Почему ты не обнимешь меня?

– Какого чёрта? – спрашивает Тэхён, вопросительно глядя на Розэ, которая буквально побелела от испуга. Ответа нет. – Повторяю ещё раз: какого чёрта ты делаешь в моей гримёрке? – грубо спрашивает боксёр, делая акцент на слове «моей». Чеён начинает дрожать от страха, когда Ким ближе подходит к ней. Дыхание становится сбивчивым, ноги подкашиваются. Она никогда не была в подобной ситуации, потому сейчас просто напросто не знает, что делать и как поступать. Её, чёрт возьми, поймали на месте преступления с поличным! – Я… понимаешь… просто… Лиса… поспорила… полотенце… у тебя, – девушка выпаливает первые слова, приходящие на ум, а Тэхён смотрит на неё, как на умалишенную. – Так, хорош, – он прерывает её рассказ, после чего хватает за кисть руки. – Выметайся отсюда, пока не сдал вышестоящим дядям за незаконное проникновение и попытку хищения чужих личных вещей. – Нет, нет, подожди, мне нужно полотенце, – Розэ пытается упираться, когда Ким тащит её к выходу, но разве слабая девушка может выстоять в физической схватке с профессиональным боксёром? – Какое полотенце? – Тэхён останавливается в паре сантиметрах от двери, всё ещё сжимая руку Чеён. – Твоё, – Пак кусает губу и с каждым сказанным словом хочет провалиться под землю от стыда. – Потное, – добавляет чуть тише. – А больше ничего не надо? Трусы мои, например? – парирует юноша, на что ловит лишь невинный взгляд напротив. – Нет, нужно только полотенце, – совсем тихо отвечает девушка. – Пошла вон отсюда, – Тэхён выволакивает незнакомку из гримёрки, а после, кинув напоследок «идиотка», захлопывает дверь прямо перед её носом. – Придурок, – Розэ кидает эту фразу в закрытую дверь, затем разворачивается и смотрит в стену. – И что мне теперь предъявить Лисе? – вопрос в пустоту. – Как же бесит!

***

Тэхён садится на стул, смотрит на отражение в зеркале. Чудовище, полюбившее кровь и физическое насилие, калечащее людей ради денег, которым восхищаются в лицо, а за спиной поливают дерьмом, смотрит в ответ. Парень достаёт из кармана большую пачку денег, кидая её на столик. Смотрит на неё несколько секунд, полностью сконцентрировавшись, а затем берёт в руки телефон, ищет в списке контактов номер сестры, держит палец в нескольких сантиметрах от дисплея, всё никак не решаясь нажать на зелёную кнопку. Если он сейчас позвонит ей, то придётся вновь врать, а если не позвонит, то придётся врать тогда, когда придёт домой. Ложь неизбежна, и от этого, на самом деле, горько, но правда слишком неправильная и болезненная, поэтому другого пути нет. Ким вздрагивает, когда слышит трель телефона. Сестра звонит. Она решилась позвонить первой. Она смелая, а он, к сожалению, нет. – Привет, Джису, – подносит телефон к уху и готовится к очередной волне нравоучений со стороны младшей сестры. – Где ты? – слышит на том конце парень, нервно поджимая губы. – Опять на работе? – угукает. – Да что же это за работа такая, что ты задерживаешься на ней до таких пор? – Джису задаёт вопрос, но прямого ответа не получает. Всегда так. – Ложись спать, и не забудь закрыть все двери. Я скоро буду. Целую, — говорит Тэхён прежде, чем сбросить вызов. Он устал от этой лжи, которая сопровождает его, от этих недомолвок, которые существуют между ним и Джису. Он просто устал. От всего.

***

– И что это? – Манобан рассматривает салфетку, которую некоторыми минутами ранее Розэ положила на поверхность их стола. – Салфетка, – спокойно отвечает Чеён. – Я вижу, что это салфетка, – Лиса закатывает глаза. – Зачем ты её принесла? – У Тэхёна нет в гримёрной полотенец, потому я взяла оттуда салфетку, – на самом деле она спёрла этот розовый бумажный клочок у бармена, дабы хоть что-то предъявить Лисе. – Чеён, ты что меня, за дурочку держишь? У каждого боксёра есть полотенце! – Лиса нисколечки не верит. Её подруга не умеет лгать, и это неоспоримый факт. – Блин, ладно, – Чеён тяжело вздыхает, поняв, что её раскусили. – Я не взяла ничего из его гримёрной, потому что он выгнал меня. – Что?! – в унисон спрашивает вся троица. – Но как это возможно? Его же не должно было быть там… Я проверял же, – продолжает Шуга, размышляя над тем, где он мог так лажануть. – Так его сперва и не было. Я зашла в его гримёрку, побыла там минуты три, а затем появился он и выставил меня из неё за шкирку. – Прямо так взял и выволок? – спрашивает Дженни, шокированная мини-рассказом подруги. – Ага, ещё идиоткой назвал и синяк на руке оставил, – Чеён поднимает рукав своей толстовки, оголяя правую руку, на кисти которой красуется небольшой синяк. – Вот же придурок, – в разговор вклинивается зачинщица всей этой ситуации. – Бурундучок, прости меня, – Лиса осторожно дотрагивается до синей отметины. – Больно? – Немного, – Чеён морщится. – Ничего страшного, пройдёт. – Ну я сейчас этому боксёру устрою! Да как он смеет! – Лиса подрывается с места, но Дженни хватает подругу за руку, не позволяя той двинуться с места. – Джен, пусти. – Нет, – Ким отрицательно мотает головой. – Присядь! – Джен, – Лалиса только собирается возразить подруге, но ловит на себе испепеляющий взгляд Ким и сдаётся, плюхаясь обратно на место. – Но мы всё равно должны проучить этого негодяя! – Тебе напомнить, что именно ты являлась инициатором их встречи, и именно из-за тебя Чеён пострадала? – Дженни смотрит на Лису, которая опускает свой взгляд на сомкнутые в замок руки. – Я же извинилась, – совсем тихо произносит Манобан, но её всё равно слышат. – Всё в норме, я же сказала тебе, – Розэ накрывает ладонью «замочек» Лисы и сжимает его. – Я виновата. Сама проявила неосторожность. Не получилась из меня вторая Дорис Пэйн, жаль, – Пак ловит на себе три недопонимающих пары глаз и улыбается. – Забейте. – Так, девочки, не раскисаем! Раз мы здесь, то давайте развлекаться! – Шуга трёт ладошки, хлопая в них. – Дженни, пошли танцевать, – он берёт её за руку и, не дожидаясь ответа, тянет в самый центр танцпола. – Хорошая бы из них пара вышла, – мечтательно протягивает Лиса, смотря им вслед. – Чего? – Розэ, шокированная брошенной фразой, поворачивает голову в сторону подруги. Ну точно сбрендила! – Я, пожалуй, выйду, – Лалиса, поняв, что сказанула лишнего, спешит на несколько минут покинуть общество Чеён. – Покурю. – Эй, Лиса! – кричит Пак, надеясь, что подруга услышит её сквозь эту громкую музыку, но та, увы, не слышит. – Ты же не куришь, – теперь уже тихим голосом завершает свою фразу. Она осталась одна. И что ей теперь делать? Дженни развлекается с Юнги, а Лиса пошла на улицу. Здорово, когда подруги сами зовут тебя с собой, а потом сами же сливаются, да? Чеён горько усмехается, размышляя над этим. Девушка осматривает клуб, подмечая про себя, что здесь действительно красиво. И люди здесь, вроде бы, нормальные работают. По крайней мере, тот бармен, с которым она немного ранее перекинулась парой фраз. И всё бы хорошо, если бы не одно «но» – ринг, стоявший в самом центре клуба. Она останавливает на нём своё внимание. Перед глазами возникает образ того милого блондина, очаровательное личико которого вмиг было запятнано кровью и гематомами. Он был до такой степени жалким в тот момент, что Розэ захотелось самой залезть на ринг, закрыть его тело и принимать все удары Кима на себя, лишь бы этот бедный китаец не пострадал. Она вспоминает лицо Тэхёна, на котором отразилась улыбка. Такая жестокая, пробирающая до дрожи. Он наносил удары с такой силой, что, казалось, под ним лежит не человек, а мешок с картошкой. Самое страшное во всём этом было то, что его взгляд был пустым. Чеён даже подумала сперва, что ей показалось. Но тогда, когда они встретились в его гримёрной, она поняла, что была права. Его глаза ничего не выражали. Человек вроде жив, но его глаза мертвы. Жуткое зрелище.

***

Лиса выходит из клуба и изучает взглядом окружающую обстановку. Вроде маньяков и убийц поблизости нет, уже хорошо. Она замечает силуэт парня, одиноко сидящего на бордюре. Девушка не понимает, чем руководствуется, когда идёт к нему и присаживается рядом. Он кидает мимолётный взгляд на неё, а после вновь смотрит вперёд. Пути назад нет. – Есть сигарета? – неуверенно спрашивает Манобан, наблюдая за рукой парня, который полез в боковой карман своих штанов, откуда вынул «Marlboro Red» и положил ей в руку. Лиса всё также неуверенно благодарит его, осматривая пачку сигарет. Дорогие. Ей даже страшно пользоваться таким сокровищем. – Если хочешь, то забери всю, – произносит незнакомец, искоса поглядывая на девушку. – А? – Лалиса достаёт из пачки сигарету и поджигает её, возвращая коробку законному владельцу. – Оставь себе, – отмахивается незнакомец, прежде, чем Лиса вкладывает пачку ему в руку. – Не стоит, мне «Camel Filter» больше по душе, – девушка улыбается, делая затяжку и выдыхая дым. Лису не покидало чувство вины перед Чеён, которое целый вечер раздирало её. С каждой затяжкой ей становилось спокойнее, а разум так и вовсе расслаблялся. Да, это определённо именно то, в чём она нуждалась. – Они же дешёвые, – незнакомец выводит девушку из раздумий и кривит лицо, когда та выдыхает дым прямо на него. – И что? – Манобан вскидывает брови, – Не всё хорошо, что дорого, и не всё плохо, что дёшево. Не знал?! Они сидят в абсолютной тишине, не смея больше начинать разговор. Лиса смотрит вперёд, раздумывая над планом мести для Тэхёна, а незнакомец размышляет над спонтанными словами Лисы, которые так понравились его слуху. Казалось бы, обычная фраза, но сколько смысла в себе она содержит. На улице заметно холодает, но ни она, ни он не хотят двигаться с места. Ей не холодно, потому что она любит холод, а ему не холодно, потому что на нём надета олимпийка. Всё просто. – Почему ты здесь сидишь? – Лалиса решается нарушить тишину, повисшую между ними. Извините, но она – не тот человек, который любит долго молчать. – Меня девушка сегодня бросила, – парень усмехается, опуская голову вниз. – Значит, она не любила тебя. Или просто разлюбила, — спокойно заключает Манобан, а незнакомец поднимает голову и теперь уже сверлит взглядом девичий профиль. – Ну не надо на меня так смотреть! Я всегда говорю то, что думаю. Сейчас ты выглядишь жалко, напоминая побитого котёнка. А ведь ничего страшно, по сути, не произошло. Пары сходятся и расстаются – это вполне нормально и ничего страшного в этом как не было, так и нет. Просто жизнь вносит свои коррективы в любовь и в нежность. Угасают чувства, сами люди меняются. Что, если она просто перестала чувствовать то же, что чувствуешь к ней ты? Разве было бы лучше, если бы она не решила отпустить тебя и продолжала страдать, находясь рядом с тобой, уничтожая тем самым и себя, и тебя? Может, сама судьба оберегает тебя от этого человека, но ты пока этого не осознаёшь, – переводит взгляд на парня, полностью заворожённого её словами. – Ух, заносит меня сегодня, – Лиса понимает, что лезет не в своё дело, поэтому встаёт на ноги, отряхивая джинсы. – Спасибо, что поделился сигареткой, – лучезарно улыбается и направляется обратно в клуб. И когда Лиса практически доходит до входа, её окликают. Приходится обернуться. – Меня зовут Чимин. – А меня – Лиса. Приятно познакомиться, Чимин, – кричит девушка и улыбается ему. Её улыбка такая заразительная и очаровательная, что парень сам непроизвольно начинает улыбаться. Он провожает её фигуру, которая уже через пару секунд скрывается за дверями клуба, взглядом и прикусывает нижнюю губу. Пусть сегодняшний вечер и принёс ему разбитое любимой девушкой сердце, зато он также подарил ему новую знакомую. Такую простую, лёгкую в общении и милую. Чимин уверен, что они с ней встретятся ещё не раз. И он, кстати, не ошибается.

***

Тэхён выходит из своей гримёрной, поворачивая ключ в дверной скважине, и пару раз дергает дверь на себя. Закрыл, супер. Закидывает сумку на плечо, после чего двигается к чёрному выходу. Не хочет проходить мимо этих лицемерных людей, которым чужды понятия нравственности и милосердия. Тэхёну они, конечно, тоже чужды, но он, по крайней мере, не скрывает этого. Парень на самом дне, выплыть с которого не представляется возможным. Выходит на улицу, снимает с сигнализации свой внедорожник, и, как только попадает в салон, откидывается на спинку кресла. Боксёр истощён; как физически, так и духовно. Не хочет ехать домой, но выбора нет. Сестра же волнуется, не спит, наверное, хотя он и говорил ей ложиться и не ждать его. – Глупая, – кидает в пустоту, после чего вставляет ключ в замок зажигания и, повернув его, двигается с места.

***

Джису сидит на диване, тупо щёлкая каналы и не зацикливая своё внимание на чём-либо конкретном. Ей, по большему счёту, плевать на то, что показывают по телевизору. Она просто ждёт брата, а звук, доносящийся из ящика, развеивает тишину, давящую на виски молодой девушки и полностью пожирающую её изнутри. Её бесит, что Тэхён стал таким скрытным. Маленький мальчик, который всегда делился своими секретами, проблемами, переживаниями со своей маленькой сестрой, вырос. Он больше не рассказывает ей ничего, они даже толком не разговаривают, хотя и живут под одной крышей, потому что днём Джису учится, а вечером и ночью Тэхён на работе. Они – родные и чужие люди друг другу одновременно. Джису слышит, как в дверном замке копошатся, как открывается дверь. Тэхён пришёл. Она встаёт с дивана и направляется в коридор, где брат уже развязывает свои кроссовки. Девушка облокачивается на стену, наблюдая за ним. Просто смотрит на него, не дожидаясь каких-либо объяснений, ведь давно поняла, что требовать их от него бесполезно. – Почему ещё не спишь? – спрашивает парень с чуть заметной ноткой грубости, обращая свой взгляд на сестру. – Я же, кажется, сказал тебе, чтобы ты ложилась отдыхать и не ждала меня. – Рада, что ты в порядке, – Джису горько улыбается, полностью игнорируя слова брата. – Теперь точно могу сказать… Спокойной ночи, Тэ. Она поднимается на второй этаж, в свою комнату, а он лишь смотрит ей вслед. Тэхён закрывает глаза, пытаясь унять боль и сожаление, которое испытывает в данную минуту. Он вновь позволил себе разговаривать с сестрой в грубой форме. Он вновь разочаровал её. – Хреновый из тебя брат, – молвит сам себе боксёр и, вздохнув, направляется на кухню, где достаёт аптечку, начиная обрабатывать мелкие раны, оставленные на теле после сегодняшнего боя. Покончив с обработкой, Тэхён сидит на кухонном стуле и смотрит на фотографию, висящую на стене напротив него. На снимке изображены два человека: он, такой счастливый, невинный, и его, не менее счастливая, сестра. Джису… он так хочет рассказать ей всю правду, вывернуть свою душу наружу. Даже попросить о помощи не отказался бы, прям как тогда, в детстве, когда попросил её друзей припугнуть мальчишек, обижавших его. Только вот теперь Тэхён сам за себя может постоять. И о пощаде теперь просит не он, а его. Парень поднимается со стула и, убрав за собой аптечку и выбросив использованную вату, идёт к лестнице. Он должен попросить у Джису прощение. И ему абсолютно плевать, что сейчас практически два часа ночи. Он знает, что она ещё не спит. Тэхён подходит к двери сестры, никак не решаясь постучать в неё и зайти. Вся его уверенность, с которой он преодолевал расстояние с первого этажа на второй, вмиг улетучилась. Он переводит взгляд от своей комнаты до двери сестры, нервно кусая губы. Тихо матерится, сжимает руки в кулаки. Он ненавидит просить прощение, но ходить с чувством вины ненавидит сильнее. – Так, ладно, соберись, тряпка! – вновь тихо произносит парень и дотрагивается до дверной ручки, опуская её вниз. Джису лежит лицом к кровати в обнимку с Пикачу, которого ей подарил Тэхён на совершеннолетие. Прижимает его к себе как можно ближе, вспоминая тот момент, когда этот очаровательный покемон стал принадлежать ей. Брат тогда ляпнул что-то из разряда «Ты же уже взрослая, Джичу, а игрушки только для малолеток», а потом сам же и подарил ей эту жёлтую мышку. Такой дурачок, который делает всё для блага сестры. Жаль только, что использует не совсем хорошие методы. Она вздрагивает, когда чувствует, что матрац рядом прогибается. Сперва пугается, а когда понимает, что кроме Тэхёна это никто не может быть, расслабляется. Девушка поворачивается к нему лицом, не выпуская Пикачу из объятий. В комнате совсем темно, лишь свет уличного фонарного столба просачивается через окно и слабо освещает личную обитель Джису. Брат и сестра смотрят друг на друга, не решаясь начать разговор. Она не знает, что говорить, а он не знает, как начать. Обычная ситуация. – Прости меня, – неуверенно слетает с губ Тэхёна. – Я и не обижалась, – осипшим от долгого молчания голосом вторит Джису, а Тэ лишь улыбается. – Знаю. – А зачем тогда прощение просишь? – сестра не понимает брата. Но это нормально, ведь Тэхён сам себя не понимает. – Не знаю, – только вот, он, на самом деле, знает. Брат же извиняется не только за конкретный сегодняшний случай, а вообще за все предыдущие и будущие. Он бы рад рассказать всю правду сестре, да как же выбраться из этой собственноручной сплетённой паутины из лжи, из которой спастись не представляется возможным?! – Ты странный. – Согласен, – боксёр приподнимает уголки губ, когда замечает, что его сестра улыбнулась. Он всегда любил её улыбку. – Ты вечно говорила мне это в детстве. – А ты вечно соглашался с этим. Даже сейчас соглашаешься, глупый. – Если бы не соглашался, то ходил бы каждый день с фингалами под глазами, – Тэхён кидает смешок и погружается в воспоминания, которые так долго старался похоронить. – Ты была такой драчуньей в детстве, ужас! – Эй, – девушка надувает губы и выглядит сейчас в точности, как в далёком детстве. – Если ты помнишь, то я дралась лучше тебя! Да и если бы не я, то твою голову так бы и продолжали опускать в унитаз, – сестра вспоминает и озвучивает то, что Тэхён так усердно старался забыть. Брат мрачнеет, а Джису проклинает себя за свой длинный язык. – Проехали, – парень отмахивается, натягивая на лицо улыбку. – А помнишь, как мы нашли на чердаке старые пластинки и врубили их на весь дом? – переводит тему. – Ага, бабушка с дедушкой тогда хотели нас в больницу отвести, ведь какой нормальный человек будет слушать музыку так громко? – они громко смеются в унисон и это, пожалуй, то, чего им так сильно не хватало. – А ещё я помню, как тебе отказала девчонка. – Чёрт, не начинай, – хныкает Тэхён, не желая слушать о своём детском душещипательном несостоявшемся романе. – Ты тогда плакал целый день, – Джису смеётся, наблюдая за недовольным выражением лица брата. – Ещё и ляпнул, что больше с девчонками встречаться не будешь. Вот же действительно глупый мальчишка! – Но она действительно разбила моё детское сердечко! – возмущается парень, театрально откидываясь на подушку. – Нельзя так со мной! Я же человек ранимый, слабый, – Тэхён закрывает глаза, на что улыбающаяся Джису толкает его в бок. – Эй! – Если собрался спать, то иди в свою комнату, – она указывает пальцем на дверь, но брат двигаться с места не собирается. Они разговаривают о разной всячине всю ночь. За окном уже начинает рассветать, но Кимов это не волнует: они продолжают вспоминать прошлое и делиться событиями, произошедшими не так давно в их жизнях. Джису рассказывает Тэхёну абсолютно всё, а он ей практически всё. Скрывает лишь то, что почти каждую выходную ночь выходит на подпольный ринг в чёртовом клубе на окраине и избивает молодых пацанов за деньги.

***

Музыка становится громче, количество бутылок с алкоголем на клубных стеллажах резко сокращается, световые эффекты сменяются один за другим, температура в клубе с каждой секундой нарастает. Изрядно подвыпивший Шуга подходит ближе к Дженни, которая прыгает на месте под зажигательную мелодию. Он кладёт руку на девичью талию, а Ким прекращает свой недотанец, замирая. – Ты такая красивая, – шёпотом произносит Юнги, кладя свой подбородок на плечо Дженни. – Такая сладкая, – проводит носом по девичьим волосам. – Такая недоступная. – Юнги, ты перепил, – Дженни кладёт свои ладошки на руки Мина, намекая таким образом, чтобы он отпустил её. Жаль только, что парень игнорирует. – Знаю, – тот заметно напрягает руки, покоящиеся на талии подруги. – А ты всё также прекрасна. Алкоголь полностью отключил разум парня и отбросил все его сомнения. Он уверен, что поступает правильно, когда целует дрожащую девушку в щёку. Легко, почти невесомо, но вкладывая столько смысла и чувств, что аж самому становится тошно от этой сопливой ситуации. Дженни зажмуривается, когда чувствует на своей щеке мужские губы. Она не готова к такому, да и он, если бы был трезв, не совершил бы подобного. Но он, к счастью или к горю, не трезв. Когда девушка чувствует, что Мин отстраняется и убирает руки с её талии, то разворачивается к нему лицом и кидает на него сожалеющий взгляд. – Юнги, мне жаль, но… – Дженни мнётся, не зная что сказать и какие слова подобрать. Потому что слишком всё спонтанно, слишком всё выходит из-под контроля, слишком всё не так. – Между нами получится только дружба. Как и раньше. И ничего больше, – всё же быстро тараторит она, после чего отходит от парня на несколько ничтожных сантиметров и спешит к Розэ, которая одиноко сидит за их общим столиком и попивает свой безалкогольный напиток, смотря совершенно в другое направление от них. Шуга смотрит вслед отдаляющейся фигуре, не веря своим ушам. Парень, конечно, предполагал, что такой ответ имеет право на существование, только вот услышать его наяву оказалось больнее. Он действительно даже и подумать не мог, что её слова станут кинжалом, разрезавшим мужское сердце пополам. Так забавно, что Дженни стала для него первой девушкой, которая смогла склеить его разбитое сердце после неудачной первой влюблённости, и одновременно с этим той самой девушкой, которая вновь сделала из него осколки. – Что, женишок бросил? – саркастическим тоном говорит Чеён, как только Дженни подсаживается к ней за столик. Та чуть заметно дёргается от брошенной фразы. – Чего такая кислая? – Розэ замечает перемену в настроении Джен, после чего переводит взгляд на Юнги, который шагал к бару; запивать отказ. – Он что-то сделал тебе? – Нет, с чего ты взяла? – Ким лжёт, ведь не будет же она рассказывать подруге о том, что Юнги надоело быть просто другом для неё и он решил примерить на себя новую роль, не спрашивая у неё разрешения. – Просто устала. – Если честно, я тоже, – Розэ ставит бокал с напитком на поверхность стола и берёт в руки свой телефон. – Может, по домам поедем? – Только за, – Джен активно кивает головой, а Чеён лишь недоверчиво смотрит на подругу. Раньше она никогда не уезжала с подобного рода тусовок так рано, но сегодня с ней явно что-то не так. – Ладно, давай вызовем такси и найдём Лису. – А она где? – Покурить вышла, – отвечает Пак, набирая номер такси. – Пойдём на улицу? Здесь вообще ничего не слышно, да и душно очень. Ким опять соглашается, а Розэ вновь косится на подругу, сегодняшнее поведение которой явно противоречит её прошлому, обычному. Дженни же, кажется, не замечает, насколько неестественно себя ведёт, но и не то, чтобы ей сейчас было до этого дело. Она встаёт с насиженного места и ждёт, когда подруга проделает подобное. – А куда это вы собираетесь? – Лиса, словно почувствовав, подходит к подругам и переводит взгляд с одной на другую. – Что-то случилось? – Ничего, просто устали, хотим домой, – отвечает Дженни и искоса поглядывает на Юнги, который опустошает уже третий тумблер виски. Сейчас он выглядит таким жалким, беззащитным. Ким чуть ли не проклинать себя начинает за свои слова, которые довели Мина до подобного состояния, ведь видеть друга таким по собственной вине оказывается больно. – Но я не хочу уезжать, давайте танцевать! – Манобан поднимает руки вверх и начинается двигаться в такт музыки, но когда замечает на себе две пары испепеляющих глаз, опускает их и тяжело выдыхает. – Ладно, домой так домой.

***

Чимин в приподнятом настроении духа заходит в клуб и, подойдя к барной стойке и заказав один бокал мохито, кидает свой взгляд на парня, сидящего рядом с ним. Видок у него, мягко говоря, не очень. – Если ты думаешь, что незаметно пялишься на меня, то глубоко ошибаешься, – говорит Юнги, прокручивая тумблер в руках. Шестой. Шестой тумблер за сегодня выпил парень, познавший всю прелесть безответной любви. Отвратительные ощущения, ужасная картина. – Да я и не пялился, – спокойно отвечает Чимин, пожимая плечами. – Спасибо, – благодарит бармена, который только что поставил перед ним его заказ. – А чего так слабо? – Мин кивает головой в сторону мохито. – Не хочу становиться алкоголиком, как некоторые, – всё таким же ровным тоном произносит Пак, подразумевая под «некоторыми» Шугу. – Неплохо, неплохо, – ухмыляется Мин, протягивая Чимину руку для рукопожатия. – Шуга. – Чимин, – Пак отвечает на рукопожатие и продолжает опустошать свой бокал.

***

– Позвоните мне, как доедете, – говорит подругам на прощание Чеён прежде, чем выбраться из салона такси. Быстрыми шагами доходит до входной двери, достаёт ключи из сумочки и за считанные секунды залетает в дом. Она боится быть одна на улице в такое время, потому и заходит домой так быстро, закрывая дверь на все замки и начиная разуваться. Держит путь сразу в ванную комнату, ибо сегодняшняя ночь изрядно потрепала её и опустошила заряд энергии. Там она завязывает высокий хвост, снимает с себя толстовку, джинсы и нижнее бельё, а затем становится под струйки тёплой воды. Тело расслабляется, девушка блаженно улыбается. Очевидно, что тёплый душ – то, в чём она так нуждалась. Закончив с процедурами и замотав тело в махровый полотенец, девушка выходит из ванной и идёт в свою комнату. Чеён берёт с постели милую розовую пижаму, которую всегда оставляет на подушке, и надевает на себя. Ложится на кровать, укрывается одеялом, прикрывает веки. Хорошо, уютно, комфортно. Чеён вздрагивает, когда слышит внезапное оповещение на телефоне. Вытаскивает руку из-под одеяла, нащупывает мобильник и успокаивается. Дженни написала, что она и Лиса дома. Пак блокирует телефон и кладёт его на пол, надеясь, что не наступит на него утром. Девушка поворачивается на бок, да вот только заснуть не удаётся. В голову лезут события, произошедшие сегодня в клубе. Опять перед глазами стоит царившая атмосфера, воспроизведён образ Тэхёна, безжалостно наносящего удары, её встреча с ним в гримёрной. Она дотрагивается рукой до синяка, оставленного Кимом, и шипит. Больновато. – Да что с ним не так? – раздражённый вопрос в тишину. Она переворачивается на спину и смотрит в потолок, только теперь уже думая о Юнги. Почему он вызывает у неё антипатию? Неизвестно. Почему после танцев с ним Дженни была расстроена? Тоже неясно. Но Розэ обещает себе, что обязательно во всём разберётся. Как только, так сразу.