Remember, Remember The 5th Of November...

POV: Мара Таких обломов в моей практике еще не случалось. Как специально. Одна сволочь является в самый неподходящий момент, а другая сволочь издевательски лыбится с дивана. Эти его эксперименты надо мной... Чуть крышу не снесло. Еще чуть-чуть и я бы стала умолять. Зараза. - Я, кажется, не вовремя, - Макс протянул мне бутылку текиллы. - Какой ты наблюдательный. Проходи, - сияющая физиономия сильно отличается от суицидной рожи, с которой он отбыл в прошлую пятницу. - Колись, чего такой радостный? Не в меру восхищенный взгляд Макса уже обшаривал полуголое божество. Он шепотом поинтересовался, где я такого нашла. Я б ему сказала - где... По моему "дружелюбному" выражению лица он наконец догадался, что мне сейчас не до шуток. Пока Макс распинался на тему, каким гадом оказался его ангелочек, я потащилась на кухню за стаканами. Хотя я бы сейчас эту бутыль сама употребила без посторонней помощи. Локи разглядывает незваного гостя оценивающим взглядом, будто собирается готовить диссертацию по человеческой расе или прикидывает, как лучше делать вскрытие. Я приземлилась на диван рядом с божеством, развернувшись к Максу, который выкладывал причину своего приподнятого настроения. Оказывается он случайно встретил своего школьного друга, который недавно открыл студию цифровой графики: работают на Голливуд. В общем, Макс уже отослал ему несколько своих работ - теперь ждет результатов. - Ромирес рассказал мне о ваших приключениях в ночь на понедельник, - ехидно усмехнулся Макс. - Ты о том случае, когда мне по твоей милости опять дали по морде? - Ну не обижайся. Я тебе по гроб жизни обязан. - Да-да. Много слов... Тут его глаза расширились чуть ли не в два раза, а лицо стало абсолютно белым. Я обернулась к Локи с немым вопросом. - Я просто предупредил, что если он еще раз представит меня в какой-нибудь извращенной позе, я вырежу ему сердце. - Ты по-другому сказал... - промямлил Макс. - Но смысл-то от этого не меняется, - очаровательная улыбка кобры. - Мара... это... кто? - Еще одно приключение понедельника, - я протянула ему стакан. - Так что ты поосторожней с художественными образами. Макс смотрел то на меня, то на Локи: еще не привык к голосам в своей голове. - Твой друг - медиум. Очень кстати, - божество направило к Максу искрящийся взгляд. - Локи, я тебя очень прошу... - это уже как болезнь, он просто обязан поэкспериментировать над мозгами всех присутствующих. - Мне нужно поговорить с мертвой ведьмой. - А может не надо... - Успокойся, ему это никак не повредит. - Мое мнение никого не интересует? - Макс явно забеспокоился. - Открытому сознанию доступно несметное количество образов, которые вы здесь называете искусством. Неужели ты откажешься от такого шанса? - этот взгляд дьявола-искусителя будет преследовать меня до конца жизни. Значит, он не может заставить Макса, ему нужно разрешение, чтобы воспользоваться сознанием. Зачем ему Карла? - Что скажешь? - едва слышный шепот прошелестел в тишине. Макс выглядел как загипнотизированный удавом кролик. - Макс, ты можешь отказаться, - я попыталась вывести его из ступора. - Тише, - холодное дыхание погладило мою шею, - ты же не хочешь, чтобы я обратился к более болезненным способам убеждения. - Только попробуй, - мой шепот сквозь зубы был встречен нежной улыбкой палача. - Я согласен, - опомнился Макс. Чего я тут удивляюсь? Подумаешь, немножко побыть проводником с миром мертвых, Макс душу продаст за свое искусство. - Превосходно. Прежде чем я успела возмутиться, Локи взял мою руку и острием кинжала провел по ладони, совсем неглубоко, но достаточно, чтобы на коже выступили несколько капель крови. - Какого...? - мой вопрос оборвали на самом интересном месте. - Иначе ведьма не придет. Он поманил Макса к себе, когда тот приблизился, Локи впечатал мою ладонь ему в лоб с силой, заставившей его голову запрокинуться. - Чувствуешь? - моя рука онемела от холода. - Это смерть. У нее особенное прикосновение. Воздух в комнате моментально заледенел. Я увидела собственное дыхание в виде полупрозрачного пара. Электрический свет начал дергаться, а темнота за окном уплотнилась. Если бы Локи не держал меня мертвой хваткой, я бы уже забилась в какой-нибудь угол. Когда он отпустил мою руку, я уже ничего не чувствовала от кончиков пальцев до самого локтя. Кожа выглядела серо-синей с черными венами. Наверно не многим при жизни доводится увидеть часть собственного трупа. Я так и замерла, прижимая руку к груди, пытаясь согреться. Макс выпрямился, двигаясь жутко, неестественно. Темные глаза стали светло-зелеными. Явилась все-таки. Мертвый взгляд обратился ко мне, я так и не смогла прочесть его значения. Ей меня не жаль - и на том спасибо. - Выйди, - повелительный голос заставил меня очнуться . Мне было нечего возразить. Естественно, она не станет говорить при мне, после того, как втянула меня в этот бред. Оказавшись за дверью, я медленно сползла по стене, усевшись на пол. Все так же прижимая окоченевшую руку к груди, я погрузилась в свои мысли. Я думала, что понимаю смерть, но... Это чувство невозможно описать словами, как невозможно описать пустоту: абсолютную, тихую и бесцветную. Иногда смерть можно отсрочить, с ней можно договориться, но обмануть - никогда. Через день после того, как умерла Карла, у Гарри случился сердечный приступ. Он впал в кому. Я сидела в больничной палате, пытаясь осознать происходящее. Как они могли покинуть меня? Именно сейчас, когда мне начало казаться, что моя жизнь пришла в норму. Мне только-только исполнилось семнадцать и это означало, что ближайший год придется провести в доме моих родителей. Так несправедливо. Я жаловалась об этом деду. Он был без сознания, но я знала, что он меня слышит. От жалости к себе я разревелась, уткнувшись в пропитанную больничным запахом простынь. - Хватит уже, - я дернулась от неожиданности, - я знал, что ты не дашь мне спокойно уйти. - Дед, прости, - я быстро вытерла слезы, - ты прав, это эгоистично с моей стороны. Тебе будет лучше с ней. - Ладно, не реви. Останусь, но только на год. Гарри умер через два дня после моего восемнадцатилетия. Был похоронен рядом с Карлой, его первой и единственной любовью. Боюсь, у меня никогда не получится так красиво. Пятое ноября - гадкий дождливый день... Через полчаса дверь распахнулась, и на пороге появился Макс. Прикрыв за собой дверь, он опустился на корточки рядом со мной. - Живой? - Да вроде ничего, - он внимательно заглянул мне в глаза. - Если хочешь бежать... - он перешел на шепот. - Сейчас подходящий момент. Кажется, ведьма его здорово потрепала. Я могу увезти тебя, только скажи. - Спасибо. Ты настоящий друг, - он обнял меня, помогая подняться, - но я не могу его бросить. Карла просила остаться с ним... - Дело не в этом. Ты хочешь остаться, - Макс хитро улыбнулся. - Нет... Не знаю. Ему больше негде искать помощи. Ты ведь знаешь, как это бывает. - Знаю. И прекрасно понимаю. Единственное, что меня не устраивает - ты можешь пострадать из-за него. Это только начало, - он указал на мою посиневшую руку. - Ерунда. Пройдет. - Ладно, дело твое. Звони, если что. - Обязательно, - я обняла его одной рукой, почувствовав, что не хочу его отпускать. Он будто пришел из прошлой жизни, чтобы напомнить, что я сошла с ума. Стоит ему уйти, и я снова затеряюсь в своем больном сне. - Спокойной ночи, - усмехнулся Макс, поцеловав меня в щеку. Когда я вернулась в квартиру, то нашла Локи в полуобморочном состоянии. Он сидел на полу возле дивана, уставившись в одну точку. Карла и при жизни не любила, когда ее беспокоили по пустякам. Видимо, после смерти характер не улучшается. - Ну как? - я плюхнулась на пол рядом с ним. - Бесподобно, - его лицо не поменяло отсутствующего выражения, - идентичные привычки. Такая же садистка, как ты. - Кто бы говорил, - я решила его не мучить, кажется, Карла сполна вернула ему боль, которую он причинил мне за эти дни. Одной рукой я кое-как развернула простынь и одеяло. - Ложись. Движения даются с трудом. Неприятно чувствовать себя избитым куском мяса, правда? Выключив свет, я стянула с себя джинсы и осталась сидеть на полу. Боюсь спать. Неприятное предчувствие копошится в мозгах. Попыталась пошевелить онемевшей рукой. Отвратительное ощущение полного отсутствия чувствительности. Интересно, что будет, если проткнуть ладонь насквозь. Кровь хоть пойдет? - Давай сюда. - Ты уверен? Нервная попытка подняться ответила на мой вопрос. Не заставив себя долго ждать, я протянула ему замороженную конечность, устраиваясь рядом. Сначала он просто гладил мою руку, постепенно я начала чувствовать прикосновения, но ощущение было едва уловимым и почти искусственным. Зеленоватое свечение, исходящее от его ладони, завораживало и притягивало. Придвинувшись совсем близко, я осторожно сложила голову на забинтованное плечо. Чувствую, как интенсивность зеленого света возрастает, но это не приносит никаких результатов. Раздраженно отдернув руку, Локи на несколько минут закрыл глаза, а потом снова подобрал мою кисть, прижимая кончики синих пальцев к своим губам. Каждый его вдох будто вытягивал смертельный холод из моего тела, но при этом его мышцы болезненно напрягались. Когда мои пальцы вновь могли шевелиться, он отпустил мою руку и отвернулся в сторону. - Спасибо, - я недоверчиво посмотрела на свою ладонь. - Я всего лишь исправил то, что случилось по моей вине, - его голос выдал знобящую дрожь, которую он так старательно пытался скрыть. Когда же он наконец перестанет от меня защищаться. Может это зря, но пока он не заставил меня передумать очередной едкой фразой, я решила устроить собственный эксперимент. Слегка приподнявшись, я провела губами по границе между бинтами и обнаженной кожей. Мои пальцы скользили по его шее, по груди, по ребрам. Пытаясь прикасаться как можно осторожнее, потому что он реагировал странно: вместо того, чтобы успокоиться, он напрягался еще сильнее. Если ему неприятны эти прикосновения, то почему же он об этом не скажет? Совершенно отсутствующий взгляд. Расширенные зрачки терзают потолок. Мне кажется, или он совсем перестал дышать. Ладно, иду на риск. Указательным пальцем я вырисовала несколько окружностей около пупка, а потом моя рука соскользнула ниже. Ничего себе! Я ожидала некоторого прогресса, но чтобы так. Все было твердым как камень. Штаны явно причиняли дискомфорт. Реакция моего божества оказалась еще неожиданней. Судорожно выдохнув, он схватил мою руку и прижал к своей груди. Сердце билось как сумасшедшее. Интересно, в чем дело? Не будет же он сейчас прикидываться, что не хочет. - Что ты делаешь? Гениальный вопрос, не правда ли? Хотя, вполне простительно, учитывая обстоятельства. - Могу помочь расслабиться. Если я что-то делаю не так... подскажи, как ты любишь. Кажется, это не то, что он ожидал услышать. Ситуация, конечно, идиотская. Мне-то откуда знать пристрастия инопланетян. - Чего ты хочешь взамен? - Что?! - Женщины ничего не делают просто так, а ведьмы тем более. Я тебе, что шлюха?! Не то. Выдохнула. Успокоилась. Тут нужен другой подход. Как же у нас все запущено. - Ладно, будь по-твоему. Я сделаю тебе приятно, а ты выучишь мое имя и перестанешь называть меня ведьмой. Хмурится. Неужели дошло? Неуверенно кивает. Кажется, и впрямь дошло. Что ж, приступим. Но за хамство, я тебя еще помучаю. Зависнув над его лицом, я несколько мгновений вглядываюсь в ярко-зеленые глаза. Сколько там всего намешано, может ему и правда тысяча лет. Когда мои губы были совсем близко, мне даже показалось, что он слегка подался вперед. Фиг тебе. Переместившись я стала целовать его шею: осторожно, едва касаясь. В это же время я расстегивала его штаны, сползая все ниже. Обведя соски языком, я слегка подула на них. Он дернулся, но мышцы остались каменными. Почему он никак не расслабится? Такое ощущение, что я его пытаю. Скорее всего гордыня: не хочет показывать, что ему это нравится. Ну ничего, посмотрим, насколько тебя хватит. Когда я стянула с него штаны, то при виде внушительного достоинства в мою голову закрались соблазнительные мысли. А не порадовать ли себя за одно? Но... я подожду. Устроившись у него между ног, я не спешила дотрагиваться до самого главного, точно зная, что из-за этого он медленно, но верно сходит с ума. Я покрывала поцелуями внутреннюю сторону бедра, слегка прикусывая чувствительную кожу. Осторожно перемещалась вверх, обводя языком пупок, медленно переходя к другому бедру. Вот это взгляд! Пожалуй, пора завязывать, иначе он сейчас просто набросится на меня. Не удержалась от ехидной улыбки. Все-таки сильно меня задел этот вопрос о цене услуги. Не сводя глаз с его лица, я провела языком от основания члена до головки: очень медленно, не упуская ни миллиметра разгоряченной кожи. Первый сдавленный стон. Он запрокинул голову, прижимая тыльную сторону ладони к губам. Зацепив двумя пальцами за основание, я направила возбужденный член себе в рот, обводя языком и одновременно продвигая глубже. Я чувствовала, как он вздрагивал, когда кончик моего языка вырисовывал узоры на самой чувствительной точке. Видя, как он кусает губы, пытаясь не издать ни звука, я нарочно старалась завести его еще больше. Двигаясь вверх и вниз, то убыстряя, то замедляя темп, я ощущала, как у меня внутри все чуть ли не судорогой сводит. Мое тело кричало от жажды прикосновений, но упрямство непобедимо. "Сильнее..." - сбившимся шепотом проникло в мое сознание. Как интересно, он не может сказать этого вслух. Боится, что голос выдаст перевозбужденное состояние. "Расслабься, а то укушу." - я легонько провела зубами по напряженной длине. Реакцией было нечто среднее между рычанием и скулением. Значит, мы любим пожестче. Это радует. Конечно же, я откликнулась на такую ненавязчивую просьбу и стала двигаться грубо, иногда царапая зубами нежную кожу. Дыхание учащается, заставляя мышцы пресса нервно дергаться. Еще чуть-чуть. Он громко стонет, уже не в состоянии сдерживаться. Я резко опустила голову, а его бедра двинулись мне на встречу, после чего я также быстро поднялась, выпуская его изо рта. Он кончил себе на живот, цепляясь руками за простынь, изгибая спину. Контроль утерян. Безумная страсть взяла свою жертву. Так странно видеть легкий румянец на вечно бледных скулах. Потерянный взгляд. От этого зрелища внутри заныло еще сильнее. Как и следовало ожидать: мои трусы оказались мокрыми насквозь. Все-таки надо было воспользоваться моментом. Такими темпами можно вполне превратиться в озабоченную психопатку. Да, дорогая, гордыня тебя погубит. Хочешь, чтобы сам попросил? Ну жди. Мысленно пнув себя под зад, я аккуратно стерла следы удовольствия с его живота и груди и, накрыв еще слегка невменяемое божество одеялом, отправилась в ванную, чтобы выбросить салфетки и за одно сменить нижнее белье. Очень интересный экземпляр: тиран и деспот, но в то же время позволил довести себя до состояния, которого старался не показывать. Понятно, что ему этого очень хотелось, но потребность не терять контроль в моем присутствии, чуть не пересилила желание. Как будто он не знает что делать, когда я не в его власти. Ведь тот раз все было по другому, он сразу же начал меня раздевать, а тут даже не попытался. Выйдя из ванной, я выключила свет и в темноте прокралась к дивану. Локи перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Не самый хороший признак. Переступив через божественную персону, я устроилась на диване. Глубоко вздохнув, вытянувшись во весь рост, я попыталась уснуть, но психоанализ нахально лез в голову. Вполне вероятно, что этот акт милосердия с моей стороны только осложнил наши и так натянутые отношения. Заметно, что нежность и благодарность он переносит еще хуже, чем откровенную грубость. Что-то там есть... Чувство вины? Комплекс неполноценности? Ха-ха. Он себя богом называет. Тут уж скорее мания величия. Хотя... одно другому не мешает. Хватит. Какое мне вообще дело?! Лучше б свой недотрах лечила, гораздо более полезное занятие, чем копаться в инопланетных мозгах. Укутавшись в одеяло, я закрыла глаза. Я уже почти спала, когда почувствовала, как меня стаскивают на пол. Это еще что за новости? Мой протест остался без внимания, и я приземлилась в ледяные объятья. Как можно быть таким холодным и при этом живым? Он прижимал меня к себя так крепко, что я едва могла дышать. Высвободив руки из одеяла, я попыталась отодвинуться, и тут статуя командора заговорила. - Я знаю. Мои слова обидели тебя... - он попытался поцеловать меня в губы, но я отвернулась. - Я же извинился. - Это не извинение. Ты просто констатировал факт. - Умная девочка, - усмехнулся он, уткнувшись в мою шею. - Еще один факт, - я снова ощутила болезненный жар внизу живота. - Прости, - едва уловимый шепот. Ничего себе! Его поцелуй не был страстным или требовательным. Губы прикасались нежно и как-то успокаивающе, но это лишь ловушка. Он хочет еще. А я сейчас сойду с ума...