Часодейский сборник

Над Змиуланом бушевала гроза. Яркие вспышки молний, словно острые лезвия, вспарывали ночную темноту, освещая на секунды небо так ярко, что можно было разглядеть отдельные веточки на деревьях. Гром, казалось, был несмолкаем, отчего некоторые обитатели замка отбросили бросили всякие попытки заснуть. Когда очередной порыв ветра ударил в окно так, что зазвенели стёкла, а пламя в камине резко дёрнулось в сторону, погаснув, Фэш даже не дрогнул. Погружённый в свои мысли, мальчик, казалось, не замечал бушующей за окном стихии, только время от времени касался ладонями плеч. Внезапно что-то вывело его из транса собственных мыслей. Брюнет резко вскочил с кровати, топнув ногой. — Великое Время! Надоедливые мысли, что всё могло быть по-другому, не принимай он тогда решения на горячую голову, привели мальчишку в ярость. Не отдавая себе отчёта, он выругался, в одно мгновение сметая рукой с каминной полки керамические статуэтки. Те с грохотом упали на каменный пол, не устланный коврами, рассыпались на осколки. В порыве гнева брюнет крушил комнату, срывая картины, ударял кулаками по каменным стенам в такт раскатам грома, сбивая в кровь руки. — Ненавижу! — прокричал он. — Василиса, ненавижу тебя! Фэш резко развернулся, поскользнувшись на черепке разбитой статуэтки, упал на пол рядом с зеркалом. Пару раз брюнет пытался вскочить на ноги, но злость на Василису будто сковала его. Неуклюже скользнув рукой по полу, мальчишка зашипел от боли: осколок от стеклянных часов вонзился в ладонь. «Если бы ты не загадала это!» Снаружи снова сверкнула молния, эхом отозвался гром, прокатившись по крыше. Сил крушить комнату не осталось, Драгоций шумно вдохнул и продолжил лежать неподвижно на холодном полу. «Если бы тогда не пошёл в Змилуан за помощью „дядюшки“, всё могло бы быть по-другому.» Фэш усмехнулся. Это одна из тех надоедливых мыслей, вертевшихся в голове. Что было бы иначе? Эфлара была бы уничтожена. Астрагор бы получил Алый Цвет и синюю искру в придачу. «Тогда бы не пришлось разменивать свободу на заточение здесь!» «До поры до времени», — возразил мальчишка себе же. «Но ты же понимаешь, — не унимался внутренний голос. — Надо было дать девчонке умереть. Избавил бы себя от хлопот.» Фэш сел и вдруг расхохотался. Он смеялся долго, руки порой подёргивались, как после изнуряющих тренировок. Когда же смех смолк, голубые глаза часовщика, казалось, светившиеся в полутьме ночи, не выражали ничего, кроме холодной решимости. — Послушай, ты, — Фэш, поднимаясь на ноги, говорил это отражению в зеркале — мальчишке с растрёпанными волосами. — Не забери Василиса тогда синюю искру, Эфлары бы уже не существовало. Девчонка отрезвила меня, когда я собирался сбежать, как первая крыса улепётывает с тонущего корабля, а сама продолжала искать Алый Цвет! Ты, — брюнет легонько стукнул по зеркалу, оставив на холодной поверхности алый отпечаток ладони, — перестанешь ныть и научишься у Астрагора тому тёмному часодейству, которое потом обратишь против него! Последний усталый отголосок грома пронёсся над замком и замолк вдали; гроза успокоилась, оставив после себя спокойно моросящий дождь. Окончательно успокоившись, Фэш распахнул окно, впуская прохладный свежий воздух. Несколько минут он просто смотрел в темноту, а потом, выдохнув, оглядел бардак в комнате и осторожно коснулся часовой стрелы.

***

Решение ты принял нелегко И спас её ценой своей свободы. За каменной стеной вы далеко И не живёте под единым небосводом. Цветок расцвёл. Загадано желанье. Минуты вновь зашли на прежний круг. Она жива. Исполни обещанье. Без выбора. Ты кровью связан, друг.