Я никому не расскажу

просто найди ту самую точку возврата @JP Тайлер проснулся от холодного ветра, дувшего ему в спину, и от радостных криков Зака. Он сел на кровать и потер глаза от жуткого яркого света, который специально осветил именно его часть комнаты. — Черт, Зак, закрой шторы, — проворчал он, жмурясь. — Снег, Тайлер! — воскликнул младший брат. — Глаза, Зак, — пропищал Тайлер. Его глаза и так ужасно болели от вчерашнего потока слез, а сейчас начали еще и слезиться, прибавляя еще боли. Старший брат накрыл лицо одеялом и уткнулся в подушку, пытаясь успокоить слезы и снова уснуть. — Я не помню, когда в Колумбусе в последний раз был такой снег... — завороженно сказал Зак. — Тебе разве не надо в школу? — пробурчал в подушку Тайлер. — Черт, я же опаздываю! Послышались торопливые шаги по комнате, потом тихие: "Черт, где моя серая футболка? Тайлер, ты не видел мою футболку? А штаны? Неужели мама снова начала стирать без спроса? Чеееееерт!" Тайлер просто сжался в комок под огромным одеялом и смотрел в темноту, о чем-то размышляя. Теперь он не сможет уснуть, да и привык каждый день просыпаться в такое время, чтобы ехать в школу, а сейчас это, вроде как, было не нужно. В ближайшие дни ему даже уроки делать не надо. Какие у него планы на этот день? Лежать на кровати и думать об этом дне. Зак убежал, хлопнув дверью. Тайлер услышал голос мамы: "Зак, возьми свой обед!", и понял, что сегодня разговора не избежит. Вчера Келли не стала беспокоить Тайлера только потому, что не хотела трогать его в таком состоянии, в котором он пришел, прошептав тихое: "Прости". Первое время, когда ей позвонили, она была очень сильна зла на Тайлера за то, что тот подрался; когда Тайлер появился только поздним вечером, она была готова убить его, но после того, как она увидела его состояние, ей хотелось пожалеть его и оживить, потому что он в буквальном смысле пришел мертвым, а потом, конечно же, убить. За ночь мозги Келли проветрились, и она теперь может спокойно подумать на счет этого, постараться понять поступок Тайлера, Наверное, она привыкла к тому, что Тайлер все время тихий и замкнутый, и новость о драке привела ее в шок. Тайлер все-таки встал с постели и направился в ванную, чтобы хотя бы принять душ (будто он избавит от всего). Келли заходила к нему в комнату пару раз, она волнуется перед разговором, но все же она хочет понять, что случилось в школе и по какой причине. В шкафчике над раковиной, когда Тайлер искал свой шампунь, он обнаружил канцелярскую резинку и внутри что-то вдруг взорвалось. Знаете то чувство, когда за день ничего не произошло, где надо было особо чувствовать, и под конец дня что-то неожиданно случается, отчего твое сердце просто выпрыгивает из груди? Это чувство совсем неожиданное, но ты будто вдохнул воздух в первый раз. Буквально вчера Тайлер отказался от всех чувств, но надо было показаться этой резинке, как все снова вспыхнуло. Он закрыл шкафчик и начал часто дышать, чтобы привести себя в нормальное состояние. Тайлер включил холодный душ и подставил под него свою голову. Снова проходим через боль. Он чувствует сильный холод и забывает обо всем, что его до этого волновало, теперь прошлое воспоминание не будет греть его душу и голову, потому что холод всегда был сильнее огня. Келли застала Тайлера за его столом, он что-то писал в своей тетради, в будущем эти кривые строчки превратятся в какую-то песню, но парень это отрицал, убеждая себя в том, что все, что его волнует легче выразить на бумаге, а потом забыть, теперь все это будет проблемы бумаги, на которой Тайлер писал. — Тайлер? — тихо позвала мама, но сын все равно вскочил со стула, засовывая бумаги куда подальше в полку. — Да, ты что-то хотела? — спросил Тайлер, все еще сидя спиной к своей матери. — Мы вчера так и не поговорили, — начала она и уже хотела продолжить, но Тайлер вдруг поднялся с места и повернулся к Келли. — Ты же и так все знаешь, — сказал он. — Я подрался, потому что этот парень разозлил меня, потом меня отпустили с уроков, я пошел прогуляться, потом пришел домой. Не о чем разговаривать. Тайлер обошел Келли, направляясь к выходу из комнаты. — Ты куда? — Убирать подвал. Разве ты не просила меня это сделать? — Да, но... Дверь закрылась. Тайлер ушел в подвал, оставив Келли в его комнате. Может, это было неуважительно по отношению к ней, но Тайлер знает, что его мать умная, она поймет, что он не хочет разговаривать, по крайней мере, Тайлер надеялся на это. В подвале Тайлера с великим радушием приняла пыль, он даже начал кашлять, приветствуя ее и прося прощение за то, что потревожил ее покой. Подвал был завален коробками и ненужной мебелью, абсолютно все заросло трехлетней пылью. Без моющих средств здесь было не справиться, поэтому Тайлер отправился наверх, чтобы взять пару тряпок и всех нужных химикатов. Кажется, Тайлер видел все это под раковиной в шкафчике в ванной комнате. Он взял оттуда пару моющих средств и две тряпки, одну большую, а другую маленькую, так же он прихватил швабру и ведро с водой. Ему пришлось идти в два захода, все время проходя мимо Келли, которая смотрела телевизор в гостиной, но слышала его в пол уха, потому что сын волновал ее больше всего. Тайлер поставил все принадлежности около входа, а сам начал расставлять коробки, в следствии чего его черная кофта была вся в клубках пыли, но, полазив в коробках, он обнаружил там много того, о чем уже забыл, например: его детская майка, которую он все время носил в детстве, но она скорее подойдет ему сейчас, в детстве он тонул в ней, хотя все равно любил, потому что она была похожа на те майки, которые носят баскетболисты, он мечтал стать баскетболистом. Переставляя коробки из угла, Тайлер даже не заметил одинокий пыльный синтезатор, про который совсем забыл. Парень, нахмурившись, смотрел на инструмент, воспоминания засели где-то глубоко в голове, и Тайлер не мог ухватиться за них, будто что-то мешало. Он подошел к синтезатору и провел по пыльной крышке пальцами, оставляя узоры. Тайлер рванул к тряпке и опустил ее в воду, потом отодвинул синтезатор на середину подвала и начал протирать его. Когда парень закончил, то с трепетанием сердца поднял крышку, чтобы увидеть блестящие белые клавиши. — Тайлер, хочешь поесть? — спросила Келли, открыв дверь в подвал. Тайлер даже не заметил свою мать, видимо громкий стук сердца заглушил ее голос. — Ты не помнишь, откуда он? — спросил Тайлер, прикасаясь к клавишам, потом сразу отдернув руку, потому что его правда ударило током. — Кажется, тебе было пятнадцать лет, это был наш подарок на Новый год, — ответила Келли, и Тайлер со свистом вдохнул, вспомнив этот день так отчетливо, будто он был вчера. — Не могу поверить, что тебе скоро уже восемнадцать. — Ага, — Тайлер кивнул, хотя сейчас был совершенно в другом месте, примерно на три года раньше. — Спасибо, я не голоден. Келли ушла, и Тайлер снова коснулся знакомых клавиш. "I walk to you, rain falls from you..." В голове прозвучали слова, за ними пошли остальные, в воспоминаниях вспыхивали ноты, названия, Тайлер задохнулся в этом. Он оказался под водой, грязной водой, где вода — воспоминания, а грязь — чувства. "Can you wash me, can you drown me?... Как он мог забыть про синтезатор? Как он мог забыть про те стихи, которые сочинил в пятнадцать. Но он не забыл. Он помнил, просто не хотел вспоминать и давать волю своим воспоминаниям, но, кажется, они все-таки решили за него. Тетрадь. У него была тетрадь. Тайлер пошел к коробкам и начал рыться в них, ища свою черную тетрадь, воспоминания давали подсказки, но потом они куда-то уплывали, пытаясь затушить огонь, который забрал все эти воспоминания у Тайлера. Огонь на заднем дворе, который ничего не смогло потушить, даже кровь, наполненная сильным желанием, даже дождь. Он сжег ее, борясь с собой. Кто-то сказал, что так будет легче, кто-то заставил сжечь ее. Это был Тайлер. Он заставил себя сжечь ее, заставил сжечь свои воспоминания в этом бессмертном огне, который посылает смерть всем, кто коснется. Он помнит, как обожженные листы с названиями и мыслями развеивались по ветру, крича, совсем как Тайлер в своем подвале, но языки пламени хватали обрубки и затягивали в вечную жару. Кто-то стоял сзади и говорил: "Смотри". На листок упала одинокая слеза. Тайлер нашел его в одной из коробок. Ты справишься Почерк был кривой, листок потерял белый цвет, он был испачкан старыми и новыми слезами Тайлера. Весь оставшийся день Тайлер провел в подвале, барахтаясь в грязной воде воспоминаний. Парень под вечер почистил подвал до блеска, он пообещал своему синтезатору, что скоро вернется и пошел на кухню, чтобы что-то перекусить. На кухне сидела Келли и пила горячий чай, отбивая ритм указательным пальцем по кружке. — Где все? — спросил Тайлер, доставая из холодильника какой-то салат, который пошел на ужин, на котором Тайлер не присутствовал, потому что был занят в подвале. — На заднем дворе, играют в снежки, — ответила Келли и посмотрела на свои наручные часы. — Уже полтора часа. — Они не заболеют, — усмехнулся Тайлер. — Ты им столько бананов даешь. От усмешки губа Тайлера заболела, напоминая ему о вчерашней драке, и он тихо прошипел, всасывая воздух между зубов, отчего Келли посмотрела на него и грустно вздохнула. — Здорово тебе досталось. — Ему не меньше. Тайлер сел за стол с тарелкой салата и принялся есть его. — Так что все-таки вчера случилось? — не выдержала мама Тайлера. — Я расстался с Бетти, — сказал Тайлер, и Келли от неожиданности открыла рот. — Мы с ней повстречались-то не много. Потом я пошел на свой урок, но на пути мне попалась компания Стива с ним во главе, мне надоело, что он вечно использует меня, как подушку для своих боев, поэтому я начал высказывать ему в лицо все, что думаю о нем, потом началась драка. Прости, такое больше не повторится. Тайлер бы добавил в конце "обещаю", но давать обещания — это значит их сдерживать, а он не может в точности быть уверен, что драка в его жизни больше не повторится. — Так, ладно, — Келли находилась немного в шоке, — а почему ты тогда вернулся домой так поздно? — Я гулял... Мне нужно было подумать на счет своего поступка. — Он был безрассудный и бестактный. Тайлер глянул на свою маму, подняв брови. — Ты мог промолчать или не лезть в драку, — объяснила Келли. — Тогда бы он продолжал издеваться надо мной. — Думаешь, сейчас не продолжит? Тайлер, сейчас ты стал для него врагом номер один, и он теперь будет издеваться над тобой больше, чем раньше. — Ты бы хотела, чтобы я вечно оставался лузером, который не может постоять за себя? Келли сложила руки в замок и поджала губы. — Я бы хотела, чтобы мой сын был здоровым. Тайлер сжимал вилку пальцами и помешивал салат в тарелке, чувствуя подкатывающую злость. — Знаешь, ты поздно задумалась о моем здоровье, — В голове промелькнула какая-то строчка из его стихотворения, и он встал из-за стола; Келли уже хотела что-то сказать, но Тайлер перебил ее: — Я доем в комнате. Он взял тарелку и пошел в свою комнату, когда как Келли заставляла его вернуться и сесть обратно, но потом пришли остальные члены семьи, и ей пришлось оставить Тайлера в покое. Парень поставил тарелку на стол, потом поковырял в ней вилкой, у него отпало желание есть, поэтому он вздохнул и подошел к окну в комнате. Тайлер открыл шторы и посмотрел на улицу, по колено забитую снегом. Миллиарды снежных хлопьев падали с неба, заполняя следы от ботинок людей, которые посмели протоптать снег в некоторых местах; они ложись куда хотели, у них не было какой-то цели, они просто летят от самых небес, потом достигают цели и, в конце концов, умирают. Снежинки всегда разные и красивые, кто знает, какие они в небесах? Может, они прекрасные выходят из небес, а уродливые падают на землю, хотя люди находят в них красоту. В конце концов, у снежинок есть много препятствий на пути до земли. Тайлеру взбрела в голову мысль, которую он захотел тут же совершить и через пять минут уже оказался на улице, в леденящей свежести. Если бы он вышел через главную дверь, то Келли наверняка бы его заметила, а через окно никто не увидит, тем более, Тайлер ненадолго. Парень прислонился холодными руками к ледяному подоконнику и спрыгнул с окна, отказываясь в снегу выше щиколоток и мысленно извиняясь, что убил тысячу снежинок. Он облокотился на подоконник и сложил руки на груди, разглядывая ночную красоту зимы. Хоть Тайлер и был одет в одной толстовке, джинсах, да кедах, ему было не очень холодно, но ему нужен был этот холод, чтобы он распространялся по всему телу и заставлял клетки перерабатывать энергию, чтобы согреться. Тайлер наклонился и зачерпнул немного снега ладонью. Он быстро таял под его оставшимся теплом, но это неудивительно, ведь это был первый снег. Тайлер опустился на колени и завалился на спину, надев капюшон от толстовки. Он почувствовал в спине резкий холод и блаженно закрыл глаза, прижимаясь, как можно ближе к снегу. Было все равно, если он заболеет, главное, что он чувствует настоящий холод, будто снег был его родственной холодной душой. Скоро у него День Рождения. Тайлер открыл глаза и нахмурился. Он не любил свой День Рождения. Как правило, в такие дни он всегда задумывается об одиночестве. Ему исполнится восемнадцать, Келли теперь уже точно не упустит шанс что-нибудь сделать, ведь каждый год Тайлер отказывался от празднования своего рождения, и этот год не исключение, но попробуйте объяснить это его маме. Тайлер вздохнул и сел, почувствовав холод в пояснице и на запястьях. Он услышал шаги сзади себя и обернулся, увидев фигуру, одетую во все черное, которая быстрым шагом шла по дороге. У нее был огромный шарф, который она то и дело поправляла красными от холода руками. На улице было настолько тихо, что Тайлер отчетливо слышал музыку, которая играла в ее наушниках, довольно знакомую музыку. Джозеф встал на ноги и начал отряхиваться, привлекая внимание чужой фигуры, которая немного замедлила шаг по пути к теплому месту и посмотрела на Тайлера, вытаскивая один наушник из уха; теперь музыка была еще громче, и Тайлер уже хорошо помнил, где слышал ее раньше — с Джошем на крыльце после первого поцелуя с Бетти. Джозеф обернулся и посмотрел на фигуру, узнавая некоторые похожие черты тела, например, ноги, Тайлеру нравились ноги Джоша. Фигура посмотрела на него и отдернула шарф вниз, фонарь сразу осветил ее лицо, не чувствуя больше препятствий. Тайлер и Джош смотрели друг другу в глаза по интуиции, потому что из-за темноты не было видно глаз, а фонарь освещал только одну сторону лица, другая же оставалась в тени. Джош вытащил все наушники, и они остались болтаться и биться о грудь куртки, все еще выкрикивая музыку. Дан то и дело открывал рот, мгновенно забывая все слова на свете, кроме имени кареглазого, который стоял сейчас в нескольких метрах и который недоверчиво хмурился. Тайлер отчетливо мог видеть жалость на лице Джоша, Джозеф думал, что все кончено, но стоило встретиться взглядом с Даном, как он снова все вспоминал, и чувства начинали подходить к горлу, создавая удушье. Тайлер отвел взгляд, сильно закусывая губу, после чего чувствуя во рту металлический вкус, и покачал головой. — Нет, — тихо произнес он, кинув взгляд на Джоша. Тайлер подошел к своему окну и открыл его, потом прыгнул на подоконник и начал залезать внутрь, снова в то жаркое помещение, оставляя Джоша позади с громкой музыкой в наушниках. Когда Тайлер уже стоял "по ту сторону", он закрыл окно и взглянул в последний раз на Дана, одиноко стоявшего на улице и сильно сжимая кулаки, видимо, пытаясь сдержать свои чувства, потом Тайлер закрыл шторы и все исчезло, осталась только темнота. Парень сдался, поддался чувствам, Джош это видел и понял, что Тайлер врет, он все врет. Теперь Джош наверняка не сдастся. Все, на что Тайлер так долго старался, пошло ко дну, неужели придется начинать сначала? — Тайлер, что ты делал на улице? Джозеф развернулся и посмотрел на брата, который пытался снять с себя теплые штаны. — Я... думал. — С тебя течет. Тайлер посмотрел вниз и увидел под собой лужу, красные кеды стали темно-бордовыми, кофта сзади начинала прилипать к спине. И правда — течет.