Remember, Remember The 5th Of November...

A pill to make you numb. A pill to make you dumb. A pill to make you anybody else, But all the drugs in this world Won't save her from herself. Coma White by Marilyn Manson

Сквозь сон я слышала какой-то стук, но не придав этому значения, перевернулась на другой бок, уткнувшись в ледяное плечо. Локи едва пошевелился, прижимая меня крепче к себе. Тут стук раздался снова. Кого еще там черти носят? - Это твоя мать, - сонный ответ на мой мысленный вопрос. Чувствую как мое лицо непроизвольно скривилось. Завернувшись в простынь, нехотя ползу к двери. - Ткань - всего лишь иллюзия, она может исчезнуть в любой момент, - прозвучало мне в след. - Только попробуй, - проворчала я. Проходя мимо зеркала, пожалела о наличии этого предмета в доме, потому что существо, смотревшее на меня оттуда, вызывало нечто среднее между жалостью и отвращением. Всклокоченные волосы, размазанная по лицу косметика, синяки и царапины по всему телу. Видон называется: "Здравствуй, мама, у меня все хорошо". Немного помедлив, я все-таки открыла дверь. Вполне ожидаемая секундная пауза, потом нервная улыбка: - Мария... Мне сказали, что здесь припаркована какая-то незнакомая машина... - я поморщилась от звучания своего бывшего имени. - Который час? - она растерянно посмотрела на меня, потом на часы. - Полтретьего, - на моем лице образовалась невольная ухмылка. Да, неплохо мы вчера сообразили на троих... - Ладно, заходи, - я указала ей следовать на кухню. - Что-то случилось? - я уселась на стул, подогнув под себя ноги. - Я собиралась спросить тоже самое. Если у тебя проблемы, почему ты не пришла домой? - знакомые истерические нотки прозвучали в ее голосе. Постарела. Морщины углубились, вечно загорелое лицо немного осунулось, а волосы окончательно потускнели из-за идиотской потребности быть блондинкой. Не ожидала, что это будет так скоро. Локи прав, мы так неприлично мало живем... Но даже за это короткое время успеваем возненавидеть даже самых близких. - Я дома, и проблем у меня нет, - это, конечно, преувеличение, но не про инопланетян же я ей буду сейчас рассказывать. - Не начинай. Я здесь не для того, чтобы копаться в твоих детских обидах. - Ну что ты, какие обиды? То, что в двенадцатилетнем возрасте меня выкинули из дома, пошло мне только на пользу. - Перестань. Я просто надеялась... - Что я, наконец, опустилась на самое дно и готова принять вашу легенду о распятом юродивом, который давно сгнил в могиле. Как знаком этот взгляд: праведный гнев и тупое упрямство. Ах, мама, неужели ты правда, до сих пор думаешь, что меня можно перевоспитать. - Знаешь, мама, - я уперлась локтями в поверхность стола, - если ты пришла только за этим, то нам не о чем разговаривать. - Зачем ты здесь? - не надо делать это убитое разочарованием лицо, будто я сообщила тебе какую-то новость. - Карла оставила мне кое-какие вещи, которые неожиданно понадобились. - Почему кровать в гостиной? - она немного вытянулась, заглядывая за угол. - Ты ведь не об этом спрашиваешь, - чувствую, как губы растягиваются в точную копию дьявольской улыбки моего божества. На меня снова посмотрели как на врага. Но я никогда не давала объяснений на тему: почему в моей постели голый мужик. И сейчас не собираюсь этого делать. Тут со второго этажа нарисовался двойник. При виде меня он расплылся в широкой улыбке. "Приготовить что-нибудь? Ты, наверное, есть хочешь." - Я умираю с голоду. Только из чего ты собрался готовить? На меня посмотрели как на неразумного ребенка. Холодильник оказался полон. Божество даже во сне успевает приказы раздавать. "Что ты предпочитаешь?" - Все что угодно, - я улыбнулась ему в ответ. "Не знаю что, получится, но я уже почти выучил книгу по кулинарии." - он протянул мне увесистый переплет. - "Он сказал, что так от меня больше пользы." - Локи тебя несильно мучил после вчерашнего? - он улыбнулся и покачал головой. "Тебе понадобятся силы. Ритуал может оказаться довольно болезненным." - Какой еще...? - но меня перебил сонный голос, образовавшегося на пороге, Локи. - Я, кажется, сказал не трепаться по этому поводу, - его глаза угрожающе блеснули. Двойник тут же вернулся к обязанностям кухарки. - Хватит уже тиранией заниматься. - Ты не понимаешь, если духи вмешаются тебе же будет хуже. Безразлично пожав плечом, я повернулась к маме, которая все это время смотрела на нас дикими глазами. - Мам, это Локи и... Локи, - не хватило фантазии. Двойник приветливо улыбнулся, а Локи пренебрежительно скривил рот. - Это она выгнала тебя из дома? - он усмехнулся и с некоторой издевкой добавил. - Приятно познакомиться, - Локи сделал знак двойнику следовать за ним, и они оба скрылись на втором этаже. Спрятав ехидную улыбку, я стала расспрашивать маму о родных. Оказывается сестра вышла замуж и уже ждет ребенка, почему-то это прозвучало, как укор в мою сторону. Отец с головой погрузился в кризис среднего возраста и купил уже четвертый мотоцикл. Я слушала все это, не понимая, зачем задаю вопросы, ответы на которые меня не интересуют. Все-таки мы чужие, и со временем это ощущается все отчетливее. Я ведь правду сказала, в их доме у меня был только один вариант - сойти с ума, поскольку притворяться двадцать четыре часа в сутки я не умею. Самое странное в том, что они абсолютно обычные люди, каких миллионы: со своими тараканами, конечно, но не изверги и не психи. Просто я не могу жить как они, не могу себя заставить. - Ты должна навестить сестру. - Зачем беременной эти кошмары? - я указала на свой парадный облик. - Вдруг еще с ребенком что случится. Я же окажусь виновата. Вот родится, подрастет, тогда может и зайду. И тут началось: про мою аномальную ненависть к детям, про мою расхлябанность и развращенность, про мою склонность к насилию и так далее и тому подобное. Медленно, но верно эти нравоучения начали меня раздражать. У матери есть одна особенность: когда она начинает высказывать свои недовольства, то заткнуть ее может только откровенная грубость. Я уже даже нашла, что сказать, как вдруг целая полка посуды за ее спиной рухнула на пол. Вихрь осколков поднялся в воздух. Мы обе вжались в стену. Казалось, что дом начал раскачиваться. Я схватила маму за руку, утягивая ее под стол, а она только повторяла: - Останови это... Значит это моих рук дело... Лучше не придумаешь. Я попыталась сосредоточиться и утихомирить разыгравшуюся стихию, но от этого стало только хуже: из окон повылетали стекла, а ураган усилился. Что же делать?! Вдруг со стороны двери послышался грохот: вихрь рассеялся, а стекла посыпались на пол. - Я, между прочим, предупреждал, - Локи заглянул под стол, сияя ехидной улыбкой. - А вы, мадам, тоже хороши. Раздражать ведьму, неспособную управлять своими эмоциями - смертельно опасно. - Она не знает, - огрызнулась я. - Знает, - усмехнулся Локи. - Ведь так, Эллис? То есть как это знает? Я одарила ее взглядом великого инквизитора, от которого ей заметно стало не по себе. Стены стали вибрировать. Снова звон стекла. Но на этот раз мне не позволили разгуляться. Одним рывком Локи вытащил меня из-под стола и, подхватив на руки, унес в другую комнату. - Ты хотела запереть меня в психушку! - моя злость переливалась через край. - Ты знала, что со мной не так... и молчала?! Вместо того чтобы сказать правду, ты закармливала меня лживым дерьмом про Иисуса! Локи едва удерживал меня. Бешенство казалось необъяснимым и абсолютно неконтролируемым. Значит, Карла тоже знала... Знала с самого начала. Дверной косяк загорелся, потом шкаф, дальше - лестница. Локи еле успевал гасить огонь, передав меня двойнику, которому я тут же разодрала плечо. - Что ты смотришь? Выйди! - рявкнул Локи, и мать исчезла за дверью. Раздраженно глянув на меня, он вышел вслед за ней. Когда главный раздражитель пропал из виду, я стала понемногу успокаиваться, только сейчас заметив, что у меня руки в крови. Нерешительно покосившись на двойника, который все это время держал меня в своих объятьях, я увидела красные полосы на его плечах и груди. Сознательно я никогда бы такого не сделала. Приложив ладонь к глазам, я изо всех сил впилась пальцами в виски. Меня надо закрыть в клетку и не выпускать до конца жизни. Я чуть не убила собственную мать! Захотелось разреветься. Двойник силой отодвинул руку от моего лица, пытаясь заглянуть мне в глаза. "Перестань. Ничего же не случилось." - А это? - я осторожно провела кончиками пальцев по исцарапанным плечам. "Это ерунда." - улыбнулся он. Выглянув в окно, я увидела, как Локи разговаривает о чем-то с матерью. Как хочется потребовать объяснений, но сейчас это слишком опасно. Кошмарные сны постепенно становятся реальностью. "Я приготовлю тебе ванну." - Спасибо. Усевшись на край кровати, я уставилась в одну точку, прислушиваясь к пульсирующей энергии, текущей по венам. Теперь понимаю, что на уровне подсознания, я всегда пыталась этого избежать: притворялась, что не верю, не знаю, не могу. Действительно, что тут психовать, они обманывали меня по той же самой причине. В дверях появился Локи, мама опасливо выглядывала из-за его плеча. Нервно усмехнувшись, я закуталась в простынь с головой. Хочу исчезнуть. Через испачканную ткань, я наблюдаю за силуэтом, остановившимся передо мной. Она долго молчит. - Мария... - Оставь меня в покое. Ты с успехом забыла о моем существовании, и сейчас не самый подходящий момент, чтобы вдруг вспомнить. Когда молчание стало невыносимым, я высунулась из своего убежища. Локи сидел рядом, скучающе разглядывая потолок. Увидев, что я подала признаки жизни, он провел рукой по моим запястьям, и там появились браслеты из зеленого света. Видимо, на случай очередной истерики, но я спокойно выслушала рассказ о том, что неприятности со мной начались еще раньше, чем я думала. Оказывается во время беременности ее мучили кошмары, дошло до того, что она почти перестала спать. Именно тогда, она нашла свою веру, и ей немного полегчало. Вот он - корень тупоголового упрямства - страх, который так удобно маскировать под преданность Богу. В момент, когда я родилась, в больнице пропало электричество, причем полностью: отрубился и запасной генератор и все батареи. Еще повезло, что никого не было на аппарате жизнеобеспечения. Еще я не позволяла никому кроме матери прикасаться к себе: медсестер будто отбрасывало в сторону. Мама твердо уверовала в то, что родила самого дьявола. Дома приключения не закончились. Каждый день она с ужасом наблюдала, как игрушки летали вокруг меня, как во время мытья капли воды зависали в воздухе, как по ночам из детской раздавались голоса. Вот почему сестра отказывалась делить со мной комнату и вечно пряталась у родителей. Они даже приглашали священников, но все без толку. А мои мелкие шалости становились все более опасными, потому что двигаться стали не только игрушки, но и более крупные и тяжелые предметы. Тогда Гарри настоял на том, чтобы они позволили Карле взглянуть на меня. Мать ненавидела Карлу, считала ее виноватой в разводе своих родителей, но тут пришлось уступить. Ситуация давно вышла из-под контроля. Они жили в постоянном страхе. Никто не знает, что делала Карла, когда заперлась в комнате вместе со мной. Через несколько часов абсолютной тишины, она просто ушла, не сказав ни слова. К всеобщему удивлению разрушения прекратились, и эта тема стала запретной, они решили притвориться, будто ничего не случилось. Вся эта история оставила гудящую пустоту в моей голове. Значит я теперь, как бомба со сломанным часовым механизмом: когда рванет - никто не знает. Теперь понятно, почему Карла обучала меня искусству сновидений, она хотела чтобы я обрела контроль над своим сознанием. Если бы я только знала тогда... - Перед тем, как уехать... Зайди к нам, ладно? - я посмотрела на нее, пытаясь удостовериться, что она говорит серьезно. - И вы тоже приходите, - она обратилась к Локи. Отличная идея. Упертая христианская семья приглашает на ужин ведьму с нестабильными способностями и инопланетного мага с нестабильной психикой. - Я позвоню, - был мой небрежный ответ. Хотя какой смысл? Я исчезну - им только легче будет. Когда она ушла, я снова уставилась в одну точку. Кажется, это дикое безумное существо постепенно вытесняет привычную меня, но мы еще посмотрим кто кого. Пока я отмокала в ванне эти двое меня не беспокоили. Судя по звуку, двойник разгребал завал на кухне, а Локи улегся на кровать и замер с открытыми глазами. Вот он точно знает: подозревать, что ты не такой как все и точно удостовериться в этом - две большие разницы. Раньше еще можно было надеяться, что все обойдется и решится само собой. Но диагноз ясен, и от него уже не убежать. - Скажи что-нибудь... - Что ты хочешь услышать? - Правду. - Сомневаюсь. Недовольно фыркнув, я ушла под воду с головой. Звуки, доносившиеся снаружи, резонировали гулким эхом, тревожа опустевшее сознание. Потребность дышать куда-то подевалась. Мне стало спокойно. Похоже, я провела в таком положении слишком долго, потому что неожиданно меня подхватили под руки и заставили сесть. Мое любимое взбешенное божество. Когда я улыбнулась, он резко встряхнул меня за плечи. - Правду?! - его глаза казались почти черными. - У тебя душа древнего демона, которой суждено было дремать до конца твоей жизни, если бы... если бы не я. - Ты не виноват. Это Карла... - Она ошиблась! Я не могу обуздать такую силу, - на его лице отразилось отчаяние, а я похолодела от ужаса. Если самодовольный маг признается в своем бессилии, значит, все очень плохо. - Неужели даже не попробуешь? - с вызовом поинтересовалась я. - Ведь ты узнал об этом не только что. У тебя наверняка уже был план. Что случилось? Ответа не последовало. Локи резко поднялся и вышел из комнаты. Раздраженно выругавшись, я выскочила из ванны и направилась следом, не замечая осколков под ногами. Поймав за плечо, я заставила его обернуться. Как же меня бесят все эти секреты. - Ты стоишь на разбитых стеклах, - он указал на мои кровавые следы. - Это мое дело! - нервно отмахнулась я. - Говори! - Если я уйду сейчас... Для тебя все станет как раньше. Ты сможешь спокойно жить. Хороший прием. Он предлагает мне самой сделать выбор. В то же время ему интересно, способна ли я отпустить его на верную смерть. Наверное способна, но я этого не хочу, тем более ничего уже не будет как раньше. - Научи меня направлять удары по назначению, и я пойду за тобой куда угодно. Ты ведь на это рассчитывал, - леденящий взгляд впился в мои глаза. - Я рассчитывал, что ты будешь умнее и позволишь мне уйти. - Неправда, - сама не ожидала, как жестоко это прозвучит. Вместо того, чтобы рассердиться, он обнял меня, прижимая к своему холодному телу. - Правда, - почти беззвучный шепот. Неужели я ошиблась.