Вопрос организации

      Жопу было не спасти! Это я понял сразу, как только увидел мужика у писсуара. Здоровенный — формата шкаф трехстворчатый с антресолями. Морда — как оружие пролетариата. Взгляд киллера со стажем. Даже ссыт, сука, и то этак с напором, самоуверенно…       — Мужчина! Я вас боюсь! — сообщил я с придыханием, дождавшись, пока тот стряхнет.       — Чего меня бояться-то? — удивился мужик и начал упихивать свой потрясающий, невероятный, исключительно мне под… эмм… ужасный агрессивно-толстый хуй обратно в штаны.       Этого я, понятно, допустить не мог и ухватил мужика за что пришлось. Пришлось, надо сказать, удачно. Какая красота!       — Боюсь, что вы меня изнасилуете!       — Я?! — поразился мужик и принялся судорожно отцеплять мои загребущие лапки от своей раззявленной ширинки, которая из-за произведенного «ухватывания» растопырилась еще шире.       — Ну да! — хлопая глазами, подтвердил я и решительно потянул мужика за собой. — Сначала затолкаете меня, бедного, в кабинку, потом пихнете грубо на унитаз, а после, угрожая чем-нибудь ужасным, всунете свой половой хуй мне прямо в рот.       — Да я… — начал мужик и вдруг заткнулся.       Видимо, потому, что как раз в этот момент я принялся ему сосать с причмоком и старанием. Какой же большой! И… И… какой быстрый! Уже стоит так, что в горло с трудом лезет.       Сглатывая и слушая затравленно-возбужденное бычье сопение где-то наверху, я понял, что с этим «не лезет» немедленно нужно что-то делать, и свободной рукой принялся торопливо расстегивать штаны. Трусы под них я не надел и вообще к возможному насилию подготовился как следует: зад мой был и растянут, и смазан хорошенько.       Мужик и охнуть не успел, как я раскатал по его стояку презик (с пупыриками!), повернулся, насадился и задвигался, сладко сжимая своего потряс… эмм… своего жестокого насильника внутренними мышцами. Он было попытался отпихнуть меня, стащить со своего члена, но я к такому тоже был готов и, чуть повысив голос, тут же выдал надрывно:       — Насилуют!       — Да я же… — растерянно залепетал за спиной мужик. — Я же…       Отвечать на эту испуганную невнятицу я, понятно, ничего не стал и только задвигался энергичнее. Как же я люблю таких вот здоровяков! Мелкие мужики — злые, потому что им в жизни много чего доказывать надо, а вот амбалы все такие пусечки! И насилуют так хорошо и послуш… эмм… жестоко и коварно.       Я принялся подвывать. Так, как и положено жертве варварского нападения, на которую уже вовсю накатывает оргазм. Не хватало самой малости. Нет, ну что за дубина непонятливая!       — Насилуешь, так уж насилуй как надо, полностью!       С этими словами я перетащил здоровенную, как совковая лопата, руку мужика, отчаянно вцепившуюся в правую половинку моей бедной маленькой жопки, на свой бедный маленький и, главное, все еще неудовлетворенный член.       Он обхватил его — как видно, от неожиданности, — потом бросил и опять стал отпихиваться. Правда, уже без прежней уверенности. Более того, я почувствовал, как, вопреки слабым пихательным действиям рук, бедрами он мне навстречу начал поддавать вполне энергично… Так что я решил, что больше кричать о том, что меня насилуют, не буду — вдруг придут и все испортят? — и просто молча вернул его лапищу на свой член.       Кончили мы, кажется, одновременно… И закурили после тоже…       Что могу сказать в заключение? Вы все еще считаете, что изнасилование — это плохо? Тогда вы просто не умеете его правильно организовать!