Месть

— Пожалуйста, прости меня… Тихая мольба тонет в злобном рычании. Монстр ревет, объятый собственным гневом и ненавистью. А я беззвучно рыдаю в ужасе. Мне страшно. Мне безумно страшно от осознания, что я умру. Погибну вот так, трясясь от страха и воя от боли.  — Прости меня… Прости меня… Пытаюсь отползти подальше, но не получается. Ничтожный скулеж вырывается из моей глотки вместе с каплями крови. Мой язык прокушен, отвратительный вкус крови заполняет меня до краев.  — Не убивай меня… Прошу… Умоляю… С трудом переворачиваюсь и сажусь на полу. Мои волосы спутались, они занавешивают большую часть лица. Лица, обезображенного порезами, залитого кровью. Я его почти не чувствую. Только сплошная маска боли. Я вся трясусь, но пытаюсь поднять голову. Хочу еще раз посмотреть на свою убийцу. Зрелище невыносимое, меня от него тошнит. Но я смотрю, впитывая его в себя. Тощее тело, одетое в местами разорванную грязную ночную рубашку. Серая кожа, отчетливо перевитая синими змейками вен. Клочья скатавшихся слипшихся волос на голове. Высушенные черные губы и черные провалы вместо глаз. Некогда синих глаз. Я заслуживаю ее ненависти, я знаю это. Это я стала причиной ее смерти. Это я виновна в том, что она стала злобным духом, желающим отомстить. Я заслуживаю такой же мучительной гибели. Но я не хочу умирать. Не так.  — Кристи… Пожалуйста, Кристи, — шепчу я снова. — Не убивай меня… Не делай этого, умоляю тебя… Она снова рычит. Этот дикий вопль заставляет меня зажмурится и снова зарыдать. Она ненавидит меня. А ведь когда-то любила. Обожала, боготворила, бегала за мной хвостиком, отчаянно желая угодить. Заглядывала мне в рот, с жадностью ловя каждое мое слово. Она была готова ради меня на все. А я пользовалась этим. Я пользовалась ею. Она делала все, что я говорила ей. Она ложилась под моих друзей, потому что я ее просила. Она принимала таблетки, которые я ей давала. А потом я и мои друзья пускали ее по кругу в полубессознательном состоянии. Чего мы только с ней не делали… И смеялись над ней. Она любила меня. А я травила ее. Везде, где мне захочется. Когда захочется. Я делала это при всех. Она терпела мои издевательские желания. Она унижалась. Она была вещью для меня, которой мне нравилось играть. Я была ее Богиней. Она вылизывала мои ноги, а я трахала ее шпилькой своей туфли. И мне было наплевать, что ей было больно. Мне нравилось, что она плачет, пока я ее трахаю. Как и ей сейчас нравится смотреть на меня такую. Перепуганную, облитую кровью и собственной рвотой. Рыдающую, умоляющую. Мы поменялись ролями. Вот только чтобы добиться этого, ей сначала пришлось умереть. Кристи вскрыла себе вены. Эти шрамы я вижу и сейчас. Тошнотворные, сочащиеся кровью и чем-то черным. Мне было плевать на ее смерть. Только было немного жаль, что я потеряла свою любимую вещичку. Недолго я сожалела. На следующий день я нашла себе новую игрушку. Я заслуживаю смерти. Но я не хочу умирать. Потому что все в прошлом. Потому что я изменилась. Пытаюсь забыть, какой я была. Нашла любящего парня, который несколько дней назад сделал мне предложение. Я очень его люблю. Почему я должна сдохнуть именно сейчас?! Познав счастье, полюбив. Не успев насладиться новой жизнью.  — Почему, Кристи?! — ору я, разбрызгивая вокруг себя кровавую слюну. И внезапно монстр исчезает. На его месте стоит Кристи. Такая, какая она была. Смотрит на меня огромными синими глазами и улыбается. Сияет. Слегка светится легким золотистым светом.  — Потому что ты заслужила, — произносит она нежным голоском. Я кричу в ярости и бессилии. Смотреть на нее такую еще более невыносимо, чем смотреть на монстра. От ее улыбки несет льдом и ненавистью.  — Я позволила тебе жить ровно столько, сколько тебе было нужно, чтобы понять. Жизнь прекрасна. Она полна любви и света. Ты наконец-то увидела это. Ты почувствовала это. Я рада, что это произошло. Тем приятнее отнимать у тебя эту жизнь.  — Нет… Нет! Кристи, нет! Она приближается ко мне. Медленно, растягивая мое мучение. Она улыбается. А я дрыгаю ногами, пытаясь хоть как-то отодвинуться от нее. Какой в этом толк, если мои ступни раздроблены, а ноги переломаны. Какой в этом толк, если я чувствую свои последние вздохи. Кристи опускается передо мной на корточки. От нее веет гнилью и смертью.  — Прости меня…  — Прощаю. И ее рука врывается в мою грудную клетку. А затем вырывается обратно. Сжимая в когтистых пальцах мое черное сердце.