Кажется, у тебя встал.

      Он уже знал, что сделает это сегодня. Он уже заранее знал, что если он не согласится, то он просто его заставит. Он уже знал, что вытянет из него его блядско-милое «Юнги» со стоном в голосе и дрожью в коленках. И он старался не думать о том, как нагнет его посреди урока и просто трахнет, потому что, блять, Чимин, не прижимайся. Но это была суббота и он понимал, что если это случится не сегодня, то случится это просто никогда, и будет он сидеть один, прижавшись к кафелю, в туалете и надрачивать на милое лицо парня, пока тот даже не будет догадываться, как ему хуево.       К сожалению, он понял, что именно он делает слишком поздно. Когда его рука уже была на бедре Чимина, а сам парень тихо вскрикнул и, непонимающе посмотрев в сторону Шуги, попытался убрать его руку. Но Юнги сжал ее, а парня пробрала дрожь, и руку он, все-таки, убрал. —Юнги, —шикнул парень, прижимаясь плечом к стене, — какого черта ты творишь? —он снова попытался отцепить его руку, несмотря на дрожь, потому что рука Шуги уже медленно, но двигалась, нежно поглаживая его по бедру, и, если бы рука сместилась хоть на миллиметр влево, Чимин бы просто не смог даже услышать его. — Чимин-а, — позвал Шуга, другой рукой поворачивая лицо парня на себя. Он посмотрел в светлые непонимающие глаза, увидел еле-заметный румянец на щеках, и как он прикусил губу, пытаясь отвести взгляд, и где-то внутри в Шуге что-то треснуло, — Пожалуйста. — тихо шепнул Юнги, глядя на то, как уши Чимина с каждой секундой все багровеют, а щеки наливаются румянцем.       И вот угораздило же его сесть именно с Юнги. Почему не с Тэ или Чонгуком? Почему именно Юнги? Сев он с одним из них, не испытал бы такого смущающего стыда, но и не увидел бы как Юнги смотрит на него. В голове бардак, мысли выскакивают одна за другой каждую секунду, и он просто не успевает понимать то, что сейчас происходит. В ушах тихий звон и он может только догадываться, что означает это его «Пожалуйста», и ждать, пока он скажет хоть что-нибудь, чтобы Чимин наконец понял.       Звук вибрации застал врасплох не только Чимина, но и Шугу. Кому из них пришло сообщение они так и не поняли, потому что их взгляды встретились. Туманный взгляд Шуги и испуганный, чистый и стыдливый взгляд Чимина. И каждый из них может только догадываться о том, кому из них сейчас хуже. Чимин шипит короткое «Блять» и у Юнги срывает тормоза. И хорошо, что в классе балаган, иначе бы все услышали, как вскрикнул Чимин, когда рука Шуги переместилась к его паху. —Юн…—Но его перебили. — Чимин-а, — сглотнул Юнги.«Блять, Шуга» — все, что успел подумать Чимин, а в следующую секунду рука парня оттянула его брюки и по-хозяйски залезла туда. Чимин издал сдавленный стон, когда рука коснулась его члена через ткань боксеров, а Шуга заметно выдохнул. «Радуется он блять» — еще раз подумал Чимин и понял, что сейчас ему лучше не думать вообще, ибо руки Шуги были пиздец какими горячими и нежными и двигались так плавно, что Чимин потихоньку сходил с ума.        Шугу и просить долго не надо. Один взгляд на похотливое выражение лица Чимина, на его глаза, виднеющиеся из-под челки, и все, и Шуге хватает. Он делает вид что зевает и кладет свою голову рядом с Чимином. — Чимин, — тихо шепчет парень, а Чимин неожиданно вздрагивает, дыхание Юнги прям у уха, когда его губы еле касаются его, пиздец возбуждает, и он поднимает взгляд на парня, а тот улыбается, — у тебя встал. —пиздец, понимает Чимин, это просто неимоверный пиздец и ему это нравится. — Ш-шуга…—сдавленно, чуть ли не плача, просит Чимин, и стукается головой о голову Юнги, который, порядком, охуел. Рука начинает двигаться быстрее, а Юнги все так же неотрывно смотрит на то, как дрожит Чимин и понимает, что хочет его поцеловать. Вот прям пиздец как хочет. Хочет искусать эти губы, чтобы он стонал ему прям в рот, вытрахать его языком до такой степени, чтобы у парня дыхание сбивалось. Хочет до искр в глазах, и картина перед глазами такая реальная, что еще бы чуть-чуть и Юнги бы потерялся в своих фантазиях, но хриплый ойк Чимина и Юнги вышел из транса. Неожиданно он понял причину сего звука— Чимин прикусил губу так, что из нее пошла кровь и теперь старательно пытается зализать ранку. Пиздец.       Чимин выдохнул, когда рука Юнги забралась под боксеры и коснулась его члена, Чимин сдавленно застонал, когда она начала двигаться, и Чимин думал, что если он хоть на секунду остановится, то он уебет его партой, а пока ему так охуенно, что он не может даже нормально дышать.       Юнги слегка надавил на головку, задевая уретру, прошелся вдоль основания члена, вырисовывая пальцами разнообразные узоры и начал двигать рукой. Быстро, размашисто, и резко медленно и плавно. И Чимин мог хрипло шептать только «сука», «быстрее» и «блять».       Когда Шуга понял, что еще чуть-чуть и Чимин вот-вот кончит, он мягко прижался к его шее, обвел языком, выпирающую от напряжения, венку и укусил, Чимин гортанно застонал, а рука Шуги увеличила темп и Чимин в глазах видел только звезды, потому что Шуга охуителен: его руки, его пиздецки охуительные руки, его дыхание, его охуительный голос, от которого уже хочется кончить, его блядская усмешка и шепот: — Я тебя пометил.       И Чимин кончил прямо себе в штаны. О том, как это будет некомфортно, как странно будет выглядеть, если кто-то увидит, и о том, что их мог кто-то услышать, он подумает потом. А пока он думает только о том, что в штанах у Шуги просто каменный стояк, и заметить это может каждый, что теперь на его шее красуется след от укуса, и что теперь он не знает, как на это реагировать. — Чимина-а потрясающий. —шепчет, в конце концов, Шуга и, кажется, у Чимина опять встает.