New Life Of Kingsman

Эггси как раз закончил просмотр всех материалов, когда их самолет начал пересекать Ла Манш. Проход в кабину пилота был приоткрыт, и он мог слышать, как Филипп напевал какую-то слащавую песенку*. Несмотря на то, что пел он прекрасно, Анвина все равно это раздражало. При любых других обстоятельствах, если бы, например, американец работал в каком-нибудь кабаке, Гэри наверняка заслушался бы тонким голосом парня и, может, даже приходил послушать его иногда. Но Филипп не был певцом из бара, и Эггси совсем не хотелось петь с ним дуэтом. — Чувак, перестань издавать эти ужасные звуки! — Я прекрасно пою, зря ты так. Вот у тебя, кстати, красивый тембр, так что мог и подпевать. — Мне не пять лет, чтобы… — Чтобы вести себя как нормальный «чувак»? Чем я тебе не угодил? — Форсберг переводит самолет на автопилот и выходит в салон. — Ты слащавый п… Выглядишь несерьезно. У меня ощущение, что меня заставили пойти в парк аттракционов с десятилетним надоедливым племянником. — Извини, но ты же даже не видел меня в деле. Ты прочитал мое досье, уверен, получил рекомендации от Имбирного Эля. Я ответственный работник, тут тебе меня упрекнуть не в чем! — Окей, но ты обычный карьерист, тебе пофигу на людей, лишь бы получить должность поудачнее. Если бы Гарри спросил меня, то я бы никогда тебя не принял. — Прошу прощения, чем я заставил тебя так думать? — Филипп закипал. Он не любил ссоры и часто терпел оскорбления, но есть вещи, которые нельзя просто так взять пропустить мимо ушей — например, то, что он не думает о других. Форсберг всю жизнь только этим и занимается, что думает о других: о родителях, что развелись, о бабушке, что часто болеет, о бывшей однокласснице, что бьют дома, о парне, который бил его. — Это не я променял Гарри, который потерял смысл жить, на принцессу! Он может и спросил бы, но где ты, черт возьми, был? Где ты был, когда ему было так плохо? Жарил Тильду на пляже? — Не смей! Что ты вообще об этом знаешь!.. — Может, я и знаю не все, но если бы не Трейс, он бы застрелился! — Что? Кто это? — Он даже не познакомил вас? Что ж, видимо, не так уж тебе теперь и доверяет, — Филипп победно вскинул брови. — Лучше бы ты, чувак, сидел в Швеции. Рядом с тобой Артур очень напряжен, а после таких психологических травм, даже агентам, трудно восстановиться. — Что ты несешь, парень? Какая еще психоло… Черт! — Как он мог забыть? Да, Эггси потерял Харта в тот день у церкви — выстрел был очень неожиданный — но и до этого же Анвин был потрясен. Гарри перебил всех, кто был в этой гребанной секте — до единого. И это не было его желанием. ЧЕРТ. — Ну, надо же, ты вообще забыл об этом? Тогда, агент Галахад, я попрошу впредь уточнять, когда Вы пытаетесь унизить меня, а когда рассуждаете о собственном эгоизме. И Мерлин вернулся за штурвал. Эггси откинулся на кресле и закрыл глаза. Может, Форсберг и был ублюдком — но говорил он по делу. Гребанный Эггси совсем не думал о Гарри с самой его смерти. Он думал лишь о том, как ему плохо без наставника. Как ЕМУ тяжело жить без него. И как ЕМУ хорошо, что Харт вернулся. Сколько людей он там положил — тридцать, сорок? А Анвин так и не поговорил с ним об этом. Черт, он даже ни разу не спросил, как тот пережил все это. Впрочем, времени, думать об этом сейчас, не было: они выходили на посадку. — Фак, Галахад, у нас проблемы! — Что такое? — Нас ждут! И их действительно пять — только не человек, а боеголовок. Иди сюда. — ОХЕРЕТЬ! Гребанный Филипп, делай что-нибудь! — Держись крепче! — Что?! Ай! — самолет резко пошел на снижение, и Анвин упал на пол, а затем его повело вправо. — Ты же нас убьешь! — Лучше я, чем они, — замечает Филипп. — Пристегнись скорее, сейчас нас немного потрясет. У них там еще и авианосец есть. — А откуда, блять?! — Пф, перекупили у какого-нибудь ублюдка или сами собрали — какая разница! Главное, что он может попытаться «подружиться» в любой момент! — Сука, а почему нам об этом было неизвестно? — Потому что у нас в разведке крот — Гарри сам его нанял, чтобы выудить информацию. — А хули он, блять, нас отправил в ловушку?! — Аккуратно! — Филипп снизился еще больше, задевая верхушки деревьев. — Сейчас либо разобьемся, либо спасемся, но все равно весело! — Весело тебе, паскуда?! Специально меня убить решил? Тоже крот? Да я тебя убью, когда приземлимся! — Если, Гэри, если! А насчет крота — мы через него дохрена информации выудили, пока сами не попались. Так бывает! Ой! А вот и наш друг. Эггс, целься! Пли! — Сбит! — А6! — Смеясь, восклицает Форсберг. — Попугая мне в глотку, если там нет их фрегата! — МЕРЛИН, ЧЕРТ! Подбиты. Самолет повалился вниз — будь это обычный авиалайнер, никто не спасся бы. Благо самолет «Кингсман» им не был. Эггси и Филипп успели не только подбить нового противника, но и выпрыгнуть из кабины прежде, чем летательное средство взорвалось в воздухе. И хотя высота была небольшая, Форсберг успел раскрыть свой парашют. Анвин? Что ж, будьте уверены, он бы раскрыл его, если бы хоть что-то наподобие, хоть гребанная простыня, там было. Но нет. В последний момент американец успел схватить коллегу за руку, но приземление все равно не оказалось самым мягким. — Эй, Эггси! — Мерлин аккуратно перекатил британца на спину и прислушался — дыхание есть. Он побил Анвина по щекам, но никакого результата не получил. — Черт возьми, да приди же в себя! — Сука… — Отлично, да, я сука тупая, что его не заметил, согласен! А теперь попробуй спину напрячь — очень больно? — Не очень. По ощущениям максимум плечо выбил. — Отлично! В смысле плохо, но лучше, чем, если бы ты позвонки расхерачил. Сможешь повернуться набок? Да, вот так. Мои побитые очки и образование врача говорят, что жить будешь. Давай, можешь вставать. Можешь же, да? — Форсберг, как ты блять его не за… Скорее, нужно отсюда уматывать. Ты понимаешь, где мы? — Да, но чтобы добраться до более менее безопасного места, нужно будет пройти километров двадцать. Связи нет. Так что придется… — БЛЯТЬ! — Анвин ударил коллегу после того, как тот неожиданно вправил ему плечо. — Давно хотел это сделать. Нельзя было предупредить? — Нам нельзя терять времени. Пошли. — За сколько ты можешь пробежать двадцать километров, чучело? — Часа полтора по последним замерам. Не убегай от меня, окей? — Да Гарри мне голову оторвет, пришьет на задницу и скажет, что так и было, если я тебя не притащу обратно. Тем более, я не знаю, куда идти. Черт, вот если бы здесь был Мерлин, такого не случилось бы! — Но Хэмиша тут нет! Смирись ты уже, наконец. Я не могу стать им, ясно?! — Тебе бы больше пошло лысым, придурок. — Ты ведешь себя как ребенок, Галахад. — А ты весь из себя взрослый, да? «Попугая мне в глотку!». Да дайте мне этого попугая, я тебе его в задницу запихаю и… — Мы еще не в тех отношениях, чтобы ты мог засосвывать мне что-то в задницу. Не отставай! — Пидор гребаный, — тихо пробормотал Эггси, догоняя коллегу. — Эй, а кто такая эта Трейс? Его шлюха? — Подбирай выражения, Анвин! Она прекрасная женщина. Но вообще это ваше дело, тем более я во время бега не разговариваю — дыхание сбивается! — Спринтер, сука. А почему вообще у меня не было парашюта? — Потому что я хотел спасти тебя как в сопливых романах! — Да ты только их и читаешь, небось! — Чего греха таить…