Часть 3
6 ноября 2017 г., 13:26
***
«Ты не успеешь.» Я стою в круге яркого света, из-за чего темнота вне него выглядит будто плотная шевелящаяся масса, которую можно почувствовать рукой. Ничего не соображая, я пытаюсь выйти за пределы круга, чтобы понять, что происходит, но буквально затылком почувствовал взгляд на себе и остановился как вкопанный. «Ты уже ничего не изменишь, они все мертвы.» Что это? Я слышу, будто со мной пытаются говорить. Оборачиваюсь и по-прежнему не вижу ничего, кроме непроглядной тьмы. «Ты есть Причина.» На мгновение круг света расширился настолько, насколько далеко вообще можно бросить взгляд. И я увидел то, что скрывала тьма: горы тел, измученных и изломанных, покореженные машины, стертые в пыль дома и небоскребы. А я стою на пьедестале из костей и свежей плоти. «Славься, Вершитель Судеб.»***
Я проснулся в холодном поту, с дико бьющимся сердцем и глазами, полными отчаяния, как у раненого зверя. Вокруг гудели какие-то приборы, перемигиваясь друг с другом лампочками и мониторами. Я попытался встать, но отчего-то тело не захотело слушаться меня, крик и тот вырвался из меня лишь хриплым едва слышным стоном. «Что случилось? Почему я здесь и не могу пошевелиться? Где моя семья?» — панические мысли так и носились у меня в голове, словно рой диких пчел. Спустя безумно долгих десять секунд, моя память, кусочек за кусочком, начала возвращаться ко мне, показывая одну страшную сцену за другой. Вспышка света, гул, похожий на звон колоколов, взрыв, пожар, животный ужас и бешеный адреналин… Мария, Кристина и Джошуа выжили, это главное, но что с ними сейчас, где они? Это явно больница, а значит нужно как-то вызвать дежурного врача, пусть вытащит меня из этих трубок и проводов, опутавших как змеи жертву, и отведет меня к ним. Я до последнего не замечал, как от дальнего угла палаты отделилась тень и направилась в мою сторону. Да даже если бы и заметил сразу — ничего не смог бы сделать, ведь тело по-прежнему меня не слушалось, а кнопку вызова медсестры я так и не нащупал. — Джейми, успокойся, это всего лишь я, твой старый друг и соратник. Говорящий вышел из тени к слабому свету, исходящему из окна. Энриль, кто бы сомневался… Я попытался сказать ему, чтоб он катился к своей же рогатой бабушке, но вышло нечто несуразное, сплошь состоящее из стона и посвистывания. — Не напрягайся так, ближайшее время ты не сможешь толком ни говорить, ни двигаться. И это не мои проделки, Джейми, не надо так сурово смотреть, ты сам провалялся в коме полтора месяца. Так что подобное состояние — нормально. Как…полтора месяца?! Я ведь не получил толком никакой травмы, пара сломанных ребер и выбитая рука не смогут ведь заставить слечь в летаргический сон! — Ты наверняка силишься понять, как так вышло, да? Ведь ты особо не пострадал, но все же по какой-то причине решил вырубиться и уж слишком долго не просыпался. Энриль наклонился к кровати и взял в руки кнопку вызова медперсонала. — Я отвечу на все твои вопросы, но для начала уж постарайся взять себя в руки и выбраться из этих стен. Он вложил кнопку мне в руку и нажал на нее, в следующий миг снова растворяясь во тьме палаты, будто его и не было здесь. П отом на несколько долгих недель все вокруг закрутилось — осмотры, восстановление, тренировки, разнообразные проверки. Отличная физическая подготовка — не пустой звук в отношении меня, ибо благодаря ей я смог встать на ноги без посторонней помощи уже через три дня. Мария все время была рядом, оставив детей у своей матери, она денно и нощно помогала мне во всем, где только могла. Лишь от нее я узнал, что происходило со мной, пока я был в отключке, и почему врачи продолжают держать меня здесь. — Джеймс, что-то изменилось в тебе с той самой ночи, врачи не могут точно сказать, что именно, поэтому тебя не отпускают. — Ты разговаривала с главным врачом? Они не имеют права на удержание без моего согласия! Я, черт возьми, офицер СДК! — Они боятся тебя, дорогой. Я слышала, как двое обсуждали, что во время своей комы ты уничтожил несколько аппаратов искусственного жизнеобеспечения. Просто сжег всю электронику, не пошевелив ни одним мускулом. — Что, прости… Не понял… То есть я стал одним из этих уродов? Мари лишь опустила голову, крепко сжав мою руку, и ничего не ответила. Не найдя проявлений ничего сверхъестественного и списав произошедшее на несчастный случай, эти монстры в белых халатах все же отпустили меня, взяв с жены обещание, что она будет приводить меня сюда хотя бы раз в две недели на осмотр. Поняли, что по своей воле я сюда больше никогда не приду. Мир вокруг ничуть не изменился, смешно конечно, но было бы интересно после долгого времени отсутствия оказаться в немного другой реальности. Но повсюду все так же мелькали машины, люди вперемешку с демонами, кто-то передвигался на своих двоих или четверых конечностях, кто-то летел, неуклюже или вполне ловко. Но что-то все равно не так, в этих лицах и мордах, что-то изменилось… Ощущение такое, как когда после долго пребывания в полумраке вышел наконец на свет: глазам больно, но зато каждая деталь видна так четко, как никогда, будто близорукий человек надел очки с немного большим количеством диоптрий, чем надо. Я опустил взгляд на землю, чтобы только перестать так пристально всех разглядывать. Это был не несчастный случай, и, если Энриль не захочет рассказать мне все добровольно, я выбью из него информацию. На улицах города гуляла осень, кропотливо перекрашивая листву на деревьях, траву, небо и даже лица прохожих. Не люблю это время года, слишком уж трудно понять, что ты чувствуешь — холод или тепло, влагу от дождя или мороз от снега, а для меня нет ничего хуже дождя и неопределенности. От первого всегда хочется забиться куда-нибудь где посуше и потеплее, а от второго — на стену лезть, осознавая, что в ситуации ты полный ноль без возможности что-то изменить. Но осенью начинаешь ценить очень важный для каждого ресурс — время, ведь на носу окончание года, исход теплых дней и близкое начало долгих холодных ночей. Все больше времени стараешься проводить дома, с семьей, или в кругу близких тебе людей, согревая не столько тело, сколько душу. Этим всегда и запоминается для меня осень: теплом любимых людей и промозглым холодом ненавистных дождей. Вот и сейчас, впервые за долгое время гуляя по улицам города под треклятым дождем, но при этом держа в своей руке ладонь жены, я переполнен одновременно всею палитрой осенних эмоций. Мари рассказала мне, как они жили, пока я был в коме. Дом сгорел до тла, не осталось ничего, кроме остовов парочки стен и кладки камина, остальное пожрало пламя и разметало в клочья взрывом. Пожарные списали все на возгорание проводки, хотя дом был едва ли не совершенно новый. Благодаря связям, Мари удалось в короткие сроки найти новое жилье, фактически в центре города — жить в многоэтажке после проживания в своем доме, конечно, непривычно и местами неудобно, но выбор невелик. Слава прогрессу, бумажные документы, подтверждающие личность, стали пережитком прошлого пару лет назад, сменившись на вживляемые в запястье чипы, которые содержат всю информацию о владельце, поэтому мы не остались совсем ни с чем. Прошло совсем немного времени, прежде чем Энриль все же соизволил появиться. — Джейми, я смотрю ты полностью в норме, рад этому! — Сволочь, где тебя носило? Ты обещал рассказать мне все, что знаешь, так давай выкладывай! В противном случае я за себя не отвечаю. — Какие колкие слова, Джейми, друг мой. Я здесь как раз для этого, причем мне есть что тебе не просто рассказать, но и показать, так что одевайся. Он снова явился ко мне с тем самым здоровяком, видать, использует его в качестве личного транспортного средства и телохранителя-вышибалу в одном лице. Лишь по одному его взгляду можно было с уверенностью заявить, что наша неприязнь друг к другу полностью взаимна. Эти двое спокойно дождались, пока я оденусь и подойду к ним. Здоровяк схватил меня за локоть и в следующее мгновение мир схлопнулся, выплевывая нас в совершенно другом месте. Ужасное ощущение, хотя, скорее всего, это дело привычки, ибо Энрилю это путешествие никак не навредило. — И где это мы? — Терпение, мой друг, скоро ты все поймешь. И прежде чем я начал пререкания, рогатый щелкнул пальцами, и все вокруг осветилось ярким светом. — Наши миры уже пережили слишком многое, но этого не выдержит ничто. В центре зала стояла непостижимая уму конструкция — огромное количество колец самых разных размеров, вращающихся относительно друг друга с бешеной скоростью. Внутри этого синхронного месива что-то переливалось нежным бело-голубым светом. — Это, Джейми, путь о котором мечтают все священники всю вашу историю — Врата Небесные, Портал в Рай. И если его не закрыть — мы уничтожим друг друга…
