червячки

       Вону кусает голову тянучки в виде красно-зеленого червяка, оставляя хвост висеть, едва касаясь подбородка, и копается в пачке, рассматривая другие тянучки и думая, какую съест после. — Вкусно? — Джихун смотрит на него с неким отвращением каждый день, стоит ему достать упаковку сладких тянучек. — Очень, — улыбается ему Вону, втягивая в рот остатки тянучки. — О, смотри, такой же темный, как твоя душа, — смеется он, тряся темно-красным червяком перед лицом Ли. — Хочешь? — Нет, спасибо, — Джихун отодвигает от себя руку Вону, морщась. — Как ты их вообще ешь?        Вону на это только пожимает плечами, надкусывая маленького червячка, снова оставляя хвост висеть изо рта. Джихун никогда не сможет понять этого. Потому что Вону очень серьезный, хоть и заставить его смеяться довольно просто, умный и совсем недавно написал такую рецензию на книгу, что любые критики обзавидовались бы таким способностям. Но Вону странный, это факт. — О, смотри, они в виде бутылочек, — смеется Чон, который успел распаковать уже вторую упаковку своих тянучек, поднося сладость ко рту и делая вид, словно отпивает из маленькой коричнево-желтой бутылочки.        Факт.        То, что Вону странный знают абсолютно все, кто учится в их университете год. Потому что он тот самый человек, который может на середине семинара встать и просто уйти, никому ничего не сказав, а потом вернувшись, жевать свои эти тянучки и делать вид, что ничего не было. Он тот самый человек, который делает все проекты за неделю до назначенной даты сдачи. Тот самый студент, который участвует во всяких мероприятиях, всегда делает это не напрягаясь, но у него получается обворожить всех своей непонятной аурой. Он тот самый странный человек, который может смеяться слишком громко в одну секунду, а уже в другую быть очень серьезным.        Вону просто странный. Одно его существование уже странно. Он очень неуклюжий, ходит все время в бинтах и пластырях, застревает в каждом втором лифте, теряет свои книги и забывает подписывать свои работы. — Бесит, — шипит Мингю, сжимая в руках банку пепси, которая мнется под натиском сильных пальцев. — Чего? — Просыпается Сокмин, сразу же отстраняясь от Мингю, когда видит его напряженный взгляд. — Почему он такой? Бесит, — Ким недовольно цокает в сторону смеющегося Вону, который играет с червяком, и отворачивается. — А, ты все еще пытаешься отрицать, что влюбился в Вону? — разочарованно машет рукой Сокмин, снова укладывая голову на парту и закрывая глаза. — Я не влюблен в этого странного… червяка, — фыркает Мингю. — Просто купи ему тянучек и пригласи куда-нибудь, — зевает Сокмин, не собираясь дальше выслушивать бред друга.        Вону выпячивает нижнюю губу, когда обнаруживает, что все его тянучки закончились. Джихун на это лишь возносит благодарности небесам, потому что приторный сладкий запах стоит возле их парты слишком ощутимый. — Хен, лови! — Сынгван кидает в Вону упаковку мишек-гамми, но тот не успевает с реагировать и пачка прилетает ему прямо в лицо. — Ну хен! — Спасибо за мишек-гамми, — отвечает ему Вону, поднимая упаковку и поправляя очки. — Но в следующий раз покупай червяков. — Да какая разница? — Тихо возмущается сам себе Мингю, сжимая кулаки. — Они же, блять, одинаковые на вкус! — Не одинаковые, — перечит ему Вону, который сидит вообще за три парты и все равно услышал. — Червяки вкуснее, а еще их удобнее есть. А мишки-гамми слипаются, — по-детски объясняет Чон, а затем, чтобы окончательно добить Мингю, добавляет: — Ничего ты не понимаешь, дурацкий Ким Мингю!        Мингю хочется прямо сейчас кинуться обнимать его, потому что Вону даже притопнул ногой, насупился и показательно отвернулся, ожидая извинений. Ким вздыхает. У него с Вону не лучшие отношения. — Извини, — все же говорит Ким, утыкаясь в свой конспект, делая вид, что готовится к семинару.        С Вону у Мингю все сложно. Мингю сам по себе сложный, это факт.        Мингю из тех людей, которые привязываются, но показывают себя настоящих только когда понимают, что человек нужный. Со всеми остальными Ким довольно замкнут, хоть и может найти общий язык, кажется, со всем миром. Поверхностно очень. У Мингю знакомых — весь университет. А из друзей только Сокмин, да Минхао. И Вону был, когда-то.        С Вону они не ссорились и не было никакой лирики. Просто общаться перестали, такое бывает. Вону довольно странный, это всегда подбешивало Мингю, потому что Чон мог сделать что-то, а потом только осознать, что он натворил, и даже не сожалеть об этом. Например, встать по середине дороги, мешая людям идти, запрокинуть голову и смотреть на падающие снежинки. Волшебно. Но не когда тебя толкают со всех сторон и обзывают не самыми ласковыми словами. — Хочешь? — Вону, кажется, принял извинения за искренние и успел каким-то образом оказаться рядом с партой Мингю, протягивая красно-желтого червяка. — Они же закончились, — удивляется Ким, но тянучку принимает, отправляя ее полностью в рот. — У меня всегда есть упаковка в запасе, — подмигивает Чон, возвращаясь на свое место. — И вот надо было ему шагать через три парты, чтоб отдать тебе червяка, — недовольно говорит Сокмин.        У Мингю в животе червяки, не бабочки, копошатся так сильно, что, кажется, сейчас от них сердце выпрыгнет из груди. — Ох, черт, я влюбился в Вону, — выдыхает шепотом Мингю, до которого доходит. — Ну все, бро, пизда тебе, — Минхао, появившийся из-за плеча, словно дьявол, совсем не пугает Кима, это уже обычное явление.        Минхао, по сравнению с Мингю, очень маленький, сидит за Кимом, и всегда выглядывает из-за его плеча, если хочет поговорить о чем-то с друзьями. Минхао тоже странный, только вот странности Минхао даже на тридцать процентов не такие, как у Вону. — Да я говорю, купи ему тянучек и пригласи на свидание, — закатывает глаза Сокмин, выпрямляясь. — Не, надо что-то круче, — Минхао устраивает подбородок на плече Мингю. — О! Придумал. Давай ты ему букет из мармеладок соберешь? — Су щелкает прямо над ухом Кима, от этого тот вздрагивает, плечом ударяя парня. — Какого черта, мудак? Я тебе тут помогаю! — О, Боже, прости, — Мингю разворачивается к Минхао, осторожно касаясь его подбородка. — Ты в порядке? — Да, говорю букет из тянучек сделаем! — Решительно отвечает Минхао, отталкивая руку Кима от своего лица. — Кому?        Минхао щурится, на миг садясь ровно за своей партой, берет в руки тетрадь, принимая из рук Сокмина еще одну, складывает их вместе и бьет Мингю по голове. — Ты отупел?! Кому-кому. Вону, конечно же! — Зло шипит Су и снова бьет тетрадями по голове парня. — Айщ, как ты меня бесишь, — удар, — бесишь, — удар, — бесишь! — Прекрати, ау, Хао! — Вопит Мингю, руками прикрывая макушку. — Сокмин, спаси! — Не, в разборки с дьяволом я даже ради тебя не полезу.        Букет из тянучек, они, конечно же, делают. С переменным успехом. Потому что тянучки какие-то не такие попались, а еще оберточная бумага просто жесть. Мингю даже не уверен, что теперь может двигать пальцами, он в пластырях скоро купаться будет. Но с горем на пополам, уродливый букет был сделан.        Вону странный. Это факт. Потому что: — Ты что, дурак? Я не ем такие, — говорит с самым обиженным видом, скрещивая руки на груди. — Они же не вкусные.        Мингю разницы вот вообще не видит. Все эти тянучки выгладят одинаково и на вкус и запах одинаковые. Только не для Вону, естественно. Для Вону даже красный будет не таким красным, как для кого-то еще. И попробуй доказать, сам засомневаешься. — О… — тянет Мингю. — Тогда, извини, я пойду. — Какой пойду, тянучки отдай! — Вону отбирает сладости, уродливо завернутые в не менее уродливую бумагу. — Я съем их все. — Но ты сказал… — Заткнись. Я сказал, что съем их все.        Факт. — Тогда, может, хочешь сходить куда-нибудь? — Мнется Ким, боясь поднять взгляд на бывшего друга. — Вау, дурацкий Ким Мингю, наконец-то, перестал тупить, — мило улыбается Вону, играясь с разноцветными червячками. — Да я сам охренел, бро, — Минхао появляется из-за плеча Мингю, от чего Вону испуганно отскакивает. — Минхао, сколько раз тебе говорить: ты не чертов дьявол! — Вопит Ким, начиная кричать громче, когда Су в мгновения ока сворачивает его руку. — Скажи это еще раз, — улыбается китаец. — Извини за это, Вону. Он такой тупой иногда. — Что? — Вону поднимает голову, смотря на всю эту картину совсем незаинтересованно, потому что из его рта висит как минимум четыре хвоста не-любимых-тянучек.