Диалог на равных

      Встреча с Джо у своей собственной могилы казалось мне сном, болезненным и нереальным видением, порожденным больным сознанием. Вот только сумасшедшим я не был, а наш разговор у могилы на холме оказался реальным до невозможности. Как все это странно. Джо, смотрящий на меня не с презрением, а с нежностью. Джо, радующийся моему «воскрешению». Джо, держащий меня за руку. Вот последнее вызывало больше всего вопросов. За примерами далеко ходить не надо: я вот тоже все это время ненавидел и презирал этого человека, но смерти ему никогда не желал. И тоже бы обрадовался, если бы вдруг мы поменялись местами. Но держать его за руку ― точно не стал.       Следующие два дня я провел в работе. Нужно было привести дом Мадлен в порядок. Лишь обилие пыли паутины свидетельствовало о том, что его здесь давно никто не живет. Кажется, вот-вот откроется дверь, и в мою комнату забегут весело щебечущие Анна с Луной, а потом Мадлен позовет меня к ужину. Стрелки новых часов не ускоряют и не замедляют своего хода, но слезы все равно душат меня, в очередной раз убивая меня и возвращая к жизни.       Я как раз заканчивал уборку, когда в дверь постучали. Кто бы это мог быть? Джо? Анна или Луна? Кто-то еще? Верным оказалось первое предположение, хотя я этого совсем не ожидал. Джо стоял у порога, его волосы были запорошены снегом, а во взгляде единственного глаза ― ни капли былых отрицательных эмоций.       ― Пришел проверить, все ли в порядке, ― начал объяснять он, но я лишь махнул рукой и отошел в сторону, пропуская его в дом.       ― Проходи, замерзнешь ведь.       Сам не знаю, почему не прогнал его, почему предложил войти в дом, который он сам же девять лет назад называл «хижиной ведьмы».       ― Я так и не извинился перед тобой за школьные годы, ― вдруг заговорил Джо, держа кружку с чаем обеими руками.       ― Давай забудем, ― не то чтоб мне было больно или неприятно об этом вспоминать, просто немного неловко из-за того, что передо мной извиняются.       ― Пожалуйста, Джек. Дай мне сказать, ― в голосе у Джо можно расслышать неприкрытую мольбу, и я сдаюсь. ― В школе у меня не было друзей. Были прихвостни, которые меня боялись, но не друзья. Мисс Акация стала первым человеком, кто был рядом со мной не из чувства страха или из желания погреться в «лучах моей славы», а просто потому, что захотела. Она относилась ко мне просто как к близкому другу, тогда как я по уши влюбился,       ― Ты все еще любишь ее? ― внезапно для самого себя я ощутил легкий укол ревности, вот только и сам в этот момент не мог понять, кого ревную ― Мисс Акацию или… Джо?       ― Нет. Уже четыре года как нет. И сейчас мне кажется, что мои чувства к Мисс Акации можно назвать одержимостью, странной и гипертрофированной дружбой, но только не любовью, ― Джо сделал глоток все еще не остывшего чая. ― Когда ты впервые пришел в школу, я испугался того, что других детей заинтересует твоя необычность, что ты сместишь меня с места негласного «короля школы» и решил сделать все возможное для того, чтоб этого не случилось. Даже нашу общую влюбленность в одну девочку и тот факт, что мы с тобой родились в один день казались мне насмешкой судьбы, вызовом, которому я поддался ― и проиграл.       ― Позже я и сам все понял, а во время учебы мне казалось, что ты ― просто злой и жестокий подросток, который любит издеваться над другими, ― я вновь прервал его. ― Ладно, извини. Рассказывай дальше.       ― Нет-нет, не извиняйся. Ты полностью прав. Тогда я действительно был трудным подростком, отравляющим жизнь всем вокруг, ― Джо едва заметно улыбнулся. ― Уже позже я много думал о том, каким был раньше и раз за разом приходил к выходу, что таким быть не хочу. Впервые я задумался об этом, когда лишился глаза.       А ведь я по-прежнему чувствую себя виноватым за то, что произошло тогда с Джо. Мадлен, Анна с Луной и Жорж пытались убедить меня в том, что моей вины в случившемся нет, но им так и не удалось это.       ― Прости за глаз, ― и прежде, чем Джо попытается возразить, добавил. ― Я тоже многое хочу сказать тебе. До встречи с Мисс Акацией я никогда не бывал в городе. Буквально все вокруг казалось мне нереальностью, волшебством… Видел бы ты мое лицо, когда я впервые попробовал сладкую вату, ― я улыбнулся, погрузившись в воспоминания того рокового дня. ― Неудивительно, что девочка с темными глазами и сладким голосом полностью захватила мое внимание. Я нарушил почти все запреты Мадлен, я влюбился ― причем, настолько, что ради Мисс Акации готов даже решился пойти учиться в школу, хотя домашнее образование Мадлен на деле оказалось более качественным. Я мечтал не только о встрече с этой девочкой-фантазией, но и о том, что найду в школе новых друзей. Я не знаю, почему продолжал ходить туда, наверное, потому что…       ― … надеялся? ― Джо вдруг встал со своего место, подошел ко мне и… вдруг обнял. Я замер, не зная, как реагировать. Странно, Джо казался мне ледяной глыбой. Но сейчас он такой… такой… теплый? Я даже мог ощутить его сердцебиение.       ― Джо, что ты… ― нужно высвободиться из кольца его рук, оттолкнуть, дать понять о недопустимости его поведения, но я почему-то настолько расслабился, что не мог и пальцем пошевелить, не говоря о большем.       ― Помнишь, у могилы ты спросил меня, почему я приходил? ― горячий шепот обжог мне кожу. ― Потому что тоже надеялся.       Столько горечи в его голосе, столько невысказанной тоски.       Я протягиваю руки и обнимаю его в ответ.       ― Давай не будем ворошить прошлое, Джо? Мы оба совершили много ошибок, но именно благодаря им ― смогли измениться.       Стрелки моего сердца на долю секунды ускорили свой ход.       В дальнейшем я ни разу не пожалел о том, что впустил его в дом и что предложил не ворошить прошлое. Судьба отняла у меня приемную мать и Мисс Акацию, но взамен снова подарила возможность любить.