Сероволктябрь

Серёжа вёл себя странно в последние время. Разумовский, за недолгие месяцы их с Олегом дружбы, итак успел отличиться необычным поведением, что проявлялось в хождении во сне или разговорах с самим собой, но в эти дни Серёжа превзошёл самого себя. Он, до этого без умолку говорящий за двоих, себя и Олега, который предпочитал больше слушать, чем рассказывать что-то, стал более скрытным. Серёжа вечно куда-то убегал, ссылаясь на то, что закончил недавно начатую книжку и хочет взять новую в библиотеке, после чего направлялся в совершенно противоположном от библиотеки направлении. При этом он периодически оборачивался на Олега, словно проверяя, не решил ли тот пойти следом, после чего ускорял шаг, чтобы побыстрее скрыться за углом от пристального взгляда Волкова. Они стали меньше играть, меньше времени проводить вместе. В голову Олега стали закрадываться мысли, что он теряет единственного близкого друга, причём, он даже не понимал, что могло послужить подобному причиной. Может, он был настолько неинтересным собеседником и плохим товарищем, что любознательному Разумовскому, который, казалось, стремился потратить каждую минуту своей жизни на изучение чего-то нового, неизведанного? За короткое время он успел привязаться к Сергею, и ему не хотелось оставаться совсем одному накануне собственного дня рождения, который люди обычно проводят в кругу близких. Волкову было достаточно осознания того, что дни рождения больше никогда не будут как прежде, когда родители будили его крепкими объятиями и ласковыми поздравлениями. Олег расстроенно вздохнул, бросил последний взгляд на пасмурное небо, видное сквозь ветки большого дуба, под которым последние полчаса сидел Волков, от скуки не знавший чем себя занять, и направился в здание детского дома. Серёжу, скорее всего, снова будет не застать в спальне мальчиков, а значит и перед сном делать нечего будет. Добравшись до своей кровати, Олег разделся и уснул, чтобы через, по ощущениям, пару часов проснуться оттого, что его кто-то настойчиво, но аккуратно тряс за плечо, пытаясь разбудить. Разлепив глаза, он непонимающе уставился на нависшего над ним человека, которым оказался Серёжа. В комнате было темно, и только свет фонарей с улицы позволил разглядеть его обеспокоенное выражение лица. - Олежа, давай вставай быстрее! - нетерпеливо прошептал Разумовский. - Ты чего? - удивленно спросил Волков, не ожидавший, что тот наконец подойдёт и заговорит с ним, а не будет, как обычно, отмахиваться или убегать от него. Серёжа проигнорировал его вопрос, стянул одеяло с Волкова и протянул одежду, подгоняя его. В такой спешке Разумовский вывел его в коридоры детдома, после чего закрыл Олегу руками глаза. На все вопросы Серёжа шикал и говорил подождать. Чего именно, он предпочёл не говорить. Волков терпеливо ждал знака от друга, и его ожидание было вознаграждено, когда тот наконец убрал ладони с лица Олега. Они оказались в каком-то помещении, в котором Волков с трудом признал кухню их детского дома. Олег за всё время пребывания в детдоме бывал здесь всего один раз, но и быстро брошенного взгляда было достаточно, чтобы заметить все те грязь и беспорядок, которые царили в этом месте. Волков старался не вспоминать об этом, когда всем детям раздавали еду, приготовленную там. Сейчас же всё, что было в поле зрения Олега сияло чистотой, а на ближайшей стойке стоял самый настоящий торт с неровно выведенной цифрой восемь в самом центре. Волков, не веря своим глазам, перевел взгляд на Серёжу: - Ты...сам? - Да, - смущенно произнёс Разумовский, перекатываясь с носка на пятку. - Я просто подумал, что день рождения не может быть без торта, а от наших воспиталок попробуй выпроси что-нибудь, поэтому решил сделать сам. Нашёл рецепт в книге из библиотеки, а сегодня приготовил, когда поварихи разошлись. А то они бы прогнали и директрисе нажаловались, что дети совсем распустились. Ещё пришлось тут всё убрать, я, пока готовил торт, такой беспорядок развёл. - Я думаю, они скорее заметят эту чистоту, у них же тут вечно не убрано, - тихо засмеялся Олег. На этих словах Серёжа закатил глаза, показывая своё отношение к работникам детдома. Он осторожно отрезал кусок от небольшого торта и,положив на тарелку, протянул его Волкову, после чего затих, неуверенно смотря на Олега исподлобья и ожидая его реакции: - Тебе нравится? Под зубами захрустел кусочек скорлупы, и у самого торта был немного странный привкус, но Олег почувствовал, как на лице рот сам растягивается в улыбку до ушей, а на душе в миг становится тепло. - Это самый вкусный торт, который я когда-либо ел.