В сердце моём

По серому городу молча иду, Корсет слишком туго затянут. Вдохнуть невозможно, я будто в бреду, Но здесь ни о чём не помянут. Меня они видят, со мной говорят, И мной восхищаются громко. Я в пятой колонне, семнадцатый ряд, И будто бы я незнакомка. И мне говорят: я на месте своём, В толпу я впишусь идеально. «Беги! Среди них мы почти что гниём, И выжить нам здесь нереально!» — А сердце всё знает и хочет сбежать, И рвётся всё время отсюда, Но есть ли, куда? Я смогу лишь лежать, Ведь больше не вижу я чуда. И я отвечаю: довольна я всем, Они улыбаются кратко И дальше идут, ведь я здесь насовсем. Меня же трясёт лихорадка. Но ждать перерыва придётся. Пока Стараюсь всё скрыть за улыбкой. Скорее, истерика слишком близка! Ошибка идёт за ошибкой. И вот перерыв. Убегаю быстрей, Железную маску сдираю. Становятся сразу ресницы мокрей, Я знаю — опять проиграю. Отстаньте! Пустите! Не трожьте меня! Я здесь не хочу находиться! Сковала мне руки и ноги броня, Хочу я вдали возродиться! Я больше не выдержу в этой игре, Устала всегда притворяться, Устала скрываться, ходить в мишуре, Устала со всем примиряться! Меня не осталось, один лишь песок, Прошу, прекратите всё это! Меня забери иль нажми на курок, Здесь нету ни капельки света! Я крик обрываю и молча стою. Вдох-выдох. Ни следа порыва Корсет затяну, снова в маске гнию — Как раз под конец перерыва. В фантазиях ваших не видя себя, Игру продолжаю без веры, Пытаюсь держаться, ночами не спя, А улицы всё ещё серы.