Драконье дитя. Часть 3 - Юноша

      Небольшой когг всего-то в полусотню футов длиной постепенно начинал свой разбег. Ветер сгонял утренний туман с поверхности озера Каленхад, отчего казалось, будто лёгкий кораблик преследует белёсые клубы, а те успешно от него спасаются, при этом стелясь так, словно бы туман погружался в синие воды. Через считанные часы когг ускорился, оседлав бурное речное течение озёрного перелива в Недремлющее Море. Команда корабля сработала ладно, выкрутив судно по нескольким извилинам и продев его через опоры моста Имперского Тракта, как нить в иглу.       Пассажиром на когге сплавлялся сам Ирвинг, первый чародей Круга Магов Ферелдена. Вместе с ним плыли недавно разродившиеся молодые волшебницы Инес, Петра и Сера, успевавшие застать бархатный сезон для реабилитации на море, а также чародейка Леора, в первую очередь нуждавшаяся в повышении квалификации травницы и мастера по зельям. У мужского пола лекарская специализация была гораздо менее популярна: лишь мелкий ученик Искор да подающий высокие надежды чародей Ульдред.       - Но полная свобода – это хаос. Анархия, - участвуя в беседе, важно заметил Искор, сидящий на борту и томящийся тем, что вообще завёл этот разговор.       - Конечно. Поэтому я и говорил о контрактах, ученик. Полноценный чародей должен быть свободен в своём выборе, чем ему заниматься, - убеждённо заявил Ульдред, по старой привычке попытавшись сунуть пятерню в волосы, а оказалось, что черепушка брита наголо из-за какого-то провалившегося опыта, испортившего кудрявую шевелюру.       - Выходит, сеньор Ульдред, что раз я хочу заниматься медициной и еду изучать её углублённо, то я полноценный чародей, - хитро улыбнулся Искор. – Классная логика!       - Только ещё будешь им, Искор…       - Ульдред, прекращай уже квасить детские мозги, сколько можно? – Громко возмутилась Арансия от другого борта, укоризненно глянув на Ирвинга, и в ус не дующего по этому поводу.       - Простите, сеньора Инес, но сеньор Ульдред прививает меня от неформалов, ведь нам с ним месяцы жить вместе, - произнёс мелкий подросток, а ветер подхватил его слова и перенёс ближе к носу. Искор устал битый час слушать.       - Чего я делаю? – От неформалов?       - Ну, как бы это вам объяснить попроще, вся эта пропаганда вступления в общество либертарианцев в ущерб экватарианцев, изоляционистов, резолюционистов, лоялистов, лукрозианцев… Простите, сеньор Ульдред, для меня ваши дифирамбы похожи на то, как думают одержимые глистами кишки, которые в жанре либертианца объявляют себя свободными от единого организма и уползают, но в процессе лишь выворачиваются наизнанку и становятся хвостом, который не пришей кобыле.       Зелёную Инес вывернуло за борт. Зато все остальные заржали, даже рулевой, отчего когг вильнул, едва не сбросив шутника в море. Так и Ульдред ухмыльнулся, не шибко обиженный, и первый чародей намотал на ус, тяжело выдохнув решение добиться раздельного проживания: для взрослого мужчины в общих палатах обязательно сыщется свободная полка на двухъярусной кровати, а комнату для приезжих абитуриентов Искор займёт единолично, пока не подтянутся его друзья.       - Продолжим прививаться, ученик?       - Только не долго, пожалуйста, - попросил Искор, закисая от урока философии.       - Из твоих слов получается, Искор, кишки идут путём лоялистов? – Прищурился лысый, желая и раскусить намёк, и двинуть его в массы, хотя и сомневался, что взвод храмовников поймёт, что их Церковь приравняли к глистам.       - По гипотетическому примеру, - важно поправил Искор, приветливо подмигнув угрюмой Петре, Истерзанной в восемнадцать лет – лишь на год выше, чем было знаменитой Винн во время её экзамена на право стать магом.       - Тогда следует понимать, что здоровые кишки принадлежат к эквитарианцам, - заключил Ульдред, хитро глядя и не собираясь сдавать свои позиции оратора.       - Исповедующие эквитарианцизм кишки никогда бы не болели, но ведь случается аппендицит или грыжа, а если голова съест в себя что-то не то, то произойдёт заворот кишок или понос, - сказал знающий, показывая понимание темы занятия по риторике. Искор добавил название соответствующей книги об отдельных недомоганиях – перед отъездом Винн самолично проверяла знание всей выданной ею литературы.       - Из аннотации к этой славной книге: «Организм сам по себе целостен», - заметил Ирвинг. – Ульдред, Искор, найдите себе другую тему для разговора.       - У кого что болит, тот о том и говорит. Мастер Ирвинг, я хочу в туалет, - жалостливо известил Искор, пока ещё терпя, покуда все так делали до удобной остановки – не при дамах же свешивать задницу за борт?!       - Чё, малой, стесняешься али ссыкуешь выпасть следом? – Ехидно выкрикнул рулевой. И сам заржал своей плоской шутке.       - Я другого боюсь, - хмуро ответил паренёк.       - Да он просто глистастый! - Хохотнул следом лейтенант Хэдли, отличившийся при поимке беглого Андерса.       - Воистину, у кого что болит, тот о том и говорит, - поддержал ученика Ульдред и сдержанно посмеялся. – Мастер Ирвинг? Тема зреет.       - Воистину, иногда помимо учебников стоит читать романы и повести, - с улыбкой в усы укорил первый чародей впервые совершающих путешествие на корабле. - В заливе Фламберг некого стеснятся, дети мои, - поведя посохом, произнёс Ирвинг, сверившись взглядами с капитаном когга, отрицательно отнёсшимся к остановке средь местных фьордов, - а остальные по вашей просьбе отвернутся к другому борту, - закрыл тему бородач. Выдержал паузу и выдал: – Дамы, прошу.       - Чего же ты боишься, Искор? – В самый неподходящий момент с ухмылкой спросил Ульдред, теперь в прямом смысле помогая удерживаться.       - Удачного эксперимента по деморализующему заклинанию Вонючего Облака, - угрюмо ответил Искор. И юный маг решительно подставил виспа.       - Никаких экприментов! – Торопливо выдал сер Хэдли.       - Вы хотели сказать экскрементов, сэр? – Уточнил Ульдред, уяснив суть проказы.       - Точно! – Подтвердил малограмотный храмовник. Но было поздно.       - У-у-у…       - Провал, - после оглушительной рулады констатировал Искор, чуть заалев ушами. Следовало для усиления подставлять не под звук, а исключительно под запах.       - Так вот это делают глисты? Мм… – Еле сдерживая смех, уточнил Ульдред, откровенно забавлявшийся, в том числе от простой сути произведённого мальцом магического действа, лежащего в основе магии громкой речи и вредоносных криков, известных облысевшему оратору, по древнему тексту о рыке драконов научившемуся правильным образом вставлять в своё горло виспа.       - Сукины дети! – Ругнулся начальник храмовников и сплюнул за борт, глянув на посох, свободно висевший в воздухе за плечом первого чародея, промолчавшего.       - Паяцы, - зло и уничижительно выдала Инес, выразив мнение всего культурного женского общества. И дёрнула плечом, не приняв утешения от дважды матери.       - А я ведь всё ещё предлагаю помощь с морской болезнью, - не остался в долгу Искор.       - Мне обернуться? – Едко спросила женщина, худо пережившая разлуку с дитём.       - Нет!       - Вот видишь… - Инес хотела сказать иное, но шёпот и руки Леоры уняли порыв.       Молодой мужчина по имени Ульдред от души расхохотался этой незамысловатой пикировке, тем самым сбрасывая нервное напряжение от долгого пребывания в замкнутой среде Башни Магов. Вскоре пришёл черёд Искора держать кувшин с водой.       Можно было однозначно утверждать, что команда когга, мягко говоря, обдурила всех учёных пассажиров, зажилив обычный стульчак. Не в первый и не в последний раз морские волки веселились за счёт сухопутных крыс.       На ночёвку когг причалил близь западного устья реки Дейн, впадавшей в Недремлющее Море у самой «гарды» залива Фламберг, где игривые ветра сбили паруснику всю скорость. Искор и Ульдред вполне были рады игрой в воображаемые шахматы, заодно нервируя храмовников жонглированием радужными виспами: взрослый контролировал все семь цветов плюс белый, а подросток справлялся лишь с белым, фиолетовым, синим, голубым и зелёным, хотя девушки тоже не смогли покорить шестёрку – Ирвинг над обеими ладонями крутил радужные круги, с натужной улыбкой переделывая два кольца в одну восьмёрку и всячески перемешивая светящиеся шарики.       На второй день Ульдред не стал грузить мелкого хитреца, вместе этого ладно и красиво поделился со всеми на борту легендами о Недремлющем Море, даже суток не способном побыть со спокойной водой. Здесь были и эльфы, и драконы, и косситы, и пираты – заслушаешься! Ульдред очень складно и увлекательно слагал речи: Искор завидовал этому умению, а Ирвинг молчаливо поощрял, задумчиво глазея на красивые ландшафты по сторонам вместо участия в досужих рассуждениях ребят о сопряжении дварфской гидравлики и зельеварения или флористики с ковкой.       Погода хмурилась холодным ветрам с юга, но в окружении островов море волновалось вполне приемлемо для небольшого когга. Корабль повернули на восток, чтобы подойти к Джайнену снизу – так короче и без риска напороться на подводные скалы. Контраст местности был весьма показателен: слева холмистые равнины, справа скалистые горы. Там и тут виднелись поля, пастбища, вырубки и ровные ряды посевов корабельных сосен, а также садовые рощи культивируемого лучниками тиса и яблонь – банны Эремон грамотно подходили к природопользованию своих островов. Разумеется, в широком проливе полным-полно шныряло рыболовов, экспортирующих уловы в Ферелден через город Западный Холм и в дварфское королевство Орзаммар. Хотя близлежащий портовый полис Киркволл из Вольной Марки сам являлся крупным экспортёром морепродуктов в данном регионе, но на мелководье баннорна Недремлющего Моря ловили множество ракообразных и снимали большие урожаи морской капусты. Знаменитым этот край сделали именно лучники, охотящиеся за птицами, по большей части перелётными.       Баннорн Недремлющее Море пестовался в качестве самодостаточного, потому Джайнен оставался единственным крупным портом с несколькими тысячами горожан, включая тесный эльфинаж, пёстрыми домиками теснившийся на утёсе Щитового с юго-востока. От остального города эльфийский район удачно для всех отделялся фортификационными укреплениями, огораживающими плац перед Фортом Джайнен. Искор ранее уже все это многократно видел душой прямо или через Завесу.       Громадное сооружение выдавалось в море на скале, из которой и создали укрепление. Магистры Империи Тевинтер в меньшей степени страдали эльфийским гигантизмом, но всё равно высота жилых этажей в двадцать четыре фута – это расточительно и помпезно. Форт Джайнен выглядел громадой, сравнимой с Цитаделью Кинлох – верхняя площадка на скошенной крыше квадратного донжона располагалась на высоте двухсот футов от каменного основания, высившегося из моря ещё на сотню футов. Издали величайшая человеческая архитектура смотрелось гротескно и подавляюще, но отнюдь не так величественно и гармонично, как полностью симметричное строение древних эльфов, ныне наречённое Цитаделью Кинлох: та словно бы вырастала деревом из озёрных вод, а тут насадили.       Когг с поэтичным названием в честь рыбы «Форель» торжественно пристал на причалах севернее места назначения, успев пришвартоваться до заката. Группу встречающих возглавлял сам первый чародей Джендрик, тоже едва тронутый сединой и такой же подтянутый и бодренький мужчина, как Ирвинг, хотя был лет на пятнадцать старше него, а вот в должности главного всего третий год. Градоначальник и рыцарь-капитан стояли вровень так, что храмовник получался в центре – это явно указывало на его высочайшее положение в местном обществе. Важные господа поприветствовали друг друга и пешочком двинулись к форту, оставив свитских разбираться самостоятельно. Сэр Хэдли сразу же побратался со знакомым ему лейтенантом, а вот престарелые маги ограничились кивками, приветствуя молодёжь. Искор скромно притулился рядом с Ульдредом, разрываясь между ним и Леорой, чья эльфийская красота блекла перед девичьей миловидностью трёх её спутниц. Слава Создателю и жёнам его, что не заставили магов утруждаться, таща за собой свои немногочисленные пожитки – это сделали усмирённые.       Факельная процессия сопровождалась ротой храмовников, блестящих начищенными латами, так что зевакам приходилось сторониться. Тевинтер недолго хозяйничал здесь, успев возвести Форт да мосты с причалами, ещё вырезали несколько усадеб в окружающих скалах, где сейчас расположились зажиточные горожане. Напротив же, на пологом берегу острова Внутренний, неровно рассыпались простецкие фахверкные дома да на мысу севернее стояла старенькая и невысокая крепостица, некогда защищавшая баннорн от пиратов и наплывов завоевателей из Киркволла, а ныне занимаемая градоначальником, его чиновниками и гарнизоном городской стражи.       Южная стена ровного плаца от самой угловой башни до обрыва являлась некогда замковыми казармами, ныне же тут разместилась санаторная клиника, где круглосуточно дежурили маги-целители, оказывая платные услуги, часто под неусыпным надзором храмовников: от приёма родов до втирания лечебных кремов. Заходя с востока через тридцатифутовую арку ворот между двух шестидесятифутовых башен, гости попали во внутренний дворик, который Искору напоминал таковой в замке Редклифф: слева широкая лестница вдоль стены, поднимавшаяся над псарней с прилегающей к ней конюшней и ведущая мимо уютного дворика с посаженными в вазонах цветами к расположенному сбоку входу в Главный Холл, являвшийся просторным вторым этажом с высокими бойницами в сторону входа; справа угол мощёного дворика с проточной водой в жёлобе вдоль стены, сюда выходили ворота из главной башни храмовников и размещённого под холлом гаража с телегами и каретами, откуда три массивные двери вели к стойлам, к лестнице наверх и далее на склады.       Гарнизон храмовников занимал башни и переходы, будучи разделённым по ротам. На южной стороне главная казарма располагалась вдоль стены между двух башен, с куполом и конусом. Третий лейтенант занимал башню с конусовидной крышей на северо-востоке. Четвёртый вместе с капитаном занимал башню с куполом севернее врат, а также верхний этаж пристройки, своей крышей упиравшийся в бок библиотеки. Собственно, башня Северная соединялась с основной крестовиной здания широкой стеной-крылом, где на уровне общей столовой за глухой стеной после казарм размещалась кухня, под которой находились хозяйственные помещения церковников, на территорию которых нельзя было попасть, не миновав маленький треугольный внутренний дворик между северным крылом и северо-западной пристройкой.       На одного мага тут приходилось по четыре храмовника и по столько же усмирённых. К сожалению, до преклонного возраста доживают считанные десятки магов. Собственно, если после начала приёма необработанный лириум сводит с ума храмовников лет через тридцать, то заклеймённые им усмирённые маги не выдерживают и четверти века, а пристрастившиеся к обработанному лириуму маги при варварском подходе к их труду сгорают лет за десять и быстро старятся, во всех смыслах загибаясь на производстве зелий – нелояльных потомственных обычно вышибают ещё раньше. Церкви совершенно не нужны дееспособные и сильные маги, вот и прибегают твари ко всяким коварствам, сокращая поголовье, как поступает фермер со скотиной.       Собственно, отделение Круга Магов занимало сам донжон и крест его крыльев, ориентированных по сторонам света. В западном крыле над гаражом и холлом находилась такая же высокая столовая зала с выходом в верхний и третий по уровню внутренний двор, над ней библиотека, выше с потолками по шестнадцать футов этаж с пятью игорными и салонными комнатами при тройках высоких окон, на последнем шестом этаже здесь комфортно располагалось шесть местных старших чародеев – огромные личные спальни и кабинеты. На юге самое короткое крыло – парадная лестница, соединявшая четыре основных яруса. Северное крыло в длину равнялось половине западного. Верхние три яруса тут объединялись воедино огромным молельным залом с гигантским витражом за спиной высоченной статуи Андрасте. Службы не велись круглосуточно, потому на уровне третьего яруса тут по бокам имелись балконы с книжными полками, столами и классными партами. Примечательно, что под часовней располагалась баня, имевшая выход в свой отдельный прямоугольный дворик с купальным бассейном, чья вода не раз смывала неудачные эксперименты в расположенных ниже лабораториях. На востоке жилые ярусы, начинавшиеся от уровня верхнего двора. Поделённый пополам первый ярус занимали усмирённые маги. Второй ярус тоже делился надвое по высоте, чтобы удвоить число узких и вытянутых комнатушек для единоличного или парного проживания престарелых магов. Тут далеко не редкость супружество. На третьем ярусе как раз жили самые почтенные пары. Здесь первый блок был озеленён и обставлен милыми диванчиками, а второй делился на каморки с высоким потолком-крышей в коридоре. Единственный блок ярусом выше делился пополам по коньку крыши. Сюда как раз заселяли новых постояльцев и размещали квалифицирующихся магов. В донжоне на седьмом этаже размещался первый чародей, здесь же имелась отдельная лестница в главный заклинательный зал всего форта – главную башню замка венчал гигантский куб.       Обходя примечательные места форта и приветствуя встречных седовласых и не очень магов, процессия постепенно таяла. На седьмой ярус поднялись только первые чародеи, их кукольные секретари из усмирённых брюнетки и блондинки да едва начавший вытягиваться подросток в синей мантии с приставленным лично к Искору усмирённым Петером – никчёмный в магии и плечистый сверстник Овэйна нёс рюкзак с невеликими пожитками обоих.       - Прошу, Ирвинг, я искренне рад твоему личному визиту, но не начинай эту свою волынку, - махнул рукой хозяин кабинета, когда за третьим вошедшим его секретарь прикрыл дверь, тем самым оставив сэра Хэдли в приёмной. – Каким бы очаровательным и милым не был сей стажёр, Круг Магов Джайнена против попрания наших вековых устоев.       - Искор заслуженно получил синюю мантию при поступлении. И его уже Истязали, Джендрик, - тяжело заметил Ирвинг. Каждый стоял на своём.       - И ты сам мне говорил, Ирвинг, что там не обошлось без сторонней помощи, а положенная связь с Тенью не установилась, - указал Джендрик, строго глянув на кисло улыбнувшегося пацана. – Нет, нет и нет! Не бывать ученикам в Форте. Никогда! Исключительно и только состоявшиеся маги.       - Данное исключение в интересах всего Круга Магов Ферелдена, первый чародей Джайнена, - грозно изрёк хмурый Ирвинг. – Я тебе уже говорил о распространении помощи на экзаменационный полигон.       - И я вам не раз отвечал, первый чародей Ферелдена, что Форт Джайнен не лягушка, чтобы раздуваться для вмещения толпы будущих престарелых, - на повышенных тонах брыкнулся такой же набычившийся Джендрик.       - Вы горячо поддержали идею создания клиник и распределения магов-лекарей по церковным приходам.       - А вы так и не конкретизировали, в чём будет состоять обещанная нам помощь. Кому как не вам знать, Ирвинг, что наши финансы поют романсы, - бросил контраргумент Джендрик, завуалировав богохульство про Песнь Света, но и без этого всё ясно.       Первый чародей всего Ферелдена громко выдохнул носом и перевёл взгляд на первопричину всей нынешней нервотрёпки, тем самым предоставляя слово Искору и подтверждая, что сам он не раскрыл и без уговора не раскроет чужие секреты.       - Сеньор Джендрик, ежедневной практикой с пациентами я буду отрабатывать своё право жить в лучшей палате больничного крыла. Я уже устранял последствия ожогов у одного из солдат эрла Эамона и видел множество шрамов у храмовников, поэтому считаю такого рода услуги востребованными и прибыльными достаточно, чтобы за пару лет накопить и выкупить соседнее здание под клинику, а нынешнее больничное крыло передать под казармы храмовников вместо Южных, где в башнях можно разместить студентов, а классы в смычке, - вполне владея собой, деловито произнёс Искор, озвучив компромиссные планы, давно витавшие в головах взрослых.       - Если под студентами понимать синюшных, то всё равно нет. Ирвинг, тебе прекрасно известен текст Неварранского Соглашения, по которому Круги Магов считаются частью вооружённых сил Церкви, а значит каждый маг обязан проходить боевую подготовку прежде любой другой. Храмовники ни волоса не сдают и размещать магов вне форта не позволяют. А уважаемые маги желают провести в Джайнене тихую старость в кругу своих, с чем молодёжь совершенно не считается! – Воскликнул рупор местного Круга.       Искор имел аргументы, дипломатичный Ирвинг тоже – счёл возможным озвучить:       - По статистике простолюдины доживают в среднем до шестидесяти лет, знать до семидесяти, маги живут не дольше полувека храмовников, а эльфийские хранители и тевинтерские чародеи нередко разменивают столетие, Джендрик, тебе ли не знать этого? Я не призываю к немедленным переменам, но прошу поддержать первую ласточку.       - Нет, Ирвинг. Я не уподоблюсь Синклеру, фактически подарившему храмовникам пятый ярус Цитадели Кинлох, - воспротивился первый чародей Джендрик, насколько поняли оба гостя в его кабинете, имевший в виду переезд храмовников, который затянется навсегда, в итоге они тихой сапой заполучат в своё владение ещё и отличное здание на шикарном плацу, где сейчас занимают лишь угловые башни с просторечными кличками Сторожка и Бочка, от которой вдоль обрыва и протянулось крыло Санатория в полторы длины Западного и по высоте в три верхних яруса, но вместо крыши – терраса с зубчатым парапетом.       Разумеется, Ирвинг усмотрел в этой реплике больший контекст, чем Искор.       - Возьми Искора в свои протеже, Джендрик. Магов в Санатории не поселят, а выдающегося ученика-стажёра вполне. Будет для Искора сразу теория и практика, как он сам рвётся, - бородач скупо улыбнулся русоволосому усачу с бакенбардами.       - А боевую подготовку кто и когда обеспечит твоему ставленнику, Ирвинг?       - Есть, что сказать, Искор? – Переадресовал вопрос глава Круга Магов.       - Да, мастер Ирвинг. После вчерашнего плотного общения с Ульдредом удалось успеть сочинить доклад на подобный случай. Мастер Ирвинг, прошу разрешить сперва провести для наглядности практические показы на Петере и виспе.       - Дозволяю, - тяжело выдохнул Ирвинг, не сумевший скрыть от коллеги своей насторожённости при отсутствии удивления, промелькнувшего у самого Джендрика.       Искор пригласил в помощники усмирённого мага. На глазах у первых чародеев двух Кругов выдающийся ученик сперва применил общепринятое заклинание Лечение, объявшее здоровяка облачком голубовато-бирюзового сияния.       - А теперь заклятье-антипод Ранение, - предупредил Искор, всё обговаривая.       Подопытного объяло схожее облачко, только бордово-красного оттенка. Молодой человек тут же перенёс вес на правую ногу и честно ответил на вопросы о своём состоянии. Искор, разумеется, залечил бесчувственного усмирённого.       - Следующий пример, первые сеньоры. Если обычный осколок мысли дополнить негативной эмоцией, получится висп-призрак. Мастер Ирвинг, на вас хорошие артефакты. С вашего позволения, я натравлю на вас эту демоническую личинку?       - Мгм, - задумчиво так кивнул Ирвинг, мельком глянув в расширенные зрачки Джендрика, разумеется, слышавшего и читавшего об умениях магистров, но не воочию.       Висп-призрак слетел с ладоней Искора и естественным для себя образом овился молниями, выпустив слабенький электрический разряд в Ирвинга, у которого даже волосы не наэлектризовались из-за магической защиты от имевшихся предметов.       - Я думаю, знающим заклинание Лечение банально не позволяет выучка направить его действие на демона – качественно вдолблённые навыки заклинивают мозги. Но если всё же найти внутренний компромисс, то вот каков получится результат – демона долбанёт по самое не балуйся.       И охваченный голубоватым туманом висп-призрак с кислотным шипением лопнул.       - Меньшего демона типа фиарлинга тоже сразу пришибёт, а более сильным нанесёт вред больший, нежели любое другое из увиденных мной начальных заклинаний, - прокомментировал Искор, важничавший перед маститыми взрослыми. - Если на виспа-призрака воздействует специализирующийся целитель, то превратит его в своего доброго союзника, который вместо швыряния молний будет подлечивать мага или его союзников - вот так, - Искор по примеру Заклятья-виспа призвал осколок из Тени и замедленно создал из него пылающий белый шарик, который вместо тока начал ласкать стариков лечебными облачками. - Прошу, позвольте мне теперь поделиться своими теоретическими выкладками, - испросил парень, произведя должное впечатление для того, чтобы его внимательно выслушали, а главное - согласились.       Оба взрослых чуть заторможено кивнули. Волнующийся Искор с важным видом, как на экзамене, принялся излагать свои соображения. Ничего нового, просто хорошо забытое старое с подведением под логику первооткрывателя:       - Заклятье Лечение оперирует природной энергией, больше воздействуя на плоть. Это слабо помогает при ранениях магическим оружием естественного или искусственного происхождения ввиду наличия вреда для одухотворяющего тело спирита. Специализирующийся целитель применяет дарованную ему сакральную магию, добиваясь большего эффекта при воздействии на плоть через душу. Раз спириты бывают двоякими, то антитезой целителю должен быть – разрушитель, который не призывает демонов и не берёт чужую кровь под контроль, но является эдаким живодёром. Следовательно, должно существовать и заклятье Ранение, противоположное Лечению. Для позитивного воздействия из Тени черпается энергия добрых эмоций сострадания, надежды, веры, любви. Я присутствовал на лечении храмовников после Висп-инцидента. Позже я был при отработке начальных заклинаний всех четырёх школ, практикуемых в Круге Магов. Соответственно, для негативного воздействия из Тени черпаются энергии злых эмоций, в результате магия делается вредоносной. Яркий и классический пример – это порча, насылаемая заклинанием Уязвимость. По аналогии при исполнении заклинания Лечение достаточно инвертировать энергетический полюс, чтобы получилось заклинание Ранение. Вместо лечения конкретной раны оно нанесёт вред, истончая взаимосвязь души и тела в конкретном месте. В данном примере у Петера – был потенциальный перелом ноги. Если дать такому Раненному до утра спокойно отдохнуть, то всё само восстановится без всяких последствий. Если же сразу нагрузить работой или продолжить вести бой, то в тяжёлом случае произойдёт открытый перелом левой ноги, а в лёгком обойдётся растяжением мышц.       - Соответственно, заклинание Ранение - это начало цепочки. В школе Энтропии есть заклинание Усталость, которое основано на откачке энергий из жертвы. В данном же случае делается вредоносная инъекция, поражающая энергию того же сорта, но с лучшим эффектом. Далее в противоположность заклинанию Восстановление – заклятье Кровопускание, способное порвать артерию, вызвать открытый перелом или разрыв сердечной мышцы. Потом заклятье Массовая Усталость. Достаточно знать ветку Лечения и научиться тянуть или поляризовать магию в негатив, чтобы легко инвертировать известные лекарские заклинания во вред. В случае специализации на целителя ветка Ранение будет недоступна из-за того, что маг её применением отвратит от себя добрых спиритов. Специализация на разрушении требует огромного контроля и самообладания, без чего велик риск стать одержимым. Для рядового мага нет нужды специализироваться на таком исцелении или разрушении, но обязательно надо изучить инвертируемое заклинание Лечение-Ранение для гарантии успешного прохождения Истязания в нынешнем виде и в качестве воплощения церковных идеалов служения народу при следовании букве Неварранского Соглашений от двадцатого года Священного Века, заключённого между Церковью, Инквизицией и пленёнными ею группами магов, которым в случае их помощи в борьбе со Вторым Мором предоставили жизнь и поддержку вместе с частью ранее конфискованных гримуаров, в последующем так или иначе вновь отжатых до нынешнего тухлого жмыха, когда чуть отступившая от канонов девочка до колик пугает всю Церковь и Орден храмовников десятками якобы невероятных одержимых, а мальчик удивляет маститых чародеев очевидностями дуализма да тривиальными трансформами примитивных виспов… Я мечтал встретить в Форте Джайнене кладезь научных знаний и мудрости старцев, а нашёл праздную закостенелость и промытые религией мозги. Простите за прямоту, наболело…       Ничуть не устыдившийся Искор, разумеется, читал Неварранские Соглашения – дошедшие до сих времён перевранные копии с перевранных копий. И специально акцентировал первых чародеев на том, что именно по этим договорам были созданы Круги, заточившие в себя вообще всех магов, а не только пленных – это очевидный и тщательно затёртый в истории факт нуждался в озвучивании. Будучи душой, Искор за год прошерстил библиотеку Башни Магов Ферелдена, так и не найдя ничего о магах, участвовавших в образовании данной системы – изначально порочного объединения одних магов под надзором других с общим церковным подрядом.       Первый чародей Цитадели Кинлох ожидал подобного спича от своего подопечного, потому отвёрнутый от упрямого подчинённого левый профиль Ирвинга обзавёлся победной ухмылкой лисы, поощрительно подмигнувшей протеже. Лёд тронулся.       - Извините, мастер Ирвинг, я зря сюда рвался. Как вы считаете, мне в бывшем Эмериусе больше повезёт с учёбой и медицинской практикой или нам лучше уже сейчас замучиться с клиникой на базе Избалованной принцессы в родном Ферелдене? – Надтреснуто предложил Искор, имея ввиду трактир в доках напротив цитадели.       - Кхм, я давно не бывал в Киркволле, - хрипловато выдохнул Ирвинг и вновь чуть покашлял в кулак, тоже принципиально игнорируя Джендрика и косясь на Петера, совершенно невозмутимо стоящего поодаль, как и полагалось - усмирённому.       Искор сдержанно улыбнулся, мысленно благодаря синюю мантию за то, что её длинные полы скрывали его трясущиеся коленки. Он знал, что стоит ему взглянуть в лицо первого чародея Джендрика, как тут же начнётся нервная икота, а слова о попятной сами вырвутся из глотки. В общем и целом, всё зависело от хозяина данного кабинета, и не мечтавшего о головной боли – по опыту знавшего о её долгом визите…       - Милорд Искор Серый? – Тихо войдя и неслышно прикрыв хорошо смазанную дверь, прошептал вошедший глубокой ночью.       - Здравствуйте, Освин Литрикс, я жду вас, - ответил новый и единственный «больной» в шикарной угловой комнате с двуспальной кроватью изголовьем ко внутренней стене, дабы лёжа видеть закатное небо в большом окне, забранным чугунно-лириумной решёткой старинного тевинтерского литья. Пара модных тумбочек по бокам, вычурный комод, конторка в углу у окна напротив двери да в соседнем пьедестал со статуей Андрасте, на вытянутых руках держащей замещающую камин восьмигранную бронзовую чашу в фут радиусом. Свой санузел и гардеробная, ныне занятая Петером. Самая шикарная из четырёх элитных палат больничного крыла, что на плацу, и самая светлая – при Тевинтере это были капитанские покои.       - Здравствуй, Искор. Я принёс тебе масло в лампадку и огненную руну подмастерья в центр каминной чаши, - храмовник выложил «гостинцы» на стоящий близь выхода столик с зеркалом и подсвечником на три огарка. – Свечи заменить?       - Спасибо, - деловито кивнул паренёк, сдержанно изучая визитёра.       - Чего-нибудь желаешь? – Освин неловко помялся у коврика перед кроватью.       - А чего исполнишь? – Спросил Искор.       Острый чёрный взгляд напомнил Освину драконий взор, смотрящий в самую душу.       - Всё разумное. Меня передали к тебе на поруки, Искор, - остался стоять рыцарь в звании капрала, но с выправкой бывшего лейтенанта из потомственных.       - А контрабанда лириума войдёт во «всё разумное»? – Уточнил пепельноволосый, всё так же прямо сидя на кровати, мягкой несравнимо с ученическими.       - Я уже подумал об этом, милорд. Тебе нужен обработанный или нет? – Уточнил храмовник, пытавшийся обращаться и так, и эдак. Благо общался с поднятым забралом, за которыми на мальца внимательно смотрели глаза блатного «лириумного» цвета, изменившие тон после начала приёма одноимённого вещества.       - Всё наоборот, Освин. В Тени тоже растёт лириум, - чуть улыбнулся Искор, сумев удивить тёртого мужика в теле юноши. – Он забористей подземного. И в Тени некому его добывать – повывелись, - кратко сообщил Искор.       Раньше этим занимались тевинтерские магистры-сомниари, кормя рабов сырым лириумом, а потом заставляя их во снах добывать высококачественный лириум из Тени, что давало скорый эффект и сводило с ума на два порядка быстрее.       - Вот, - Искор ещё раз поразил Освина, из какой-то складки синей пижамы достав кристалл со своё предплечье. – Ультрамариновая плёнка лучше дварфского контейнера из свинца, капля крови снимет защиту. Бери, чего стоишь?       - А… э-э… Теневой лириум более концентрирован земного, Искор? – Сглотнув, сообразил бывший лейтенант, метящий в капитаны. После оживления от зеркального дракона его трудно было по-настоящему прошибить до глубины души.       - Да, Освин, - кивнул и улыбнулся Искор, поощряя простое обращение по имени вопреки разнице в возрасте. – Новичку крышу снесёт с первой дозы и развезёт сильнее, чем с кружки медицинского спирта. Этот кристалл отколот от жилы в безмятежных глубинах озера Каленхад, потому глюки будут вполне мирными. На выбор я знаю места, где лириум пропитывается разного рода зверствами или блаженствами. Стоит сбывать через третьи руки и покамест только старичкам в качество «соли на огурчик» либо для сладкой смерти от передозировки – диссонанс Песен вырвет душу.       - Я понял тебя, Искор, подумаю, - кивнул осторожничавший Освин, с опаской вертя крупный кристалл лириума, продающегося за серебро той же массы. Одно дело всецело доверять дракону Ворелкиару, а другое - по высочайшему поручению служить странному ребёнку, из-за которого и почил лейтенант Чилтон смертью заказной.       - Подумай, Освин, имеет ли смысл торопиться? Как лучше диверсифицировать контрабандистам поставки «самого глубинного» лириума, якобы зажимаемого Орзаммарским филиалом Круга? Может быть целесообразнее немного попариться и выйти сразу на одну из шишек чёрного рынка Киркволла?       - Торопиться не стоит, Искор. Я считаю, сбывать лучше через близкий и крупный Киркволл, если успевать обернуться туда и обратно за час плюс один на саму подпольную сделку, - задумчиво выдал Освин. – Но надо быть крайне осторожными - там сейчас беспорядки из-за кровавой смены власти. Каковы будут объёмы сбыта?       - Один такой обломок еженощно.       В переводе из серебра в золото получится всего несколько соверенов. Не густо, но солидно. Тотемист был вынужден безвозвратно потратить одну эссенцию души и уйму сверхплотного и сверхтонкого инкарнума, чтобы надёжно обернуть кристалл подобных габаритов и таким обманным образом суметь протащить его через Завесу из Тени на Прайм. Впрочем, регулярная трата одной эссенции души – это агрессивная тренировка на увеличение объёмов бассейна и скорости его восполнения, что уже к следующему году должно принести плоды, выраженные в конкретных цифрах - удвоение объёмов транзита теневого лириума через Завесу.       - Для помещения в дварфский контейнер такие кристаллы слишком велики, Искор, лириум надо раздробить.       - Твоя забота, Освин, и на свои визиты в Киркволл не рассчитывай. Я ночами буду выбираться отсюда, в том числе чтобы проследить за подпольными контактами или подставить какую паскуду. Желательно держать дверь в мою спальню запертой на время отбоя – это реально организовать?       - Скоро выдадут ключ, Искор. Слишком много желающих… потрогать «Чурку», - осторожно добавил храмовник, успевший зайти к диковинке далеко не первым.       Искор чуть скривился. Незримой душой он всех ходоков загодя примечал в коридоре, покамест исследуя только свой этаж, способный похвастаться разве что дорогими произведениями искусства, например, орлейскими ажурными светильниками из чистого лириума в умиротворяющих зелёных плафонах из хрусталя. А об Освине драконий отрок всё знал благодаря своей драконьей марке на нём – стоило только сконцентрироваться для определения месторасположения и поверхностных мыслей с эмоциями. В данный момент второй раз проживающий юность мужчина всё никак не мог определиться, как ему себя вести с непонятным Искором: мягкосердечный Алистер в этом плане был прост как медяк, но он и о драконе совершенно ничего не знал.       - На этот счёт добудь для меня, пожалуйста, деревянного болвана и листовой металл – я попробую изготовить натуральное чучело, - решился тотемист на этот пункт плана. Практически бездонный пространственный карман он ещё себе не оформил, а вот пропиткой материи инкарнумом с приданием ей другой формы занимался много – в другом мире это суть ремесленный хлеб пользователей инкарнума, которые при сотрудничестве с кузнецами творят великолепные шедевры.       - В течение недели доставлю, Искор. Тебе сюда принести или провести в заброшенную лаборантскую? – Предложил добросовестный служащий, за пару месяцев пребывания на миссии в Форте Джайнен успевший сунуть свой нос почти во все здешние закоулки.       - Неси сюда, Освин, а дорогу отсюда в старую кузню под гаражом я сам найду, - улыбнулся Искор в предвкушении маленького приключения через верхний и нижний подземные ходы в форт да по спиральной лестнице внутри южного центрального воздуховода Западного крыла. Человеческие архитекторы Империи Тевинтер многократно переплюнули эльфов в плане организации тайных ходов и помещений в скальном основании! – Кстати, ты прихватил с собой набор храмовника?       - Да. После выдачи всегда ношу с собой, - заметил храмовник, много раз сталкивавшийся с воровством наркозависимых сослуживцев. О кузне впервые услышал.       Капрал извлёк из поясной сумки плоский контейнер, напоминающий пенал для перьевых ручек. В мельнице уже был засыпан колотый лириум. И всё-таки Освин в третий раз удивился, когда его подопечный и одновременно союзник сосредоточенно зажёг на ладошке зелёное пламя и смело высыпал туда бирюзовую горстку сырого лириума. Истерзанных магов от контакта с сырым лириумом охватывает безумие.       - Я переформатировал Песнь лириума в спокойную сердечную пульсацию. Лучше усвоится и не сведёт с ума. Как думаешь, Освин, тебе месяца хватит на оценку?       - Хватит, - осторожно заметил храмовник, и раньше помнящий это дитя слишком взрослым.       - Отлично. Тогда заодно подумай, пожалуйста, надо ли и как организовать подобную обработку для твоих протеже, Освин.       - А если просто «посолить», как теневым?       - Прошедшие мой обжиг запоют по-старому – я пока слаб, - честно признался Искор. – Вдобавок, сперва надо собрать статистику влияния на лириум, ранее принятый и осевший в твоём теле, Освин, особенно в первые минуты после приёма применительно к специализации храмовников развеивать магию. Торопиться нет смысла, но думать надо наперёд и готовиться ко всякому.       - Я тоже так считаю, - кивнул капрал с некоторым облегчением. Здравомыслящий босс радовал душу юноши-храмовника Освина, утвердившегося во мнении, что сей ребёнок – это ещё один взрослый должник дракона Ворелкиара, только начавший свою вторую жизнь в теле отрока-мага.       - И мне бы хотелось услышать о моём друге Алистере, Освин, - просительно произнёс Искор, загадочно улыбнувшись.       - Он тоже тебя вспоминает, Искор, - впервые улыбнулся Исвоин. – Позже я тебе расскажу подробнее о монастыре Борншир.       - Спасибо, Освин, - улыбчиво ответил Искор. – Какой у тебя график дежурств? Я на твоём примере буду учиться посещать чужие сны.       Мужчина в очередной раз удивился, но не смутился – на службе в Джайнене еженедельно давались увольнительные, которые в городе было, где провести. Так что Освин сны свои смутно помнил и слабо представлял себе данную тему, не считая множества беспочвенных страшилок и баек, из-за магов пышно цветущих среди храмовников – в драконьем свете всё это ложь или чушь. Исполнитель повиновался.       Хотя с того раза после дарования Освину Литриксу новой жизни дракон Ворелкиар всего дважды посещал своего служаку и оба раза в прошлом году, подаривший себя служака отлично помнил все пожелания – вообще всё их обоюдное общение от и до. И сейчас Освин достиг предела мечтаний Чилтона – службы в Санатории Джайнена! Признаться, теперь капралу совершенно не хотелось рваться в капитаны, по крайней мере, в ближайшие лет двадцать, но роптать – ни-ни. Божился…