Глава XV
14 октября 2017 г., 23:57
Август 2016 год, Атланта, США.
Каст в полном составе, вместе с новыми участниками сериала, собрался в огромном конференц-зале. Перед каждым актёром лежал сценарий восьмого сезона. Не успели они поделиться своими мыслями насчёт сюжета, как в комнату вошли Джули и Кевин и сели во главе стола. — Сначала о грустном, — начала Плек. — На днях мы начинаем съёмки финального сезона шоу. Серий будет всего шестнадцать, а не двадцать две, как обычно. Но всё равно приготовьтесь к четырём месяцам напряжённой работы. — Как уже сказала Джули, — продолжил Кевин, — серий будет шестнадцать, но сценарий вы все пока получили лишь на тринадцать эпизодов. — Почему? Вы решили ещё урезать количество серий прямо сейчас? Раздался дружный смех. — Нет, Кэндис, — улыбаясь, произнесла Джули. — Ничего такого мы с Кевином не планировали. Просто для оставшихся трёх эпизодов шоу написано две сюжетные линии. И они абсолютно разные. — Выдержав паузу, Плек продолжила: — Какую из них мы выберем — зависит от того, сможет ли Нина совместить свой плотный график со съёмками в «Дневниках вампира». — Нина?! — удивилась Кэндис. Девушка первой озвучила вопрос, который продюсерам хотели сейчас задать многие. — То есть вы смогли её уговорить? Вот это сюрприз! — О, боже, — простонал Дэвис, — мне что, опять готовится к розыгрышам мисс Добрев? Как же мне этого не хватало, — рассмеялся Мэтт вместе со всеми. — Значит, в скором времени, Нина к нам присоединится? — спросил Уэсли, бесцельно листая сценарий. — Ну, в общем-то, да. Она же одна из главных героев сериала. Тем более что в конце шестого сезона, сценаристы оставили лазейку, чтобы Нина смогла вернуться в шоу. Вы же понимаете, что фанаты хотят увидеть в финале любимого сериала воссоединение Елены и Деймона. После этих слов Уильямсона, все присутствующие уставились на Сомерхолдера, который сидел в своём кресле и изучал сценарий. В воцарившейся тишине мужчина оторвался от бумаг. — Что?! — удивлённо вскинул брови Йен, окинув взглядом коллег. — Вы чего на меня так смотрите? В такой момент очень хочется процитировать фразу Деймона про панду, — хмыкнул он. — За кем-то жена опять будет бдить на площадке, — присвистнул Маларки. — Нормальных съёмок у тебя с Ниной опять не будет. — И, пожалуйста, Йен, не приводи Никки больше на площадку. Это невыносимо. Извини, если обидела, но я больше этого не вынесу. — По поводу съёмок я решения всегда принимаю сам, без посторонней помощи, — огрызнулся Сомерхолдер. — И да, Кэндис, с чего бы Рид приходить на площадку, а? — задумчиво протянул Йен. — То есть, Сомерхолдер, ты хочешь сейчас мне сказать, что её здесь никогда не было, и мне это померещилось?! Все молча наблюдали за происходящим. Плек хотела было остановить разгорающуюся ссору между Кэндис и Йеном, но Уильямсон обратил её внимание на то, что Кинг-то злилась, а вот Сомерхолдер ругаться был явно не намерен. В его голубых глазах плясали чертенята. — Допустим, во время шестого сезона Никки приходила на площадку к своему жениху, седьмого — к мужу, а сейчас-то к кому ей идти, а? В зале в очередной раз стало тихо. Сомерхолдер выжидающе смотрел на коллег. Чем больше затягивалась пауза, тем шире улыбался мужчина. — Да ладно! Йен ты же сейчас не шутишь?! Кэндис поднялась со своего места, подошла к Сомерхолдеру, приобняла его сзади за плечи и, наклонившись к уху, спросила: — Конечно, нехорошо так говорить, но… Поздравляю? — Кэндикола, твои перепады настроения меня пугают. Минуту назад ты меня придушить хотела. Вы с Джо случайно не ждёте второго ребёнка? — Ой, ну тебя! — девушка вернулась в своё кресло. — Извините, мне нужно выйти на пару минут. Пол быстро поднялся и двинулся к выходу из конференц-зала, провожаемый взглядами коллег, которые сидели в полном недоумении от происходящего. Уэсли обычно отпускал шуточки по поводу реплик в сценарии и предстоящего съёмочного процесса. Обязательно кого-нибудь подкалывал. Но сегодня, как только он получил свой вариант текста, его как будто подменили. — Подожди! — подорвался Дэвис. — Я с тобой! — Стоять! — Йен рванул за беглецами. Когда троица скрылась за дверью, Зак поинтересовался: — Чего это они? Все переглянулись и дружно пожали плечами. — Может, тогда перерыв устроим? — спросила Грэм, на что Кевин утвердительно кивнул. Дэвис еле догнал Пола, который шёл очень быстро и не обращал абсолютно никакого внимания на то, что Мэтт за ним практически бежал. — Я не понял, что за демарш? — Йен влетел за ребятами в комнату, где съёмочная группа иногда собиралась перекусить. — Я просто захотел пить и искал предлог, чтобы свалить, — сказав это, Мэтт покосился на Уэсли. — Василевски, что, мать твою, происходит?! — Ничего. Ответ прозвучал уж слишком спокойным тоном. Пол сложил руки на груди и пристально посмотрел на Сомерхолдера. Дэвис уже успел тысячу раз пожалеть о том, что вышел из зала вместе с ними. Мэтт хотел уйти, но понимал, что лучше этого делать не стоит. И если у Йена было хорошее настроение, и ссора не входила в его планы, то Пол, хоть и сдерживал себя, был готов сорваться в любой момент. — Твои слова как-то расходятся с действиями. Если ничего не происходит, к чему эта воинственная поза? Напускное спокойствие быстро сошло с лица Пола. Было очень хорошо видно, что ещё немного, и он выйдет из себя. — Опять всё пройдёт по кругу? Опять будешь её изводить придирками? — рявкнул Пол, окончательно разозлившись. Мэтт и Йен переглянулись. Они ни разу не видели, чтобы всегда спокойный, весёлый и добрый Уэсли доходил до подобного состояния. Пол никогда не повышал голос, даже в ситуациях, в которых, казалось бы, кроме как наорать, ничего другого не оставалось. Все вопросы он обычно старался решить мирным путём. Мэтт протянул Уэсли стакан, на дне которого плескался виски. Пол покосился на Дэвиса, но алкоголь взял, хоть и не очень охотно. — Кого? — Йен искренне недоумевал над словами друга. — Можешь нормально объяснить? Ты прекрасно знаешь, что я загадки и шарады с детства ненавижу. — Нину, — процедил Пол. — Василевски, ты в своём уме?! При чём тут вообще Нина? Видя, что Йен растерял хорошее настроение, и его терпение уже на исходе, Мэтт налил второй стакан и отдал Сомерхолдеру. — Дэвис, откуда у тебя виски? Алкоголь же запрещён на площадке. — Съёмки-то ещё не начались, — подмигнул Йену Мэтт и затем обратился к Полу: — Я, если честно, тоже не совсем тебя понял. — Просто я не хочу повторения ситуации, которая была во время съёмок пятого сезона. Сомерхолдер, ты же понимаешь, что она ушла из-за тебя. — Ты опять за старое? Нина всем и всё тогда объяснила. — И ты поверил? — Пол, мы с Ниной всё выяснили, пока я лежал в госпитале. Обиды и претензии ушли в прошлое. Что опять-то не так? — Так ты из-за этого злишься? Решил, что всё будет по-старому? — спросил Мэтт. — Вот только с чего ты это взял? Уэсли не успел ответить, потому что Сомерхолдер его опередил. — Пол, а не ты ли все эти три года меня старательно убеждал, что мы с Ниной должны быть вместе? Не ты ли говорил, что я зря женился на Никки, а Николине не стоит встречаться с Остином? — Уэсли молчал. — Может, вот он момент истины, как думаешь, а? Я же теперь свободный человек, — ёрничал Йен. — Наверно, мне не стоило так реагировать, но всё равно тебе скажу — если решил начать отношения с Ниной снова, не облажайся как в прошлый раз, когда делал предложение. — Поаккуратнее на поворотах, Пол. — Сомерхолдер сверкнул потемневшими от злости глазами. — Ты ни черта не знаешь! Всю правду о причинах нашего расставания знаем только мы с Ниной. Больше никто. Предложение — лишь верхушка айсберга, то, что мы посчитали нужным озвучить. Хочешь считать меня монстром по отношению к Нине — пожалуйста, мешать не буду. Но скажу тебе одно: дважды на одни и те же грабли я наступать не собираюсь. — Как понимать эту твою последнюю фразу, в которой сквозит двойной подтекст? — Понимай, как знаешь. Я ничего тебе объяснять не должен. Мои решения — только мои. И отвечать за них буду тоже только я. — Ребят, хорош! Вам же ещё вместе целый сезон сниматься. — Мэтт укоризненно покачал головой. — Как дети малые, ей-богу! Тем более Нина скоро замуж выходит. Мне Кэндис сказала. После этих слов, Дэвис с интересом наблюдал за своими друзьями-коллегами. — Вот и отлично! Теперь кто-то, — Йен со злорадством глянул на Пола, — от меня отвалит со своей паранойей. Пол молчал и старался не смотреть на Сомерхолдера. Сейчас он уже и сам не понимал, почему сорвался на друга. Он прекрасно знал, что Йен и Нина помирились и даже начали снова общаться. Пол до сих пор не мог простить Йену только одного: во время всех конфликтов он не занимал нейтральную позицию, а всегда вставал на сторону жены, даже если она была не права. С одной стороны, это естественно, а с другой — Полу было жаль Нину, которая хоть и делала вид, что всё в порядке, но на самом деле всегда сильно переживала. Новость о том, что Сомерхолдер развёлся с Рид, прозвучала сегодня для всех, и для Уэсли в частности, как гром среди ясного неба. Причину конечно же никто не знал, и Пол решил, что это из-за Нины. Потом узнав, что девушка возвращается на съёмки, решил поговорить об этом с Йеном, но разговор, как обычно и происходило, зашёл не туда. Василевски понимал, что обидел Сомерхолдера, напомнив ему про его отношения с Добрев, на упоминания о которых Йен болезненно реагировал до сих пор, поэтому решил извинится. Правда, не сейчас, а чуть позже, когда они оба остынут. Пол мысленно усмехнулся, поймав себя на том, что его самого, как и экранного персонажа, которого он играет уже несколько лет подряд, постепенно накрывает чувство вины за сказанное. — А кто же этот счастливчик, который смог уговорить Нину пойти под венец? — спросил Уэсли и с опаской посмотрел на Йена. — Не скажу. Чёрт! — Дэвис прикрыл глаза и положил ладонь на лоб. — Мне про эту свадьбу Кэндис строго-настрого запретила говорить. — Так зачем тогда вообще начал? — Йен, а вы бы себя со стороны видели. Это был, скажем так, жест отчаяния с моей стороны, попытка отвлечь вас от ссоры друг с другом. И мне это, вроде, удалось. — Смотрю, ты собой прям гордишься, — с долей возмущения, даже не предпринимая попыток скрыть его в голосе, фыркнул Пол. — Знаешь, Мэтт, давай поспорим на пятьсот долларов, что я знаю, кто жених. Сомерхолдер уверенно протянул руку Дэвису, намекая, что не прочь заключить с ним пари. — Блин, Кэндис меня точно четвертует, если ты сейчас окажешься прав, — сказал Мэтт, но руку Йену всё-таки протянул; рукопожатие разбил Уэсли. — Ну, что, Пол, интересно узнать кто этот загадочный мужчина? — После того как Уэсли кивнул, Сомерхолдер обратился к Дэвису: — Готовь деньги, друг. Выдержав небольшую паузу, Йен внимательно посмотрел на Мэтта с абсолютно нечитаемым выражением лица: — Только не говори, что это Остин Стоуэлл… Дэвис, тяжело вздохнув, полез в карман за бумажником. — Ты сейчас серьёзно?! — Йен в притворном ужасе округлил глаза, прикрыв рот ладонью. Пол молча наблюдал за Мэттом, который, отсчитав нужную сумму и протянув её Сомерхолдеру, попросил: — Ребят, вы только не говорите никому, особенно Кэндис, что это я проболтался. Она мне это по большому секрету рассказала. — Хорошо, не скажу. Деньги-то убери. — К Сомерхолдеру постепенно начинало возвращаться хорошее настроение. — Мы же поспорили, и ты выиграл. — Дэвис, тебе что, пять лет? Вроде, взрослый мужик, седеть даже, наверно, уже где-то начал, а ведёшься, — окончательно развеселился Йен. — Это был просто способ узнать, а не обогатиться за твой счёт, тем более сумма уж больно жалкая. Не находишь? — Так ты не знал?! — обозлился Мэтт. — Неа. — Улыбке Сомерхолдера в этот момент мог позавидовать даже Чеширский кот. — Обычная догадка, ничего больше. Сам понимаешь, что знать и предполагать — вещи разные. — Никогда бы не подумал, что Нина к нему вернётся, — наконец заговорил Пол. — Это её жизнь. В конце концов, каждый портит своё существование в этом мире как умеет. — Йен глянул на часы в телефоне. — Кажется, мы заболтались. Джули нас убьёт. — Точно, пора идти. Если ты ещё и Плек с Уильямсоном из себя выведешь, нам весь сезон тяжко будет, — засмеялся Мэтт. — А почему я-то? — Ну нас же с Полом вывел. Сомерхолдер хотел что-то возразить, сказав, что это всё начал не он, но не успел, они уже стояли у двери конференц-зала, в который Мэтт первым запихнул сопротивляющегося Уэсли.Март 2017 год, Атланта, США.
После затяжного Рождественского сезона и празднования Нового года в Атланте наступает небольшая передышка — люди и природа ждут весеннего пробуждения и буйства красок. Весна в столице американского юга тёплая, яркая, солнечная. Но прежде, чем начнётся пора цветения в городских парках и садах, в самом начале марта нередки сильные дожди и грозы. Сегодняшний тёплый, солнечный день стал редким исключением, подтверждающим это общее правило. Добрев неспешно шла к ресторану, где женская часть каста решила отметить возвращение болгарки на съёмочную площадку. "The Sun Dial" — ресторан с круговой панорамой, расположенный на верхнем этаже небоскреба. Девушка искренне надеялась, что столик был заказан не на балконе. В противном случае, Добрев развернётся и покинет заведение в ту же самую секунду как только ей предложат пройти на лоджию. Конечно, никто из девушек, собравшихся в ресторане, не знал о том, что это место вызывает у Николины отнюдь не радужные воспоминания. Но отказывается от встречи она не стала и согласилась приехать в "The Sun Dial". Практически дойдя до ресторана, Нина обратила внимание на девушку. Она стояла спиной к Добрев и говорила по телефону. Что-то знакомое промелькнуло в её фигуре. Подойдя ближе, болгарка услышала обрывки разговора на непонятном ей языке. Беседа незнакомки подошла к концу, и Нина негромко, но так, чтобы её услышали, произнесла: — Александрина… Адамс вздрогнула то ли от неожиданности, то ли от своего полного имени, которым её никто практически не называл, и резко обернулась. — Нина? — Удивилась неожиданной встрече девушка. — Добрев? — затем лукаво улыбнулась и продолжила: — Или всё-таки Стоуэлл, если быть точнее? — Ты знаешь? — Сплетни быстро разносятся в мире шоу-бизнеса. И да, я знаю, что ты не стала брать фамилию мужа. Просто я же должна была тебе как-то намекнуть, что я в курсе событий. — Алекс озорно рассмеялась. — Ты вернулась в киноиндустрию? — Ага. Чьи-то слова о том, что я не в курсе последних проектов, меня сильно зацепили, и я решила заняться делом и вернулась в Лос-Анджелес. — Поздравляю. Ты одна в Атланте? — поинтересовалась Добрев. — Да. Сын у старины Адамса. Пока не пойдёт в школу, поживёт у него. А то маленький мистер Сомерхолдер наивно полагал, что я и моя мать держим его в ежовых рукавицах. Посмотрим, что он скажет после того, как проведёт время с Биллом. — Всё так серьёзно? — Наверно, — Алекс пожала плечами. — Если честно, плохо помню, как Билл меня воспитывал. К тому времени я была уже достаточно взрослой девчонкой, а не пятилетним мальчишкой. В общем, пока окончательно не переведу все свои дела в Нью-Йорк, Марк будет жить в Сиэтле с Адамсом. — Затем, спохватившись, спросила: — Ты ведь тоже в какой-то степени вернулась? — На съёмки финальной серии, — как-то грустно ответила Добрев. — Не слышу радости в голосе. Ты же столько времени их не видела. Неужели не соскучилась? — Соскучилась, — задумчиво протянула Нина. — Просто ресторан они выбрали не очень удачно. Но то, что я его ненавижу, не их вина. — Добрев грустно улыбнулась. — Я так поняла, что ресторан — верхушка айсберга проблем? — Точно. Остин не хотел, чтобы я возвращалась в сериал. — А мне кажется, что дело не совсем в сериале, — хмыкнула Адамс. — Дело опять в Йене? — Добрев кивнула. — Остин опять за старое? Никак не успокоится? Ты же вышла за него замуж. Что Стоуэллу ещё надо? — Видимо, его обручальное кольцо на моём пальце — не доказательство моего выбора, и Остин ещё в чём-то сомневается. — Смотрю, ты решила опоздать окончательно, — рассмеялась Алекс. — Не подумай, что я не хочу с тобой разговаривать, просто ненавижу, когда опаздывают. — Нет, не опаздываю, но действительно пора. Не хочешь к нам присоединиться? — Спасибо. Думаю, не стоит. — Может, тогда посидишь со мной и Кэндис, когда все остальные разойдутся? — Это мне нравится больше. Хотя лучше встретимся завтра после съёмок. Позвони мне, когда освободитесь. Кстати, тебе очень идёт новая стрижка. — Спасибо. Обязательно позвоню. До встречи. — Пока.***
Приехав в павильон чуть раньше назначенного времени, Алекс расположилась в небольшой комнате, где актёры отдыхали между дублями. Девушка устроилась на мягком диване и задумалась, погрузившись в воспоминания.Февраль 2017 год, Лиллехаммер, Норвегия.
Как же отвратительно, когда всё в жизни идёт наперекосяк. Одно событие обязательно тянет за собой другое. Как падающие костяшки домино. И эту цепную реакцию остановить уже практически невозможно. Всё то, что тщательно выстраивалось долгие годы, рушится от одного неверного действия, поступка или слова. Это словно постройка карточного домика: он есть, но одно неловкое движение руки — его уже нет. Остаётся только наблюдать, как ламинированные прямоугольники друг за другом летят вниз, увлекая за собой всё новые и новые карты. Это зрелище завораживает, но в тоже время угнетает. Хорошо, если несколько нижних карт всё же будут стоять на своём месте, составляя прежний фундамент и позволяя тем самым, начинать опять всё не с самого начала. Не с нуля. А может, лучше, чтобы ничего не осталось и не мешало начать с чистого листа? С чистого листа начать не трудно, трудно изменить почерк. Утро встретило Алекс тишиной, что удивляло. Потянувшись в кровати, она села и прислушалась. Вроде, всё как всегда, но в то же время что-то не так. Свеннсен должен был быть дома. Эмиль приболел после Хохфильцена и пропускал этап подготовки вместе с командой. И теперь раздумывал: лететь ему в Южную Корею или нет? Наличие мужа дома предполагало полное отсутствие тишины. Эмиль и тишина — вещи несовместимые. Ничего тихо Свеннсен делать не умел и учиться не собирался. Для Алекс оставалось загадкой, как его терпели ребята из команды, которые жили вместе с ним в одном номере. Единственным периодом времени, когда парень старался всё делать максимально тихо, — надо сказать, выходило у него это скверно, но девушка видела, что он хотя бы пытался, — было появление в доме маленького ребёнка. Сейчас же воцарившаяся в доме тишина удивляла и напрягала одновременно. Надев тёплый халат, Алекс спустилась на кухню. Девушка заварила крепкий чай и собралась открыть холодильник, чтобы достать оттуда пару бутербродов, но её взгляд зацепился за лист бумаги, прикреплённый к двери рефрижератора небольшим магнитом. Забыв про чай и бутерброды, Адамс взяла белый прямоугольник в руки. «Надеюсь, тебя не сильно удивило моё отсутствие утром. К тому моменту, как ты проснёшься, я уже скорее всего буду в Тронхейме. Эмиль». «Отлично! — подумала девушка. — И чего ж тебя к родителям-то понесло?» Наспех позавтракав, Алекс быстро оделась и собрала небольшую сумку. Затем спустилась вниз, накинула зимнюю куртку и пошла в гараж. Выехав за ворота, девушка их закрыла, проверила ещё раз, поставила ли она дом «под охрану» и села в машину. Адамс пристегнулась и проложила маршрут в навигаторе. Ехать предстояло почти четыре сотни километров. «Я, конечно, хотела посмотреть на твой родной город, Эмиль, но надеялась, что это ты мне проведёшь экскурсию, а не заставишь ехать зимой одну из Лиллехаммера в Тронхейм», — с этими словами девушка повернула руль и плавно тронулась с места. Пока машину Адамс заправляли, она бродила по мини-маркету и решила набрать номер матери, чтобы поговорить с сыном. Лидия Викторовна заодно не упустила возможность поинтересоваться у дочери, какие вещи нужно собрать внуку для перелёта в Штаты, к ненавистному ей Адамсу. Закатив глаза и подавив резкое желание поругаться с матерью, которая в очередной раз умело делала вид, что абсолютно ничего не помнит и не знает, девушка принялась подробно перечислять список необходимого скарба, подлежащего упаковыванию в чемодан. Потратив почти пять часов на дорогу, Алекс подъехала к дому, где жили родители Эмиля. Девушка аккуратно припарковала машину рядом с гаражом, поднялась по расчищенным от снега ступеням на крыльцо и позвонила. Дверь, ей на удивление, открыл Мóртен. Алекс ожидала увидеть на пороге Агнара или Туне, но никак не одного из старших братьев мужа. Удивлённо посмотрев на деверя, она собралась с ним поздороваться, но мужчина её опередил: — Привет. Я тебя ждал. Правда, думал, что ты приедешь завтра. — Привет. Может, пустишь? Я понимаю, что от минус трёх никто не умирал, но я чертовски устала. — Конечно, — улыбнулся Мортен, — проходи. Девушка зашла в прихожую. Нос сразу уловил запах готовящейся рыбы и домашнего пирога. Только сейчас она осознала, что не обедала и ужасно хочет есть. Деверь словно прочитал её мысли: — Иди, мой руки. У мамы практически всё уже готово. Только отца с работы ждём. — Мортен чуть наклонил голову и, поймав пристальный взгляд Алекс, спросил: — Что-то не так? — Где Эмиль? Я хочу с ним поговорить. — Пойдём, присядем. Они зашли в просторную, залитую солнечным светом гостиную, в которой потрескивал камин, даря комнате ещё больше тепла и уюта. — Эмиль приехал ночью, точнее под утро. Выглядел он, мягко говоря, странно. Мама его расспрашивать ни о чём не стала. Братец сразу же поднялся в свою комнату и лёг спать. Проснулся за несколько часов до твоего приезда и куда-то ушёл. — Мортен внимательно посмотрел на девушку и задал вопрос: — Алекс, что у вас происходит? Я своего брата сейчас вообще не узнаю! — Сама хотела бы знать, но, увы, не знаю. — Адамс откинулась на спинку кресла. Затем резко встала и направилась в коридор. — Подожди, ты куда? А обед? Алекс небрежно намотала длинный полосатый шарф, взяла в руки куртку и, выходя из дома, спросила у Мартена: — Куда Эмиль обычно ходит, чтобы побыть в одиночестве? Знаешь? — Догадываюсь. Хотя в последнее время место могло измениться. Да и он уже мог оттуда уйти. — Не важно. Говори. Мортен наблюдал с крыльца, как Алекс на ходу надевает куртку и чуть ли не бегом спешит вниз по улице, через несколько секунд скрываясь за углом соседского дома. К сыну, стоящему в дверном проёме, подошла Туне с цветным полотенцем в руках. — Мне показалось или к нам кто-то заходил? — Нет, мам, не показалось. — Мортен кивнул в сторону гаража. — Алекс приехала. — И где же она? Почему ты не предложил девушке остаться на обед? — Женщина посмотрела на сына поверх очков. — Предложил. Она отказалась. Решила сначала поговорить с Эмилем. — Ты знаешь, что у них случилось? — Не больше твоего, — Мортен пожал плечами. — Мам, ты же знаешь, из «мелкого» слова не вытянешь, и Алекс такая же. Пойдём в дом. Холодно. Девушка шла мимо цветных зданий по дороге, ведущей на север города и выходящей прямиком к никогда незамерзающему Тронхеймс-фьорду. Яркие цвета домов помогали людям пережить длинные ночи. Ведь город располагался недалеко от полярного круга. Но полярной ночи здесь не было. Даже в декабре солнце хотя бы на несколько часов, но появлялось над горизонтом. Когда до залива оставалось несколько десятков метров, девушка остановилась, наблюдая за мужем. Эмиль сидел на камне, подавшись корпусом немного вперёд. Локти мужчина положил на широко разведённые колени и сцепил руки в замок перед собой. Его взгляд бесцельно скользил по зеркальной глади, расстилавшегося перед ним фьорда. Алекс тихо подошла к Эмилю и аккуратно села рядом. — А, это ты. Приехала всё-таки, — не поворачивая головы, протянул Свеннсен. — Приехала, а вот почему уехал ты? — Мне нужно подумать. — Эмиль встал, положил руки в карманы зимней спортивной куртки и сделал пару шагов к воде. — Много о чём. — Ты о своей спортивной карьере? — И о ней в том числе, — хмыкнул парень. — Хотя с ней всё более или менее ясно. Я её закончу после Олимпиады в Корее, независимо от результатов. А вот с тобой… — А что со мной? Со мной ты тоже решил закончить отношения в 2018 году? — улыбнулась девушка. — Я-то нет, — Свеннсен повернулся, — а вот ты, мне кажется, собралась от меня уйти. — С чего вдруг такие выводы? — Хотя бы с того, что ты плавно переезжаешь в США. Подальше от меня, видимо. — Там моя работа. Вот и всё. Не придумывай. Ты, когда закончишь со спортом, надеюсь, составишь нам с Марком компанию в Америке. — С Марком… — протянул Эмиль и, помолчав пару секунд, добавил: — А ведь ты улетела в США, после того, как мы начали разговор о… — … детях, — закончила за мужа девушка и тяжело вздохнула. — Скажи ещё, что я не прав, — фыркнул мужчина. — Я всё прекрасно понял. Знаешь, не очень приятное чувство, когда тебя используют. Спасибо, что хоть не вслепую. Алекс подошла к Эмилю и нежно обняла мужа. — Не говори ерунды! Я тебя никогда не использовала. А о детях… — девушка немного запнулась, но продолжила: — Давай, вернётся к этому разговору чуть позже, а? — А что, если я хочу всё выяснить здесь и сейчас? Раз и навсегда во всём, наконец, разобраться, а? Эмиль высвободился из объятий жены, сделал шаг назад и посмотрел ей в глаза: — Ты же меня никогда не любила, Алекс. Я прав? — Девушка не ответила, лишь отвела взгляд в сторону. Свеннсен презрительно хмыкнул. — Тогда говорить больше не о чем. Эмиль уверенно зашагал в сторону города. Алекс же осталась стоять у кромки воды. В голове сейчас, словно набатом, билась только одна мысль: Свеннсен неверно расценил её молчание. Девушке подобные признания всегда давались с большим трудом. Особенно, когда сказать нужно было немедленно. Прям сию же секунду. Покусав нижнюю губу, Адамс направилась в старую гавань Тронхейма, в которую уже давным-давно не заходили корабли. Зато в старых цехах расположились довольно уютные кафе и рестораны. В хорошую погоду найти в них свободный столик было трудно. Но хотя бы в этом Алекс сегодня повезло. Пройдя по пешеходному мостику, девушка зашла в небольшое кафе, села у окна и сделала заказ.***
В реальность Адамс вернул звонок мобильного. Звонила Нина. Поговорив с подругой, девушка вышла из комнаты и наткнулась на Сомерхолдера, который шёл к себе в гримёрку, что-то негромко насвистывая. — Какие люди у нас на съёмках! Привет. Неужели ко мне? — изобразив удивление, улыбнулся Йен. Алекс устало провела рукой по лицу. — Привет. У кого-то завышенная самооценка. Кроме тебя здесь полно народу. Я к Нине и Кэндис. — Вчера не наболтались? — Сомерхолдер резко взял Алекс за запястье. — А где же твоё обручальное кольцо? — Не ношу. — Девушка выдернула руку. — Да ладно тебе! И давно, позволь спросить? — Не очень, — буркнула Адамс. — Ещё вопросы? — Развелись? — Нет. — Помолчав немного, она со смехом спросила: — Допрос окончен? — Да он и не начинался. Это так, любопытство в чистом виде плюс природная наблюдательность. Ничего больше. Удачного вечера, Алекс. — Спасибо. И тебе того же. — Йен подмигнул и скрылся в коридоре. Увидев идущих ей навстречу Нину и Кэндис, Алекс поспешила к ним. Девушки приехали к Нине. Добрев удалось снять на несколько дней тот же самый дом, в котором она жила все эти годы в Атланте, пока шли съёмки сериала. Хозяйка уже собиралась сдать жилплощадь другим жильцам, но, узнав, что знаменитая болгарка снова хочет заселиться именно к ней, не смогла ей в этом отказать. По пути подруги заехали в небольшой супермаркет и теперь разбирали пакеты с едой. Закончив приготовление ужина, они расположились в столовой. Кэндис и Алекс уселись на мягких стульях, а Нина устроилась на небольшом диванчике напротив. — Ну что, девчонки, за встречу? — Кинг подняла бокал с вином. — Мы же с тобой сопьёмся, — засмеялась Нина. — Особенно после вчерашнего. Раздался характерный звон бокалов. В неожиданно наступившей тишине Кэндис задала вопрос, мучивший её всё время, пока они ехали со съёмок домой: — А где твоё обручальное кольцо? Алекс поднесла бокал к губам, но услышав вопрос, слово в слово повторявший вопрос Йена, она в последний момент остановилась и резко поставила стакан на стол, расплескав вино. — Да что ж такое! — неожиданно рассмеялась девушка. Нина и Кэндис, переглянувшись, с удивлением смотрели на Адамс. — Складывается ощущение, что вы ждали общения не со мной, а с моим кольцом. Что, его отсутствие мешает разговору? — Вы развелись? — осторожно спросила Добрев. — Нет, — перестав смеяться, ответила Алекс. — Но, наверно, к этому всё идёт. — Почему? — Кэндис! Это личное. Тебе бы не понравилось, начни кто-то копаться у тебя в душе. — Нина с укором посмотрела на подругу, которой любопытства было не занимать. Причём никакого злого умысла в вопросах Кинг никогда не было. — Нет, всё нормально, — отмахнулась Алекс и, нервно хохотнув, добавила: — У моих браков, Кэндис, видимо, есть гарантийный срок — пять лет. — А как вы познакомились? Ты нам никогда не рассказывала. — Потому что никто об этом не спрашивал, Кэндис, — парировала девушка. — Но если интересно, то я познакомилась с Эмилем давно, ещё в 2007 году. Вышло всё очень неожиданно. На мой телефон пришла смска на незнакомом языке. Понятно же, что это послание предназначалось не мне, но я всё-таки решила ответить. Написала на английском. Вдруг там было что-то важное, и отправитель думает, что его слова нашли нужного адресата. Буквально сразу мне пришёл ответ, и тоже по-английски. Так мы и познакомились: перезванивались, переписывались в социальных сетях, но лично ни разу не встречались. Знакомство лицом к лицу, если можно так сказать, случилось, когда я улетала из Штатов после развода с Йеном. Перед тем как прилететь в Москву, я решила отдохнуть в Италии. Нашла подходящий рейс и на следующий день была в Ливиньо. — Беременная и на горные лыжи! Да ты сумасшедшая. — Кэндис, какие к чёрту лыжи? Я на обычных-то еле стою, а ты про горные мне говоришь, — рассмеялась Адамс. — В Ливиньо полно брендовых магазинов. Это просто рай для шопинга. Короче, когда я выходила из такси, Эмиль стоял перед гостиницей и беседовал с парнями из сборной. Они ждали тренера, чтобы поехать на стадион. Ребята вызвались мне помочь с вещами, и Свеннсен тогда меня там и узнал. — А ты Эмиля никогда не спрашивала, что было написано в той смске? — поинтересовалась Нина. — Спрашивала. Сначала не хотел говорить, но потом сдался. Хотя если бы я тогда знала, что там было написано, то никогда в жизни не стала писать, что сообщение адресат не получил. Представляю, как он ржал, когда пришёл мой ответ. Но придётся рассказать небольшую предысторию. Поскольку Свеннсен у себя дома появлялся крайне редко, обычно после сезона приезжая к родителям, один из его приятелей попросился пожить у него пару недель. Эмиль разрешил, но попросил не устраивать свинарник и, по возможности, прибраться или самому, или вызвать сотрудника из клининговой компании. По прошествии месяца, Свеннсену позвонил его брат. Мортен со смехом спросил, почему в доме полно пустых банок из-под пива, везде стоит грязная посуда и на полу по углам лежат кучи «какашек призраков»? Эмиль, искренне надеявшийся на то, что Олаф своё обещание выполнил, наивно полагал, что в доме порядок. Только поэтому он, не думая ни о чём плохом, разрешил брату пожить у него, пока в квартире самого Мортена шёл ремонт. Обозлившись, Свеннсен начал звонить другу, чтобы высказать ему всё, что вертелось в тот момент у него на языке. Парня разозлило то, что к клокам пыли, которые накопились в доме за долгие месяцы отсутствия хозяина, Олаф без зазрения совести добавил грязную посуду, банки, бутылки и свалил отдыхать, оставив после себя полный гадюшник. И теперь перед старшим братом Эмиль выглядел человеком, который никогда в своей жизни не убирался дома и не брал в руки ни пылесос, ни швабру, что, собственно говоря, правдой не являлось. Дозвониться не получилось, поэтому он написал смс, щедро сдобренное крепким норвежским словцом, но со злости перепутал пару цифр и отправил его совсем другому человеку. — Короче, вот такая история. — Забавно, особенно про «какашки призраков», никогда бы не думала, что так можно называть обычную пыль, — закатилась Кэндис, к которой, недолго думая, присоединились и Нина с Алекс. Вытерев выступившие на глазах слёзы, Кинг спросила: — Вы расстались или нет? Я так и не поняла. — И да, и нет. Я подписала документы и уехала. Что с ними делать дальше, решать ему. Я, с одной стороны, боюсь его потерять и развода не хочу, а с другой — отвратительно осознавать, что дарю ему самый страшный на свете подарок: надежду. Надежду на то, что всё может быть иначе. Всё, конечно, может быть по-другому, здесь лишь вопрос времени. А я не знаю, будет ли он так же терпеливо ждать и дальше. — Дай ему это время, пусть подумает. Он обязательно примет верное решение. — Спасибо за поддержку, Кэндис. Всё, хватит про меня. Нинс, а как… — Алекс повернулась к Добрев и обнаружила, что девушка уснула на диване. — Сразу видно — Нина вернулась на съёмки. Все силы оставила на площадке, как обычно.
