Мелкими каплями белого золота капает дождь...

Лето 2013 год, Атланта, США.

      Догорал очередной летний день. Солнце медленно клонилось к горизонту. Оно уже не так слепило и обжигало, как днём, а мягко грело тёплыми вечерними лучами.       Звуки вечернего города постепенно становились всё тише: смолкал гомон людских голосов и затихал гул машин. Диск солнца медленно скрывался за небоскрёбами, окрашиваясь в ярко-оранжевые тона и играя бликами на стёклах домов. Облака приобретали розоватый оттенок.       Когда солнце коснулось нижним краем линии горизонта, на город опустились вечерние сумерки. Облака раскрашены цветными красками заката — от ярко-жёлтого до приглушённого цвета ежевичного вина. На другом краю неба появился блёклый серп луны.       Нина вышла на балкон ресторана "The Sun Dial", который располагался на последнем этаже одного из самых высоких небоскрёбов в Атланте. Там её уже ждал Йен с огромным букетом. — Зачем всё это? — Нина взяла цветы и осмотрела лоджию, на которой кроме них никого больше не было. — Так ты не помнишь? — расстроился мужчина. — Сегодня же годовщина наших отношений. Ровно два года, как мы официально вместе.       Официант забрал букет и поставил его в огромную вазу на соседний стол. — Я это помню, просто не понимаю зачем нужно было арендовать целую лоджию в этом ресторане? — недоумевала Добрев. — Можно было посидеть более скромно или, вообще, дома. — Нет, нельзя было, Нина, — Йен загадочно улыбнулся. — Стоп! — Николину посетила догадка. — Нет, только не это…       Девушка закрыла лицо руками. Через мгновение она повернулась к столу, взяла стакан с водой и мгновенно осушила его. — Только не говори, что ты собрался сегодня, в день нашей годовщины, сделать мне предложение? — Ты против? — Сомерхолдер ошарашенно посмотрел на Добрев. — А ты как думаешь? Мы же всё это уже обсуждали, причём не один раз. С чего ты взял, что именно сегодня я передумаю? — Нина смотрела на Йена с некой обидой, которая нашла своё отражение в её голосе. — Моё мнение ничего для тебя не значит, и поэтому ты, не считаясь с ним, сделал всё по-своему? — Да что с тобой такое, Нинс? Я даже ещё ничего не сказал тебе, — Йен начинал злиться. — Но собирался. Так вот знай: моё мнение на этот счёт в ближайшем будущем не изменится. У меня сейчас только-только начала складываться карьера, — Нина внимательно посмотрела на Сомерхолдера, который пытался сдержать рвущиеся наружу эмоции. — Если я выйду за тебя замуж, то скорее рано, чем поздно, разговор зайдёт о детях. Если я уйду в декрет, то вернуться обратно на тот же уровень будет очень сложно. Я не настолько знаменита, чтобы после перерыва про меня не забыли и засыпали предложениями о работе. Пусть мои слова звучат немного дико для тебя, но сначала я хочу сделать карьеру, а уже потом создавать семью. Сейчас у меня другие приоритеты в жизни. Извини. — Понятно, — коротко бросил Йен и залпом выпил бокал вина, который принёс официант минутами ранее. — Я тебя услышал и даже понял.       Сомерхолдер откинулся на спинку стула, ослабил галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. — Может, ты зря развелся с женой, а? — Добрев вопросительно посмотрела на Йена.       Мужчина молча рассматривал украшения интерьера, игнорируя вопрос Нины. — Молчишь? Скажи ещё, что жалеешь о выборе, который сделал два года назад, — схамила Добрев. — Нина! — рявкнул Йен. — Не говори так о том, чего, видимо, не понимаешь.       Девушка, сидя напротив, наблюдала за тем, как хорошее настроение Сомерхолдера испарилось без следа. Про себя она также отметила, что хвалёная выдержка Йена, тоже полетела к чертям. Мужчина взял стакан, налил бурбон и выпил его, слегка поморщившись.       Нина теребила в руках льняную салфетку и злилась одновременно и на себя, и на Йена. Себя Добрев корила за то, что так грубо ответила Сомерхолдеру, обидела его и, фактически, поставила точку в отношениях. Но так же её злило и то, что Йен решил сделать всё по-своему и не принял во внимание их недавний разговор. С одной стороны, наверно, приятно, когда мужчина принимает решения, но с другой…       Каждый из них думал о чём-то своём. Затянувшееся молчание прервал Сомерхолдер. Бросив на Нину злой взгляд, Йен поднялся со стула, попутно взяв со спинки свой пиджак, и направился к выходу. Через пару шагов он остановился у стеклянной двери, придал лицу равнодушное выражение и сказал: — Ужин оплачен. Приятного аппетита.       Последнее, что увидела Нина, перед тем как Сомерхолдер закрыл дверь, была фирменная ухмылка его персонажа.       Большое оранжевое солнце прощально пылало, плавно скрываясь из вида. Казалось, что его движение очень неспешное, как в замедленной съёмке. Оно медленно пробегало своими лучами по ветвям деревьев, окнам домов, машинам, потом резко, в считанные секунды, скрылось за горизонтом. Город погрузился в сумерки. На небе ещё некоторое время блёклое зарево, в том месте где спряталось солнце.       Быстро потемнело, и на небосклоне загорелись первые звёзды. Город постепенно одевался в яркие неоновые огни. Наступала ночь.

***

      Кэндис сидела в кафе и ждала Катерину. Девушки вместе решили отправиться по магазинам, чтобы обновить гардероб. Повод был подходящий — встречи с фанатами сериала.       Грэм нещадно опаздывала, и Аккола, которая сама грешила тем, что редко приходила вовремя, уже начинала злиться. Кэндис взяла мобильный, чтобы позвонить подруге, как телефон сам «ожил» в её руках. Не посмотрев на дисплей, Аккола приняла вызов и начала свой гневный монолог. — Имей в виду, Кэт, если ты опаздываешь, то нужно звонить и предупреждать заранее, а не тогда, когда ты уже опоздала, и всё и так понятно! — злилась девушка. — Вау! Вот это речь! Сколько экспрессии. КэндиКола, тебе бы в сценарии диалоги писать, а ты в сериалах снимаешься, — веселился голос на другом конце провода.       Кэндис посмотрела на экран телефона и вскрикнула. Это вышло очень громко, и посетители кафе недовольно на неё обернулись и начали перешёптываться между собой. Аккола прикрыла трубку и, извинившись, вышла на улицу. — Офигеть! Алекс! Ну ты вообще, пропала почти на два года и рада. Столько времени ни слуху, ни духу. Спасибо, что хоть сейчас вспомнила, — кипятилась Аккола. — Не нервничай, Кэндис, преждевременные морщины появятся, — издевалась Адамс. — Узнаю язву, — засмеялась Аккола. — Как у тебя дела? Когда приедешь? — Я полчаса назад приземлилась в аэропорту Кеннеди. Собираюсь посетить Атланту. — Отлично, приезжай быстрее. Нам с тобой точно есть, что обсудить. — О’кей. Приеду через пару дней. Мне в Нью-Йорке нужно уладить кое-какие дела. — Ой… — Что такое? — Послезавтра мы с кастом уезжаем в Сан-Диего на Comic Con. — Я всё поняла… — Ну, вот, ты обиделась, — расстроилась Аккола. — Ты меня перебила, — засмеялась Алекс. — А я просто-напросто хотела сказать, что прилечу сегодня вечером, а завтра мы с тобой встретимся и поболтаем. — А как же дела? — удивилась Кэндис. — Один день подождут. — Я тебя обожаю. — И давно ты сменила ориентацию? — закатилась Адамс. — А как же Джо? — Ненавижу! — засмеялась в ответ Кэндис. — Вот это больше похоже на правду. До завтра, а я пошла покупать билет. — Удачно долететь. Пока.       Алекс прилетела в Атланту поздно вечером и заселилась в гостиницу. Проснувшись утром, девушка спустилась в холл отеля, чтобы поесть в кафе. После завтрака Адамс вернулась в номер и позвонила своей матери, чтобы сообщить, что долетела нормально. Правда, уточнять, что она сейчас в Атланте не стала. Этот город у Лидии Викторовны почему-то ассоциировался с бывшим мужем дочери, и она не хотела, чтобы Алекс туда возвращалась. За что мать так невзлюбила Йена — для девушки оставалось загадкой. Такое отношение тёщи к зятю сложилось с самого начала, и Алекс за все годы своего брака так и не смогла переубедить мать.       Посмотрев на часы, Адамс начала собираться. До назначенной встречи было ещё много времени, и девушка решила потратить его на прогулку по городу.       Рядом с гостиницей располагался Пьедмонт Парк, который Алекс и собралась посетить. Пока она завязывала шнурки на кроссовках, ей на телефон пришло сообщение от Кэндис. В послании подруга поинтересовалась, как Адамс долетела, и написала название ресторана.       Алекс очень любила Пьедмонт парк. В нём всегда было много местных жителей, которые не только отдыхали и наслаждались созерцанием красот природы, но и занимались спортом. То тут, то там можно было увидеть любителей ходьбы, бега или езды на велосипеде или роликах. Но несмотря на такую популярность среди горожан, в этом парке были и такие места, где можно было посидеть вдали от шумных компаний. Просто побыть наедине со своими мыслями.       Расстелив свою джинсовую куртку на мягкой траве, Алекс расположилась в тени дерева с раскидистой кроной. Девушка прислонилась спиной к могучему стволу старого клёна и с интересом рассматривала людей в парке: кто-то гулял с детьми, кто-то активно занимался спортом, а кто-то, как Алекс, просто наслаждался погожим воскресным днём.       Через некоторое время Адамс почуяла запах. Алекс повернулась и увидела в нескольких метрах от себя семью, которая была занята приготовлением барбекю. Девушка посмотрела на часы и отправилась в кафе, чтобы пообедать.       Когда Адамс расположилась за столом и сделала заказ, то привычка Кэндис вечно опаздывать сейчас её не раздражала, а, наоборот, радовала. Есть и одновременно вести разговоры как-то не очень хотелось.       Когда Алекс уже закончила свой обед и допивала кофе, в кафе зашла Кэндис. — Ты опоздала всего на пятнадцать минут, — улыбнулась Адамс. — Прогресс. — Почему ты мне ничего не заказала? — нахмурилась Аккола, покосившись на чашку в руках подруги. — Ну, если ты любишь холодный кофе или тёплый сок, то приму это к сведению и обязательно закажу в следующий раз, — засмеялась Алекс.       Кэндис тоже улыбнулась и, присев за столик, сделала заказ. — Представляешь, я с утра пошла гулять в Пьедмонт Парк и знаешь, что я там увидела? — Адамс вопросительно посмотрела на подругу и та покачала головой в ответ. — Когда я проходила мимо ручья, протекающего по похожей на пустырь поляне, то своими глазами видела, как несколько рабочих сажали там камыши и прочие растения, сверяясь с планом на бумаге. Они пытались искусственно сделать из декоративной лужайки «уголок дикой природы». Скажи, в этом городе, вообще, есть хоть что-нибудь настоящее или все сделано чётко по плану?       Кэндис пожала плечами и засмеялась.       Через полчаса Алекс начала собираться. — Неужели ты думала, что я тебя так быстро отпущу, а? — веселилась Аккола. — Послушай, Кэндис, я, правда, больше не могу задерживаться в Штатах, — пыталась отбиться Адамс. — Неа, Алекс, ты никуда не уходишь, потому что сейчас придут ребята из каста, они все хотят с тобой пообщаться. По тебе, просто, чертовски соскучились. — Прямо-таки все придут, все хотят пообщаться и все соскучились? — хитро прищурилась Адамс. — Если ты про Йена, то он не придёт, да и Нина — тоже. — Избегают меня или ты не сообщила «новость века»? — хохотнула Алекс. — Я всем и всё сказала. Просто, кто-то отстал от жизни и не следит за новостями. — Я сейчас тебя не совсем поняла. О чём ты? — Ты вообще интернетом пользоваться умеешь? — схамила Аккола. — Умею, у меня нет технического кретинизма, если ты об этом. Только причём здесь мои умения, связанные со всемирной паутиной? — Да при том, — закатила глаза Кэндис, — что на каждом сайте, который посвящён нашему сериалу, написано, что Нина и Йен расстались.       Адамс уставилась на подругу глазами полными недоумения. — Если ты сейчас пошутила, то шутка не удалась, — девушка смерила Акколу недоверчивым взглядом.       Кэндис не успела ничего на это ответить, потому что в кафе зашли Пол, Майкл, Зак, Кэт, Сара, Кайла и Стивен. Начались приветствия, дружеские объятия и шуточные обиды на Алекс за долгое отсутствие.       За расспросами и непринуждённой беседой в шумной компании, время пролетело незаметно. Друзья пробыли в кафе несколько часов и начали собираться домой только лишь тогда, когда часы на стене показывали одиннадцать вечера. Они поболтали бы и ещё, но, к их всеобщему разочарованию, кафе закрывалось.       Выйдя на улицу, друзья попрощались и пообещали собраться такой же компанией ещё раз.       Когда уже все разъехались, Пол подошёл к Алекс. — Ты уже где-то остановилась? — Нет. Я думала, что в это время уже буду в Нью-Йорке и не стала оплачивать номер на вторые сутки. — Может, тогда не стоит тратиться на гостиницу, и ты переночуешь у меня? — Я не думаю, что это хорошая идея, да и Торри, думаю, не ждёт гостей посреди ночи. — Мы развелись, Алекс, — Пол замолчал, посмотрел на девушку и уже тише добавил: — Тебя очень долго не было. — Прости. И вы тоже… — разочарованно произнесла Адамс. — Тоже? — удивился Уэсли. — Значит, про Нину и Йена Кэндис уже рассказала? — Сказала, — Алекс подошла к проезжей части и остановила такси. — Поехали, Пол, нам есть, что обсудить.       Дорога до дома Уэсли не заняла много времени. Друзья расположились в гостиной съёмной квартиры Пола, которая за годы съёмок стала, практически, родной. — …вот так я стал свободным мужчиной, — сообщил Уэсли с грустью в глазах. — Знаешь, судя по твоему рассказу, Фиби кажется мне неплохой девушкой. Надеюсь, что из этих отношений у вас что-то выйдет.       Пол растерянно кивнул. — Вот теперь, благодаря Кэндис, я нашла ответ на вопрос, который мучил меня последний месяц, — невпопад произнесла Адамс.       Уэсли вопросительно вскинул брови, давая понять, что не совсем понял последнюю реплику девушки. — Просто, когда Йен приезжал в Москву на фестиваль «Черешневый сад», то он выглядел каким-то странным и немного растерянным. — Вы виделись? — удивился Пол. — Надо же, а мне он ничего не сказал. Как поговорили? — Нет, мы не виделись и не разговаривали. Точнее, я его видела, а он меня — нет.       Друзья поболтали ещё немного, а потом отправились спать.

Международный аэропорт Хартсфилд — Джексон, Атланта, США.

— Когда приедешь? Надеюсь, ты понимаешь, что пропадать так надолго — это настоящее свинство! — Кэндис сложила руки на груди и посмотрела на подругу. — Когда приеду в следующий раз не знаю, но обещаю, что приеду и надолго не пропаду. — Скажи точно, когда это будет, — не сдавалась Аккола. — Кэндис, если продолжишь в том же духе, Алекс больше не приедет вообще, ну, или тебе не скажет о своем приезде, — подколол Акколу Уэсли. — Хочешь узнать точную дату, да? — Адамс хитро прищурилась. — Хорошо. Я приеду на Рождество.       Аккола обрадовалась, а Пол, посмотрев на ехидно улыбающуюся брюнетку, резюмировал: — Не радуйся так, Кэндис, она не уточнила в каком году будет это самое Рождество. — Да ну тебя, — наигранно обиделась Аккола, но потом не выдержала и присоединилась к хохочущим Полу и Алекс. — Я так рада была с вами повидаться, — улыбалась девушка. — Пообщалась и как-будто с вами и не расставалась. У меня будет небольшая просьба: так как я не со всеми смогла увидеться, то передавайте от меня привет и слова поддержки Нине и Йену.       Пол и Кэндис удивленно посмотрели на Алекс. — Что? Могу я поддержать Нину? Я понимаю её чувства сейчас. Мне просто известно, что значит быть с Йеном, а потом расстаться с ним. — И что же это? Мне, например, очень даже интересно, — прозвучал знакомый голос.       Три пары глаз уставились на голубоглазого брюнета, который очень тихо к ним подошёл. — Что ты тут делаешь? — первой пришла в себя Алекс, которую, судя по её виду, встреча не особо обрадовала. — Во-первых, отвечать вопросом на вопрос не совсем прилично, и я спросил раньше. А, во-вторых, не ты ли пару минут назад просила передать мне слова поддержки? Откуда столько ненависти сейчас? — А с чего ты взял, что я тебя ненавижу? — удивилась девушка. — Просто не ожидала тебя здесь увидеть, только и всего. Ладно, отвечу на твой вопрос — это проклятие, от которого не избавиться. Никогда.       Пол и Кэндис молча переглядывались между собой и поглядывали на Сомерхолдера и Адамс. Йен хотел что-то сказать, но Алекс его перебила: — Объявили регистрацию, мне пора. Так что, все свои язвительные комментарии оставьте на потом. Я же ещё приеду.       Помахав всем на прощание рукой, девушка подошла к стойке регистрации и, спустя несколько минут, направилась к трапу самолёта.