Healing in memories

***

Особняк Тэхёна.

Через полчаса у Тэхёна важная встреча с отцом, на которую тот очень попросил приехать, и которую он пропустить никак не может, у них давно не было совещаний. Мысли забиты лишь этим жалким покушением в офисе, делами, увеличивающимися в количестве с каждым днем, и перебиранием своих врагов, которые могли бы предпринять попытку, но в голову так и не приходит ни один, кто бы на такое решился, и ответ, почему этот мальчишка сопротивляется, так же не появлялся в сознании. Что ему пообещали за это молчание? В любом случае Ким узнает правду, это всего лишь вопрос времени. Дорогой феррари огибает здание и останавливается на парковке ровно напротив входа. Водитель, расправив свои широкие плечи защитника, выходит первым и, открыв дверь господину, кланяется и вытягивает ладонь, мол, выходите. Тэхён резко выходит из машины и спешит внутрь, спешно поправляя пиджак; за ним следует телохранитель, но в лифт не входит по просьбе Кима. Пройдя некоторое расстояние до лифта, Тэхён вошел внутрь и, тяжело вдохнув резкий запах одеколона, понял, что он не один будет на совещании, его ждут гости. Громким стуком обувных каблуков отдавались шаги Кима, потому его приход в кабинет отца, который зачастую пустует, присутствующие встретили без удивления, а сам Ким был уже в курсе, что здесь его брат. Хосок тут же выпрямился при виде младшего и внимательно наблюдал за отцом, который настороженно заглянул в глаза Тэхёну, ожидая чего-то. — Приветствую обоих, — сказал Тэхён, немного поклонившись в сторону отца, и подмигнул Хосоку. — Я весь во внимании, отец. Мужчина в кресле был в каком-то напряженном состоянии и будто чего-то ждал, а может, просто пытался собраться с мыслями. С тех пор, как он отстранился от дел корпорации, ему стало значительно тяжелее все напрямую выпаливать. Любое слово может быть воспринято неправильно. — Что-то случилось? К чему такая срочность моего присутствия? Я же из другой структуры, — недоумевал Хосок, но продолжал ждать ответ от отца. Тэхён повёл носом в сторону и устремил взгляд на Хосока, который слегка усмехался от нерешительности отца. Между ними повисла абсолютная тишина, которую будто никто не хотел разрушать. Но самый старший Ким всё же решился озвучить причину такого сбора, сдерживая на лице серьезность. — Тэхён, для начала обращусь к тебе. Меня просто поразил недавний инцидент. Нет, не поразил, я возмущен. Почему ты, как мой наследник, как руководитель и владелец, так безолаберно относишься к своей работе? Когда я был на твоём месте… — отец не успел договорить, как Тэхён начал пререкаться. — Ключевое слово «был», но теперь на этой должности я, — и самодовольно вскинул бровью, — поэтому не отчитывай меня, как пятилетнего ребёнка. Я знаю, что совершил оплошность, но это не значит, что я плохой руководитель. Видимо, мне не хватает доверенных лиц, — усмехнулся и перевёл взгляд на Хосока, который слушал и не понимал, про какой инцидент они говорят. — Не затыкай мне рот и подумай еще раз о своей должности, я не позволю тебе с таким отношением сидеть в директорском кресле, — отец с серьезным видом посмотрел на обоих и принялся говорить дальше. — Хосок, так как ты старший брат Тэхёна, должен показывать пример. Попробуйте поработать вместе, сейчас нужно объединять наши усилия. Нами заинтересовался гонконгский клан, поэтому слабину давать ни в коем случае нельзя, — отец вытер испарину со лба платком, — будьте бдительны, как говорится. Тэхён внимательно слушал речь мужчины, но в смысл слов особо не вникал. Во всем услышанном его зацепило лишь «гонконгский клан», уверенность в том, что отец что-то знает и то, что Хосок теперь за ним по пятам будет. Неспроста это все случилось именно сейчас. — Мы закончили? — Тэхён поднялся из-за стола и направился к выходу, Хосок встал следующим и, слегка поклонившись отцу, последовал за братом. Тэхён быстрой и уверенной походкой направился в следующее крыло, где находился лифт. Он зашел внутрь, но двери не успели закрыться, Хосок успел войти и, нажав на нужную кнопку, облокотился о противоположную от Тэхёна стенку. Ехали вверх они в абсолютной тишине, лишь иногда Тэхён осматривал чужие напряженные руки на перилах, но не вдавался в глубокие думы. Лифт остановился на двадцать первом этаже, коридоры были покрашены в бежевый цвет с золотыми узорами вдоль плинтусов. Натяжные, глянцевые потолки и прочные железные двери — всё здесь создавало контраст лёгкого-тяжёлого. Введя пароль-ключ на двери, Тэхён вошёл в кабинет и указал Хосоку ладонью на кожаный диванчик, расположенный вдоль стены. Посередине стоял чёрный матовый стол, рабочая зона была обставлена ящиками с бумагами. Стоял там и шкафчик со стеклянной дверцей, где находился любимый виски мужчины, который тот любил распивать во время работы для успокоения нервов. Пройдя к ящику, Тэхён ловко достал аккуратную бутыль и пару стаканов, налил по пятьдесят грамм и, двинув по столу к Хосоку, опустился на своё кресло, полностью сливаясь с обстановкой. Тэхён демонстративно отпил из бокала и громко выдохнул, глотая обжигающий напиток. — Тэхён-а, а что за инцидент? — игриво поинтересовался Хосок, отпивая из бокала и приподнимая левую бровь. — Ты выглядишь напряженным, — парень встал, поставив стакан на стол и, обогнув стол и приблизившись к брату, опустил руки на его плечи, массируя. — А ты чего такой ласковый? Что-то нужно? — парень напрягся ещё больше от чужих движений. Тэхён поднял глаза и пытался всмотреться в чужие чёрные глаза. Хосок убрал свои руки и облокотился на стол пятой точкой, обращая все внимание Тэхёна на себя. Тому было до безумия интересно, что вызывает в брате такое напряжение и что за, мать его, инцидент. — Просто хочу расслабить тебя и узнать, что случилось, — спокойным голосом произносил Хосок, смахивая челку с глаз, — я же настырный, сам узнаю, если не расскажешь, — непонятно зачем ставит условия, но это даже забавляет Тэхёна. — Любопытный какой, — Тэхён улыбнулся уголком губ и закинул ногу на ногу, попутно наливая в бокал напиток, глотнул пару раз и вернулся к разговору. — Кто-то покусился на нашу информацию, подослали какого-то парнишку глупого, а тот и не признаётся, кто его «хозяин», — Тэхён выделил слово кавычками и переключился на бокал. — Но соглашусь, паренек действительно ловкий, только невнимательный от слова совсем. Хосока удивило такое спокойное отношение к делу и, если это можно так назвать, бездействие. Но он лишь промолчал в ответ и потянулся за своим бокалом.

***

Мужчины поднялись по лестнице, и Чонгук слышал над собой удаленные шаги и звук щелчка замочной скважины. Мгновенно выдохнув и вытирая кровь под носом, тот еле-еле приподнялся на руках и подполз к ближней стене, что казалась такой уютной и безопасной. Сплевывая кровь и уже опираясь о стену, Чонгук потирал запястья, что ранее были перевязаны веревками, и думал, запрокинув голову вверх. Болело все тело, спирало грудь, и сжимались виски. Словно упал с пятнадцати метров и выжил, но без переломов. Горло ужасно саднило от недавних криков боли, которые никто так и не услышал, а в голове крутилось все это месиво из происходящего. Хотелось просто вернуть все назад и не вмешиваться в это дерьмо, не связываться с тем анонимом и тем более не брать на себя ответственность за такую работу. Но теперь выбора нет, придётся идти до конца, как бы трудно ему ни было. Отхаркивая последнюю кровь изо рта, Чонгук окончательно успокоился и стал обдумывать план побега. В этой комнате, а точнее в каком-то подвале, не было абсолютно ничего, кроме полочек с веревками и одной отвёртки. В углу валялся какой-то сгусток грязных тряпок, что не внушал доверия совершенно. Порой казалось, что оттуда сейчас кто-то выползет. Но убедив себя, что это всего лишь разыгравшаяся фантазия, парень продолжал планировать. Отвёртка помогла бы ему открыть дверь, которую закрыли на ключ, но что-то ему подсказывало, что там охранников куча. В помещении было всего одно, размером с экран компьютера, окно, которое пропускало тусклый свет. С трудом встав на ноги, Чонгук подошёл к окошку и начал внимательно рассматривать, нет ли хоть какого-то способа открыть его, кроме как разбить, и вскоре заметил небольшую щель. В нем проснулась надежда. Привстав на носочки, Чонгук попытался дотянуться рукой до этого окошка, но даже высокий рост никак не спас, и дотянуться не удалось. Осмотрев ещё раз комнату, Чонгук заметил стул в углу. Тут его осенило, а после сразу негромко вырвалось: «Глупые охранники». Схватив стул и отвёртку, парень понёсся к окошку и, быстро запрыгнув на стул, тут же начал ковырять щель. Но кто же знал, что окно так плотно сидит и ничего не выйдет? Чонгук мгновенно осел на пол, его чуть ли не трясло от разочарования, и, не стерпев, тот схватил стул и со всей силы швырнул, отчего он разбился на части в виде ножек и досочек, которые полетели в разные стороны. Из-под тряпки выползли тараканы, Чонгук вскрикнул: его страх перед насекомыми всегда был тем, от которого он не способен избавиться, и, приткнувшись к соседней стене, он медленно сполз и залился криком отчаяния. Он истошно кричал и вопил, не сдерживая ливень из слез. Тут же начались и панические атаки, казалось, что по его рукам ползут жуки, а вокруг летают мухи. В ушах без умолку жужжало, и в надежде прекратить все это Чонгук закрыл руками уши, но продолжал кричать, как резаный. На крик спустились охранники с гигантским знаком вопроса на лицах и, заметив лежащего Чонгука, хотели подойти, но тот начал кричать еще громче. Парня отвлёк свет, идущий из открытой двери сверху, и, недолго думая, тот вскочил с места, оббегая громил и спеша, перескакивая по несколько ступеней в надежде выбраться из этого места, но его схватили за ногу и потащили вниз где-то на десятой ступени. Чонгук успел зацепиться за что-то руками, но чужие сильные руки тотчас подхватили его подмышками и понесли вниз. — Он стул разбил, ублюдок, — отозвался один из громил, что осматривал комнату, пока другой держал Чона на весу. — Может, показать ему, как себя вести нужно? — Ну что, малыш, — обратился к Чонгук охранник и поднял голову пальцами за подбородок вверх, — пришло наше время помучить тебя. Сразу падение, его просто кинули вниз, и Чонгук сильно ударился локтем и взвыл от боли. Опираясь руками об пол и немного отползая куда-то в темноту, он заглянул им в глаза с какой-то неведомой просьбой, просьбой не трогать его, с жалостью к себе. — Такое личико смазливое, бесит, — к парню в два шага подошёл громила и, наклонившись и внимательно присмотревшись, врезал. Врезал так, что Чон сознание потерял, из носа хлынула кровь, а изо рта мужчин лишь усмешки, мол, слабак.