Без крыльев

Это снова произошло. Темная комната, освещенная лишь лунным сиянием, больше походила на злую шутку. Часы отсчитали четыре ночи, тихое сипение живого и теплого человека рядом сводило с ума. "Опять ночной кошмар" - подумал Гэри, полусидя в кровати и наблюдая, как стены сжимаются в желании раздавить его. Капельки пота стекают по лицу и падают на постельное белье, некогда принадлежавшее человеку, который видится ему во снах уже столько времени. - Гарри... - тихо шепчет Анвин себе под нос, - я так больше не могу. Усталый и перепуганный он спускается на кухню, умывается холодной водой и ставит чайник. Каждая деталь в этом доме после таких кошмаров кажется чем-то призрачным, недоступным, чем-то не из мира сего. Он смотрит через стол на мистера Пиглза и тут... по ощущениям будто пулей в висок. Клик. Гэри инстинктивно хватается за голову и оказывается на полу. Клак.

"Эггси, не отпускай меня, не отпускай".

Слезы текут ручьем по щекам юного кингсмана, а дышать становится совсем трудно. Перед его глазами появляется образ из сна, такой четкий, что больше походит на галлюцинацию. И вот он уже нет никакой столовой - только он, зияющая бездна и рука Харта, со всей силой схватившаяся за его руку. - Не отпущу, Гарри, ни за что не отпущу, - давая волю чувствам, выжимает из себя Анвин, заведомо зная, что это очередная ложь, что они оба чувствуют, как ладонь становится мокрой и скользкой, - не отпущу. Последнее, что он всегда успевал запомнить, перед тем, как Галахад падал (хотя в его снах он умирал самыми разными способами) это его, наполненные доверием и любовью, глаза. Они виделись ему везде: на заданиях; во время боя, поездок на автомобиле и даже во время вечеринок. Бездна исчезла, мебель безразлично стояла на своих местах. Гэри сидел, вжавшись в стену, больше напоминая труп, чем молодого перспективного парня, работающего секретным агентом. Он был одинок и беспомощен и понятия не имел, как можно так скучать по человеку, когда знаешь, что тот мертв.

Мертв.

Не то, чтобы он убивался днями - кингсманы не плачут, но, бывало, Анвин останавливался во время пробежки или в ходе разговора с друзьями, и его наполняло желание провалиться сквозь землю. И вся эта непонятная херня с Тильдой все больше давила на нервы. За прослойкой симпатии и влечения проглядывалась неизбежная правда - эта девушка появилась в его жизни потому, что ему надо было кем-то заполнить пустоту внутри, да и кто откажется от анального перепихона с принцессой? Эггси никогда не умел выражаться культурно, какие, к черту, манеры, когда в твоем доме паразитирует больной ублюдок с алкоголизмом, а мать слишком боится, чтобы послать его нахер? Да, он не родился снобом с серебряной ложкой в заднице, даже испытания в агентстве не смогли полностью переделать его, но Гэри знал одно - он дико скучает по одному такому "снобу", а теперь его нет в живых, и каждая ночь проходит по одному и тому же сценарию. По плану он должен был уже выпить травяной чай с виски и лечь спать, но в голову не переставая лезли мысли и воспоминания.

"Если нужен мальчонка потрахаться, то они на Смит стрит шарятся"

Все, что случилось после этой фразы тогда, в пабе, на секунду заставило его захотеть быть тем самым мальчонкой. А сейчас он сидит на холодном полу, голова предательски кружится и перед глазами мелькают отрывки драки, восхищение, которое готово было разорвать его на части и то... возбуждение, которое он отверг в ту же секунду, как осознал. Кто бы знал, чем это все закончится. Кто бы знал. Но был среди прочих один образ, слишком мутный и едва осознаваемый, возможно и нереальный вовсе, будто он когда-то сделал очень глупую вещь, о которой бы пожалел, знай, что это было правдой, а не фантазией его больного воображения. Но существовал только один человек, который мог сказать был ли этот образ воспоминанием или просто багом организма, и звали его Гарри.

Гарри Харт.