Первая схватка

— Кто здесь Усуи Такуми?! Дверь класса 2–2 распахнулась и на пороге появилась фигура с торчащими дыбом волосами и бешеным взглядом. Этот взгляд прошелся по притихшим ученикам и остановился на одном из них, вальяжно развалившемся за партой возле окна. Объектом пристального внимания президента студсовета Аюзавы Мисаки в этот раз оказался Усуи Такуми, блондин-сердцеед с отсутствующим взглядом. Хотя остальные ученики постарались сделаться как можно незаметнее, этот лишь бросил взгляд в сторону президента и отвернулся к окну. — Усуи Такуми, на тебя поступили жалобы от нескольких девушек за грубое поведение. Будь добр объясниться! — А какое твое дело? Свидетели происходящего начали тихонько молиться. У президента студсовета была репутация демона в юбке, который одной левой мог приструнить самого заядлого хулигана. А уж если ей пытались перечить… — Я — президент студсовета, и моя обязанность — следить за порядком в этой школе! Ты доводишь девушек до слез, а этого я допустить не могу! Впредь следи за языком и выбирай выражения помягче! — Или что? Окружающим показалось, что волосы на голове президента зашевелились и зашипели, как клубок змей. — Или мне придется научить тебя хорошим манерам! — президент сжала кулаки и прищурилась. Отличное знание айкидо позволяло ей держать в ежовых рукавицах всю школу, уж с одним выскочкой она и подавно справится. — Хорошо, где и когда? На секунду девушка опешила от неожиданности. Обычно оппоненты дрожали и мямлили извинения, а не бросали вызов. Но тут же ее глаза вспыхнули с новой силой. — После занятий на спортплощадке! Резко развернувшись, она удалилась также внезапно, как и появилась. Лишь через некоторое время по классу прошел тихий возглас облегчения. Потом присутствующие начали коситься на Усуи. Его репутация среди учеников была такова, что исход схватки с президентом сложно было предугадать, но все понимали, что грядет что-то интересное. Новость о брошенном президенту вызове мгновенно разлетелась по школе. Там и тут ученики собирались группками и перешептывались. Ясно было одно — какие бы у тебя на сегодня ни были планы, они все отменяются, ибо ты просто обязан присутствовать на спортплощадке и своими глазами увидеть все, что там будет происходить. Девочки вздыхали, мальчики злорадствовали. Фигура президента никого не оставляла равнодушным. Для женской части школы (а она была небольшой) она была надежной опорой, готовой мгновенно встать на защиту. Для мужской же части президент Аюзава была просто занозой, придирающейся по любому поводу, и они надеялись, что Усуи наконец поставит ее на место. Сама же Мисаки, кажется, совсем не волновалась по поводу предстоящей разборки. Не в первый раз ей приходится ставить на место какого-нибудь выскочку. — Этот Усуи! Болван тупоголовый! Да как он смеет так себя вести?! Пробормотав это, Мисаки решила все таки сосредоточиться на бумагах, лежащих перед ней. Стадион был полон. Даже школьные спортивные фестивали не собирали на трибунах такого количества зрителей. В центре, скрестив руки на груди, стояла президент Аюзава. Усуи опаздывал, из-за чего она злилась и нервно притопывала ногой. Наконец он появился, чем вызвал вздох на трибунах. Вот оно! Сейчас власть президента будет свергнута! Медленно светловолосая фигура приближалась к центру площадки. Можно было подумать, что этот парень просто прогуливается. Наконец оппоненты встретились. Если бы взглядом можно было убить, бездыханное тело Усуи Такуми уже бы уносили с поля. Однако его, кажется, ситуация совсем не волновала. — Ты опоздал! Президент не была бы президентом, если бы не воспользовалась возможностью отчитать провинившегося ученика. — Дела были… Итак, в какой форме предпочитаешь учить меня манерам? — Усуи Такуми! Надеюсь ты знаешь, что драки в школе запрещены?! Но ты хорош в спорте, поэтому я предлагаю решить наши разногласия на полосе препятствий. Если выиграю я — ты перестанешь доводить девушек до слез... — А если я? — впервые в его глазах мелькнул интерес к происходящему. От неожиданности Аюзава на секунду потеряла дар речи. — И не надейся! Я ни за что не позволю этому случиться! — новая волна бешенства накрыла ее. — И все же, президент, что получу Я в случае моей победы? — на этот раз на его губах промелькнула легкая усмешка. — Что ты хочешь? — Я хочу… поцелуй президента Аюзавы. Кажется, даже птицы перестали летать. Ученики школы Сейка пытались осмыслить происходящее. Мисаки застыла, не желая верить своим ушам. — П… поцелуй? С какой стати я должна тебя целовать?! — Что, президент, боишься? Не говори мне, что ты еще ни с кем не целовалась, — Усуи явно наслаждался происходящим. Его движения напоминали движения питона, медленно сжимающего свою жертву в смертельном захвате. — Не твое дело, целовалась я или нет! В любом случае я не собираюсь проигрывать! — Значит, договорились? — Договорились! — Мисаки и сама не могла поверить, что сказала это. Но отступать было поздно, вся школа стала свидетелем этого пари, она никак не может позволить себе проиграть. Только не этому выскочке! — У тебя десять минут на переодевания! Развернувших на каблуках, стремительной походкой она удалилась в сторону женской раздевалки. Проводив ее взглядом, парень не спеша побрел в сторону мужской. Когда Мисаки подошла к линии старта, Такуми уже был там. Его непринужденная стойка вызвала новую волну гнева. Бросив на него испепеляющий взгляд, девушка подошла к линии старта и встала в стойку. Он медленно последовал за ней. Один из учеников, вызвавшийся добровольцем, дал отмашку, и гонка началась. Толпа загудела, подбадривая две бегущие фигуры. Они двигались с такой скоростью, что сливались в одно сплошное пятно. Никто не хотел уступать ни сантиметра. Первым препятствием на их пути стала пятиметровая стена, на которую нужно было забираться с помощью канатов. Мисаки с легкостью перемахнула ее, но и Такуми не отставал. «Чего и следовало ожидать от лучшего спортсмена школы», - заметила про себя девушка. Но она должна, просто обязана победить! Островки, натянутый канат, песчаная полоса, полоса с сеткой, под которой нужно было ползти — все это они прошли одновременно. В конце трассы их ждало последнее испытание — ангар с кольцами, веревочными лестницами и лабиринтом. Вбежав в полутемное безлюдное помещение и схватившись за первое кольцо, Мисаки стала перебирать руками, цепляясь за следующие. Когда оставалось только два кольца, ее пальцы внезапно соскользнули, и девушка со всей силы упала спиной на землю, ударившись головой. Перед глазами поплыло, черные круги, красные, зеленые… В конце осталось только белое пятно, которое стало проясняться и оказалось белой футболкой склонившегося соперника. — Ты в порядке, президент? — в его взгляде было лишь немного беспокойство, скорее он смотрел на нее с любопытством. Усуи протянул руку, чтобы помочь подняться, однако Мисаки отбила ее и стала подниматься сама. — Мне не нужна помощь от такого, как ты! — девушка тяжело дышала, в глазах еще двоилось. Она вспомнила про гонку. — Почему ты остановился? Мы еще не закончили! — она повернулась и бегом направилась к веревочным лестницам. Голова раскалывалась, но не время было отвлекаться на такую ерунду. — Президент, что ты делаешь? — в его голосе слышалась тревога. — Отстань! Я ни за что не проиграю! Я ненавижу тебя, Усуи Такуми! Дальше она бежала не оглядываясь, охваченная единственной мыслью — она должна прийти к финишу первой! Вот уже и линия, осталось 50 метров, 40…, 30… . Но что-то не так. Толпа учеников, пришедших к финишу чтобы лично увидеть победителя, молчаливо стоит и смотрит в сторону. Мисаки обернулась и замерла на месте — Усуи Такуми не спеша удалялся в сторону раздевалок. На следующий день школа все еще гудела, обсуждая события предыдущего дня. Никто не знал, что произошло в ангаре, и почему оба участника отказались пересекать финишную линию. А как же спор? Кто же победил? Усуи был молчалив, как всегда, а попытки девочек выведать что-либо у Аюзавы вызывали у той приступы гнева, так что в итоге они перестали пытаться. Целый день девушка ходила чернее тучи. Но, к изумлению всех, она ни к кому не придиралась, ни на кого не кричала и не читала нравоучений. Постепенно разговоры смолкли и школьники вернулись к своим обычным обсуждениям новой манги и меню кафетерия. «Что все это значит, Усуи Такуми? Почему ты прекратил гонку?» — президент никак не могла понять, что же произошло накануне, но твердо решила докопаться до правды. Вот только разберется с этими бумагами… Погрузившись в работу, она не заметила как задремала, склонившись на парту. В комнате студсовета было тихо, остальные члены уже разошлись по домам. В окна светило солнце, начавшее свой закат. Дверь тихо скользнула в сторону. Светловолосый парень бесшумно вошел, не отрывая глаз от спящей фигуры. Он приблизился с грациозностью тигра и встал возле девушки. Минуту понаблюдав за ней, усмехнулся, снял со спинки стула пиджак президента и накинул девушке на плечи. — Ты удивительная, президент! И я все равно получу твой первый поцелуй… — тихо сказал он, а затем вышел также бесшумно, как вошел. Солнце стояло в зените, отмечая время обеденного перерыва. Легкий ветер трепал мягкие светлые волосы парня, дремлющего на школьной крыше. — Так вот где ты скрываешься! — Мисаки подошла к нему, однако он даже не шелохнулся. Девушка замерла, видя своего недавнего соперника таким беззащитным. Нельзя было отрицать внешнюю привлекательность блондина, и Мисаки засмотрелась на его спокойное лицо. — Что, президент, влюбилась? — он открыл глаза, посмотрел на нее и усмехнулся. — В-вот еще! Больно надо! От вас, парней, одни неприятности! — как всегда в моменты смущения Мисаки предпочитала защищаться гневом. Парень усмехнулся еще раз. Они замолчали, уставившись вдаль. Ветер трепал им волосы и развивал школьную юбку президента. — П-почему ты сошел с дистанции? — летний ветер согнал гневное выражение с лица девушки. — Просто так интереснее… — Интереснее? Что ты имеешь ввиду? — Мисаки почувствовала, что краснеет, хотя и не понимала почему. Парень встал и подошел к ней. — Я могу поцеловать тебя в любой момент. Хоть прямо сейчас, — его лицо приблизилось к ее, а изумрудные глаза смотрели не мигая, — но я хочу, чтобы сначала ты влюбилась в меня, президент. — С-с какой стати мне в тебя влюбляться?! — лицо Мисаки пылало от смущения и вновь нахлынувшего гнева, а руки сжались в кулаки. Он не ответил, лишь прошел мимо нее к выходу с крыши. Девушка осталась одна. — Я никогда не влюблюсь в тебя, Усуи Такуми!..