Уно пис (ит: один кусочек)

Это был такой же обычный день, какими были и все дни до этого. Рэй возвращался с работы - его дела шли мимо него, не задевая и не интересуя. Доставала новая тня из отдела кадров, щебетала что-то под ухо полчаса. Рэй провёл рукой по джинсам - на руках осталось фиолетовое пятно. Это, наверное, опять тот шутник решил развлечься и подложил на его стул какой-то краситель. Ничего нового. На выходе из офиса Рэй едва не воткнулся носом в бывшего. - Что с тобой происходит? - заорал он. - Я звонил тебе десять раз, я что у тебя, заблокирован? Бывший всегда любил поорать. Всё как обычно, и совершенно ничего интересного. Всё, что может представлять интерес - у Рэя дома. В небольшом отсеке, во встроенном в косяк двери скрытом сейфе, что-то на столе, что-то в комоде. Это имело значение. Всё остальное - нет. Рэй дослушал бывшего. Если его не слушать, то он мог начать преследовать. - Твои родители не могут до тебя дозвониться третий месяц, они там все извелись, у тебя совесть есть? "Совесть". Опять совесть, у бывшего совесть выпирала из всех мест. Скучная и бесполезная хрень. Но от бышего надо избавляться, он мешает. - Уходи, я не хочу тебя видеть, - сказал Рэй, и тут же пожалел об этом. Простые вещи никогда не срабатывали с бывшим, только ещё больше раззадоривали его. Теперь он точно не отстанет! Надо было сказать о срочных делах прямо сейчас, но чтобы отстал - договориться о встрече послезавтра. За завтра просто переехать куда-нибудь. Можно перестать ходить в офис и работать из дома. Если начальство будет против, то можно сменить работу, чтобы он не нашёл. Можно просто уйти с работы, тоже вариант... Его надо обдумать. Подумать не дал бывший, он сказал вдруг спокойным голосом: - Я не знаю, что ты с собой делаешь, но выглядишь ты ужасно. Мне кажется, тебе нужна помощь. Давай мы попробуем просто поговорить? И Рэй, конечно, согласился. Если просто поговорить, он ведь отстанет? Они зашли в какое-то кафе, пили какой-то безалкогольный напиток и бывший говорил очень много. Он говорил, что был прежде груб, что теперь он поменялся, что он не хочет назад, но благодарен за всё, что было, и что его беспокоит, как сейчас Рэй, бла-бла-бла. Так примерно сорок минут. Рэй кивал в произвольных местах, его мысли были далеко. Бывший, в конце концов, умолк, написал что-то на бумажке и сунул Рэю в карман. Потом попрощался и ушёл. Рэй дождался, пока тот скроется из области видимости, и побежал домой. Уно, чья доза задерживалась уже на час с лишним, тяжело дышал, лёжа ничком. Когда Рэй перевернул его, он увидел, что его лицо и грудь уродовали красные полосы с нитями кровоподтёков - похоже, он себя царапал. Как некстати, а Рэй именно сейчас чувствовал сильное напряжение, ему очень хотелось, нет, было просто необходимо избавиться от стресса. Ему была нужна ласка, ему были нужны чувства. Он достал дозу Уно и показал ему, ожидая оживления, но Уно просто лежал так, как его развернули. Рэй сам втёр крупинку ему в десна, и Уно слегка пошевелился, было видно, как напряжение в его тельце поменялось на расслабленность, как взгляд сфокусировался, но тут же расфокусировался обратно. Он не реагировал, опять не реагировал. Рэй почувствовал отчаяние, его сердце как будто пропускало удары. Уно снова ускользал от него! Рэй хотел заманить его второй дозой, но, как назло, закончились заранее приготовленные пакетики-зёрнышки с вымеренным количеством наркотика. Рэй подхватил крупинку пальцем и показал Уно. Уно пришёл в восторг! Он обхватил руку Рэя и прижался к пальцу ртом. Не к крупинке, отмеренной Рэем. К ногтю, на который прилипла пыльная тень. Рэй попытался промыть ему желудок, но чем и как? Подошёл бы, наверное, ирригатор, и ирригатор у него даже был, но он валялся без дела, давным-давно разряженный и непригодный. Молекулярный восстановитель, который шёл в комплекте с Уно, не успел. Рэй прогонял цикл трижды, на третий раз автоматика врубила расширенную диагностику. Она жужжала полчаса, пока, наконец, не выдала результат. "Тетрапарез". Две недели Рэй искал, что с этим можно сделать. Уно гнил в своём доме, как маленький вонючий хомячок. Полноценной выделительной системы у него не было, но какие-то рудименты, видимо, были. Из-за полного паралича сфинктеры Уно расслабились и из-под него постоянно подтекало. Он не держал температуру тела, и Рэю приходилось укрывать его. Пол под домиком Уно покрылся чешуёй пахучих тряпок, ожидающих стирки. Когда Рэй перестал стирать вовремя? На работе какая-то тня, проходя мимо него, демонстративно зажала нос. Рэй не замечал таких вещей вообще никогда - вероятно, это был ритуальный танец, исполненный для него специально. Как будто ему было дело. Как будто ему было дело до каких-то тряпок, до ненужных вещей, до тупых баб. Дома Рэй нашёл иглу. Он проколол стопу Уно и слизал выступившую капельку крови. Уно не реагировал, но Рэю стало немного легче. Капля была слишком маленькой, и Рэй отошёл подумать. Уно был бесполезен. Бес-по-ле-зен. Рэй покатал это слово на языке, как Гумберт произносил имя Лолиты. И рот Рэя заполнялся вкусом, кровь и немножко нервно, как в старых стихах. Парализованный Уно свисал с его ладони, как очередная тряпка. И Рэй торопливо сунул его на место. Сгрёб с пола его "одеяла", отнёс в стиралку. Смял и выбросил коробки из-под пиццы, банки из-под вока, паки от таджинов. С грязной посудой пришлось повозиться. Пару тарелок оказалось проще выбросить, чем отчистить. Рэй ненавидел выбрасывать вещи, но некоторые выглядели слишком отвратительно, чтобы продолжать ими пользоваться. Наступила ночь, и Рэй ходил кругами по своей комнате, заваленной хламом. Ему было противно ложиться в постель - только сейчас он заметил бурые пятна на собственной простыне. В итоге он содрал её вовсе и провалился в беспокойный сон, как был, в одежде. На следующее утро он вспомнил, что надо бриться. Бриться было надо ещё полгода назад, но кристалл в эпиляторе перегрелся и треснул, так что Рэй каким-то чудом отыскал бритву с настоящим металлическим лезвием (кажется, её подарил дедушка на совершеннолетие?). Порезался, конечно. Слизнул ещё капельку крови - другой на вкус? Такой же? Кто знает... На работе Рэй думал только об этом, и его выгнали. Произошло это буднично, как будто это бы не было ничем особенным. Как будто бы Рэй не работал здесь пятнадцать лет, как будто бы он не был соавтором нескольких успешных проектов, сделавших его фирму известной. Ему просто дали шесть его месячных зарплат и "соглашение сторон". Рэй пытался поговорить, возразить, но эта дура со сморщенным носом, она вообще не слушала его. Рэй чувствовал боль. Как будто бы между ним и всем остальным миром была стена, и он врезался в неё с размаху. Рэй провел рукой по лицу, и из царапины на его щеке снова потекла кровь, солоноватая. Когда он зашёл домой, стало ещё больнее. С болью нужно было что-то делать, унять её. Уно лежал мёртвым грузом и Рэй взял нож. Кольцевой разрез вокруг голени, вокруг запястья. Кровь текла очень слабо, и Рэй добавил поперечные разрезы. Теперь получилось поддеть кожу и содрать её - на одной ноге до бедра, на другой до колена. Чертова кукла была теперь бесповоротно испорчена, кровь быстро перестала течь, и Рэй вскрывал её дальше, дальше, пока она полностью не пересохла. И когда это произошло, Рэй взял её одной рукой за корпус, второй за бёдра, и повернул руки в разные стороны, выжимая. Послышался треск.