Шимаю Драббл: Исповедь 1.

Он лежал на земле, положив голову на колени, пытаясь исцелить его талисманами. Шимон не мог умереть. Она не позволила своему другу, который так много утешал и нуждался в тепле, умереть. Его лицо исказилось от боли, и он прищурился, что явно искал её, так как она бесцельно разбегалась из стороны в сторону. Наконец она покосилась на него. Их взгляды встретились и уже не моли оторваться. Низким голосом скривился от боли, он сказал: — Есть кое-что, я должен тебе сказать. У Маюры этого не было бы. Она не позволила никому погибнуть. До сих пор она всегда выходила из этого «царства», преследуемого кегаре, без потерь. Она не начинала другие отношения со своим другом, который так много значил для неё. Так много, она не могла найти слов, чтобы описать это. Слезы заливали её глаза. «Бьякко» попыталась удержать их. Пыталась надеть мужественное лицо. Для него и для себя. Взглянув на него за расплывчатым экраном слез, она сказала ему: — Не надо. Не действуй так, как будто ты умираешь. Ты не умрешь… Он начал задыхаться и наклонился в сторону, кашляя кровью. Взгляд девушки переключился на рану, сжимая его в живот ладонями. Кровь излилась безжалостно. Рана была слишком глубока, чтобы её заклинания работали. Ей следовало предвидеть худшее. Должна была взять с собой её самые сильные исцеляющие талисманы. Это должно было быть легкой миссией с двумя Небесными Командирами в отряде. Но они не ожидали, что попадут в засаду. Через некоторое время он наклонил голову к себе и встретился с тёмно-голубыми омутами. Оба глаза умоляли её, глядя умоляющим взглядом: — Тогда я должен сказать тебе, на всякий случай, пожалуйста? Она с трудом сглотнула страх и позволила взглянуть на его лицо. Он выглядел таким уязвимым. Лицо у него бледнело, на нём образовался слой пота. Сильный командир избит. Тем не менее, он был таким тёплым. Это было правильно. Теплота. Он имел в виду теплоту. С небольшим голосом она ответила: — На всякий случай. Шимон сглотнул, говоря с свистящим дыханием: — Я не умею выражать свои эмоции, но… Она не могла сдержать кривую улыбку и слёзы, бегущие по её лицу. — Я знаю это. — Амавака Маюра, ты когда-то спросила меня, кто мне нравится… — он мягко улыбнулся ей. Очевидно, давая всё возможное, чтобы сбить боль. Это была редкая улыбка, которая всегда позволяла ему выглядеть так мило. — Это ты, Маюра. — Э? Ошеломленной и ошарашенной одновременно, она смотрела на него, а слезы продолжали течь по её лицу. Она моргнула. — Та, которая мне нравится. Это ты, — объяснил он обморочным голосом. В ушах звенело, так как правда медленно начала проясняться. — Шимон, ты… — Мне нужно было сказать тебе, — мягкий баритон вышел шепотом из его уст. Через неё пробежала буря эмоций. Её разум вернулся к моменту, сказал он ей, он кем-то интересован. И теперь ей все стало ясно, когда она смотрела на ту же сцену под другими углами. Размытые линии изображения из-за слёз становятся резкими. Она не знала, что сказать. Не поняла, что она чувствовала. Счастье, сожаление, облегчение, скорбь? Память сцены начала исчезать под натиском эмоций. Она не знала, что сказать, что ответить. Она слышала, как он стонал от боли, возвращая её обратно к ситуации. Это не имело значения. Её ответ не имел значения. Не сейчас. Она собиралась спасти его. Впоследствии они поговорят, в любом случае. Маюра вытерла слезы и пристально посмотрела на него. — Тебе лучше не умереть, сказав мне это. Мутный взгляд Шимона дрогнул. Затем его голова упала и глаза закрылись, когда он потерял сознание. Она определенно не позволила, и никогда не позволит ему умереть…