О том что есть,чему быть, и чему никогда не бывать.

      Временами, Арья видит сны, но не волчьи.       Большинство ночей она видит Ланистеров, кровожадные убийства в тихой ночи; вкус свежей крови на кончике языка, морщинистая кожей, разрывающаяся под острыми когтями её лап. Сны можно было назвать реалистичными. Даже запах разлагающейся плоти людей задерживается в воздухе после того, как она просыпалась.       Иногда ей снился Лед, проходящий через гнилое сердце Джейме Ланистера, тупой кинжал, распарывающий безупречную кожу Королевы-Суки, вырезая слова Северные на ее плоском животе, лишь бы посмотреть, правда ли она порождает золотых монстров, как говорят люди. Ей снится обрушение Великой Септы Бейелора на голову Короля Джоффри, облизывающие каждый дюйм Красной Башни языки пламени, лица из её ночной молитвы. Это сладкие сны... Почти.       Изредка Арье снится Винтерфелл. Старая Нэн рассказывающая свои глупые истории, Бран лазающий по стенам, Джон, Робб и Теон играющие в героев и драконов во дворе оружейной, а в кухне Рикон придумывающий новые розыгрыши, которые было бы неплохо устроить вместе с ней… Санса тоже здесь, но она всегда плачет, всегда жалуется на что-то, что у нее не получается, и хотя это очень раздражает,ведь Арья не может помочь, но скучает по ней... Разве что не так сильно, как по Джону и её отцу... И Нимерии.       Бывают и другие сны. Совершенно, абсолютно другого вида; сны, в которых не бывает сладкой мести, зловонного запаха мокрой псины, или тепла и уюта родного дома, нет. Это сон не о ней, а о мужчине, которого она однажды встретила. Она мечтала о мужчине, одетом в черно-белые тона, стоящем в центре кроваво-красного дождя, и о шторм бушующем чуть выше его покрытой головы. У него нет лица, у этого мужчины. Но она помнит его молодым и красивым, со странными красными-белыми волосами, обаятельной улыбкой и бархатным голосом, который озвучивал все её желания, идущие изнутри.       Каждый раз после этих снов она задыхаясь,просыпалась в поту. Низ живота тянуло, а между ног было жарко.       Это был её самы лучший сон и самый худший кошмар одновременно.