорезь, куда он вливал какое-то дымящееся пойло. У окна двое сидели в капюшонах и о чём-то разговаривали.       Гермиона, Гарри и Рон пошли за сливочным пивом, а мы с Седриком остались сидеть за столом.       — Не нравится мне здесь, — поморщилась я. — Жутко.       — Если бы я тебя не знал, подумал бы, что тебе страшно. А место действительно жуткое.       Через пару минут ребята вернулись с заказом.       — Так, кто, говоришь, собирался прийти? — Гарри открыл бутылку и сделал глоток.       — Да так… Два-три человека. — Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. — Я же просила не опаздывать! И место они должны знать… О, это, наверное, они.       Деревянная дверь распахнулась, солнечный свет прорезал пыльный воздух и потух — дверной проём загородила целая толпа.       Народу было, действительно, много, и все, в основном, с Гриффиндора. Некоторых я даже знала. Джинни, Невилл, Дин Томас и Лаванда; Парвати и её сестра, которая учится на другом факультете; Фред, Джордж и их друг Ли Джордан; девочки из квиддичной команды и ещё какие-то ребята, имён которых я не знала. Ребят с других факультетов было немного. Из моих знакомых только Томас. Увидев меня, он улыбнулся и помахал. Здесь так же была и бывшая девушка Седрика Чжоу. Она пришла с подругой и, увидев меня, начала ей что-то оживлённо рассказывать и громко смеяться. Она постоянно бросала на нас с Седриком быстрые взгляды, рассматривала меня, думая, что я этого не вижу. Точнее, она рассматривала не меня, а мой шрам. Неприятная особа. И как Седрик вообще с ней встречался?       — Два-три человека? — спародировал Гарри Гермиону. — Два-три человека?       — Ну, идея оказалась слишком привлекательной, — радостно сообщила Гермиона. — Рон, не принесёшь стулья?       — Мы лучше присоединимся к остальным, — сказала я и передвинула наши стулья, пока Седрик помогал организовать толпу.       Пока все рассаживались, подошли ещё несколько человек. Все сидели и смотрели на Гарри. Кто взволнованно, кто с любопытством, кто с ухмылкой на лице, будто ждал, что его удивят. А кто-то совсем не смотрел на Гарри. Чжоу только и делала, что смотрела на нас с Седриком. На то, как мы сидим, как разговариваем… Она следила за каждым моим, даже малейшим, движением, будто ждала, что я опозорюсь.       Когда все расселись и разговоры стихли, Гермиона заговорила, но каким-то не своим голосом:       — Так… Ну, значит… Хм, вы знаете, зачем мы собрались. У Гарри возникла идея… То есть… Ладно, у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите… по-настоящему учиться, а не выслушивать ту ерунду, что преподносит Амбридж… — Голос её становился всё увереннее и увереннее. — Потому что всë это лишь пустые разговоры…       — Старая жаба! — громко сказала я, пытаясь поддержать Гермиону.       — Я и подумала, что нам стоит взять дело в свои руки. В смысле: учиться защите как следует. Учиться настоящим заклинаниям. Сдать экзамены — это хорошо. Но мы должны уметь защищать себя, потому что… потому что Лорд Волдеморт вернулся.       Реакция была мгновенной. Кто-то взвизгнул, кто-то вздрогнул, кто-то пролил на себя пиво… Я же почему-то чуть не рассмеялась.       — Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это…       — А где доказательства, что он вернулся? — сказал светловолосый парень из Пуффендуя, явно не веря.       — Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона.       — Хочешь сказать: ему верит? — Он указал на Гарри. — Походу, кроме вас троих никто и не верит.       — Я верю, — твёрдо сказал Седрик и встал со своего места. — Я был там и всё видел. Я видел, как Сам-Знаешь-Кто вернулся, видел, как Поттер сражался с ним. Сражался и победил. Так что, Захария, закрой свой рот и, если пришёл от скуки, проваливай. Если нет — сиди молча.       — Вообще-то, — ухмылялся светловолосый, — мы имеем полное право узнать, почему Поттер решил, что Сам-Знаешь-Кто вернулся.       — А я имею полное право дать тебе по морде! — громко проговорила я.       — Это ты мне сказала? Повтори ещё раз!       Завязалась настоящая перепалка. Все начали галдеть и кидаться друг на друга. Каждый пытался кому-то что-то доказать.       — Хватит! — крикнул Гарри, стукнув бутылкой по столу так, что всё пиво расплескалось. Сразу стало тихо. — Я не собираюсь никого из вас убеждать. Я его видел. Дамблдор рассказал всем о том, что произошло тогда. Если вы не верите ему, не поверите и мне. Никому из нас. — Гарри с благодарностью посмотрел на Седрика. — А я не собираюсь строить из себя клоуна и переубеждать вас.       — Дамблдор лишь сказал, что вас с Седриком чуть не убили. Без подробностей.       — Если вы пришли послушать, как Волдеморт убивает, то ничем не могу помочь! Если вы пришли только ради этого, можете убираться!       Нервы Гарри были на пределе. Он и так постоянно терпит нападки, а тут вообще целое представление устроили. Однако никто не ушёл. Даже тот пуффендуец, хотя он продолжал недоверчиво глазеть на Гарри.       — Так вот, — вновь начала Гермиона. — я говорю: если хотите учиться защите, нам надо решить, как это устроить.       — Это правда, что ты можешь вызывать патронуса? — спросила какая-то девочка с длинной косой.       — Да, — ответил Гарри.       — Телесного патронуса?       — Ты случайно не знаешь мадам Боунс? — спросил Гарри.       — Она моя тётя, — улыбнулась девочка. — Я Сьюзен Боунс. Тётя рассказывала мне о твоём слушании. Так это правда? Ты вызвал патронуса?       — Да, — ответил Гарри.       — Ёлки! — воскликнул Ли Джордан. — А я и не знал!       — Мама велела не болтать об этом, — объяснил Фред. — Сказала, что у Гарри и так внимания хоть отбавляй.       — Это точно, — буркнул Гарри.       — И ты убил василиска? На втором курсе? — спросил ещё кто-то.       — Ну… Да, убил.       По толпе опять пошли шепотки, присвистывания, восхищённо-испуганные вздохи.       — А на первом курсе, — громко объявил Невилл, — Гарри спас филологический…       — Философский, Невилл, — прошипела Гермиона.       — А, ну да, философский! В общем, он спас его от Сами-Знаете-Кого.       — Не говоря уже обо всех заданиях на Турнире! — сказала Чжоу и покосилась на Седрика. — Одолел дракона, русалок, прошёл лабиринт! Это говорит о большой смелости.       — Слушайте, — и все сразу смолкли, — я не хочу изображать из себя скромность… да и вообще не я один прошёл через все испытания Турнира! Но мне очень сильно во всём помогали.       — С драконами — нет! — откликнулся кто-то. — Ты превосходно летал!       — Допустим, — согласился Гарри.       — С дементорами тебе тоже никто не помогал, — улыбнулась Сьюзен Боунс.       — Да… — протянул Гарри. — Да, хорошо! Что-то я сделал без посторонней помощи, но хочу вот что сказать…       — Ага, хочешь отвертеться и не делиться своими трюками? — усмехнулся тот пуффендуец.       — У меня мысль, — вмешался Рон. — Может, тебе заткнуться?       Парень покраснел, но не унимался.       — Мы пришли у него учиться, а он пытается убедить нас в том, что ничего не умеет!       — Он этого не говорит! — рявкнул Фред.       — Тебе что, уши прочистить? — поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка, с которым пришёл, какой-то длинный, металлический инструмент.       — Хорошо! — громко сказала Гермиона. — Идём дальше. Думаю, мы все согласны в том, что хотим учиться у Гарри?       Все, кроме пуффендуйца ответили одобрительным шумом.       — Так, — продолжила Гермиона, — второй вопрос: как часто мы будем заниматься?       — Главное, чтобы не совпадало с тренировками! — ответил кто-то.       Из толпы послышались одобрительные выкрики.       — Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех. Всё-таки, это очень важно — научиться защищаться.       — Правильно говоришь! — рявкнул кто-то. — Это важно. Наверное, важнее, чем СОВ! — Встав с места, он грозно оглядел всех, будто ожидая несогласия, но все молчали. — Не понимаю, почему в такое время Министерство навязало нам эту старую жабу. Ладно, оно не признаёт, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но присылать к нам совершенно никчёмную училку!       — Они думают, что Дамблдор собирает армию, — сказала я, встав с места. Мне надоели эти дурацкие посиделки. Будто мы тут собрались посплетничать. — Армию против Министерства. И вообще, какая разница, почему она здесь? Главный вопрос: как нам с этим бороться. Гермиона предложила реальный вариант, который поможет всем нам, а, вместо того, чтобы решать важные вопросы, вы сидите и обмениваетесь сплетнями! Если вы все такие бунтари, так чего не выступили против Амбридж? Почему все герои лишь на словах?       — Тебе легко говорить! — выкрикнул кто-то.       — Я такой же человек, как и вы все. У меня, как и у вас, есть своё мнение, которое я не боюсь отстаивать. А если вы не можете этого сделать, то мне очень вас жаль.       Никто не решался снова заговорить. Будто обдумывали всё, сказанное здесь. Надеюсь, мы сегодня к чему-нибудь придём.       — Раз в неделю, по-моему, — вообще идеально! — сказал Ли Джордан.        Отлично! — согласилась Гермиона. — Теперь давайте решим, где.       — В библиотеке?       — Вот библиотеку не трогайте! — всполошилась я. — Моё наказание ещё не закончилось. Не хочу начинать всё заново!       — Может, тогда в пустом классе?       — Ага! — сказал Рон. — Может, МакГонагалл пустит в свой? Гарри же тогда пустила, когда он готовился к Турниру.       — Ладно, попробуем что-то придумать. Когда решим насчёт времени и места первого занятия, всех оповестим.       Гермиона достала из сумки перо и пергамент.       — Хорошо, если бы все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал сегодня. И ещё, думаю, нам не стоит кричать обо всём этом на каждом углу. Если вы подписались, это значит, что вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, никому вообще.       Некоторые с удовольствием брали в руки перо и вносили себя в список, ну а кого-то такой расклад совсем не обрадовал. Сразу находились отговорки, причины этого не делать, но, в итоге, все всё равно подписали.       Постепенно ребята стали расходиться по своим делам. Чжоу устроила целое представление с застёжкой сумки. Она причитала, возилась с этой молнией и постоянно бросала на нас быстрые взгляды. В основном, как мне показалось, она пыталась привлечь внимание Гарри. Даже помахала ему на прощание. Только не понимаю, зачем всё это нужно? Зачем привлекать внимание? Я понимаю, если бы Седрик бросил её, и она бы сейчас пыталась как-то задеть его, но всё было совсем наоборот. Это Чжоу бросила Седрика, оставив совсем одного тогда, когда он больше всего нуждался в поддержке.       — Неплохо прошло, да? — спросила довольная Гермиона, когда мы вышли из трактира на улицу.       — Этот Захария — хмырь! — изрёк Рон, глядя в спину, удаляющегося парня.       — Не обращайте на него внимания, — сказал Седрик. — Этот говнюк давно напрашивается. Я поговорю с ним.       — Спасибо, Седрик. Да, мне Захария тоже не нравится, — призналась Гермиона. — Он слышал, как я разговаривала с Эрни и Ханной у стола пуффендуйцев, и тоже захотел прийти. Не могла же я отказать? Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришли бы, если бы не гуляли с Джинни…       Рон, допивая своё пиво, поперхнулся и пролил остатки себе на грудь.       — Что? — сказал он, отчеканивая каждую букву. — Она гуляет… Моя сестра… Она гуляет с… Как ты сказала? С Майклом Корнером?       — Поэтому он и пришел… Так я думаю. Конечно, защита ему тоже интересна, но если бы Джинни не рассказала ему о…       — Это когда она… Когда она с ним…       — Они познакомились на Святочном Балу и подружились в конце года.       Гермиона говорила так спокойно, будто ничего не произошло и миру не грозила катастрофа.       Вместе мы шли до паба «Три метлы». Ребята обсуждали личную жизнь Джинни и то, как Чжоу не сводила с Гарри глаз. У паба мы попрощались и пошли в разные стороны. Ребята — в «Сладкое королевство», а мы с Седриком — в «Три метлы». Этот день хотелось закончить как-то нормально.