Выходной

      Сегодня у бантанов был долгожданный выходной, который мемберы решили провести каждый по своему. Все разбрелись кто куда: Джин утащил Намджуна по магазинам, Хосок с утра пораньше укатил в зал, отработать новый танец, макнэ-лайн решили сходить на фильм, про который прожужжали все уши хенам, Юнги закрылся в студии и видимо не собирался высовываться оттуда весь день, а Чимин, а что Чимин, он решил провести выходной, как нормальный человек - отоспаться, похоже, на всю оставшуюся жизнь.       Сонно проморгавшись, Чим сладко потянулся, пытаясь найти телефон с закрытыми глазами. В итоге, когда попытка увенчалась успехом, загоревшийся экран показал девять часов утра. Чимин нахмурился, не понимая, что могло его разбудить в такую рань, а потом почувствовав отсутствие привычного тепла, заозирался в поисках худощавой фигуры, но не нашел ничего, кроме подушки, сиротливо лежащей на полу, которую он похоже скинул, пока ворочался во сне. Расстроенно вздохнув, Чимин попытался снова заснуть, но спустя минут десять оставил эти бесполезные попытки. Откинув одеяло, спустил ноги на пол, пытаясь нащупать свои любимые тапочки-собачки, которые ему подарил Хосок на день рождения, объяснив это тем, что они уж очень напоминают ему Чимку. Сначала Чимин жутко обиделся, кому понравится, когда тебя сравнивают с собакой? Но в итоге быстро сдался, глядя на грустные глазки Хоби-хена, который и не думал как-то обижать своего любимого ЧимЧима. И после этого Пак задумался: "Кто из нас больше на щеночка похож?"       Встав с постели, Чимин заворачивает в ванную комнату, надеясь вывести себя из состояния овоща. Подойдя к зеркалу он рассматривает свою опухшую физиономию: отпечатавшийся след от подушки, шухер на голове и отсутствие глаз. Да да, из-за его щек, на которые фанатки чуть ли не молятся, по утрам он лицезреет мир сквозь узкую щелочку, которую эти самые щеки, будь они не ладны, ему предоставляют. И по утрам часто собирает все углы не из-за того, что неуклюжий, а тупо из-за того, что НИХЕРА, БЛЯТЬ, НЕ ВИДИТ! И попробуй объяснить это наглому макнэ, который любит стебаться по этому поводу над своим хеном. Ну как ему объяснить, что не всем повезло родиться с большими глазами. "Олень гребаный" думает Пак, настраивая воду в душе. После водных процедур, он выходит из ванной почти счастливый, потому что, вау я прозрел! Идет на кухню, ибо звуками, которые издает его желудок, можно беременных женщин и детей пугать. Открывая холодильник, Чимин надеется, что заботливый хен не оставил его помирать с голоду, и о да, мамочка-Джин полностью оправдал свое звание. Чим мысленно молится за него, пока ставит еду в микроволновку. Заваривая чай, он думает о том, чем сегодня будет заниматься целый день в одиночестве. Хоть Юнги и дома, но в моменты вдохновения (и судя по тому, что он в студии с утра, это именно они) к нему лучше не лезть, ибо пришибет и не посмотрит, кто перед ним. В такие дни даже Намджун боится подходить, потому что уже убегал от свирепого хена, уворачиваясь от баскетбольного мяча, и пытаясь не слушать в свою сторону трехэтажный мат, от которого даже у сурового Рэп Монстра уши в трубочку сворачивались. Что уж говорить об остальных, наблюдавших за этой картиной с открытым ртом: Джин сочувствовал, Гуку с Тэ, кажется только попкорна не хватало, Хосок ржал как конь, умудрившись при этом навернуться с дивана и продолжил корчиться от смеха, даже не пытаясь подняться, а Чимин краснел, то ли от смущения, то ли от стыда, а может вообще от гордости, что его хен такой эрудированный. А то вон такую фразу завернул, что фиг поймешь, похвалил он или на хрен послал.       Поев и помыв посуду, Чимин решил немного прибраться, чтоб хоть чем-то себя занять. Заходя в гостиную, он видит, что "немного прибраться" тут не прокатит, потому что, когда вместе с тобой живет шестеро мужиков, дом превращается в пиз... кхм, в общем понятно. В процессе находится потерянный Хосоком бубен (нахрена он ему вообще нужен?!), чьи-то носки, наушники и... - Это что, блять, смазка?! - Пак настолько охренел, что даже не понял, как заорал на весь дом. Хорошо, что он был один, а то было бы неудобно, Чимин ведь ангелок, он не ругается и уж тем более не матерится (ага, щас). А Юнги не в счет, у него в студии звукоизоляция, чтобы всякие ненормальные от работы не отвлекали. Покраснев, парень запихнул чертову смазку обратно, мысленно пожелав Намджуну (а это по-любому его), чтобы у него там все отсохло, раз убирать за собой не умеет, продолжил разбирать хлам. Где-то на другом конце Сеула заикал один рэпер.        Когда общага засияла чистотой, а Чимин был похож на мокрую псину (вспомнился Хосок) на часах уже было четыре часа. Смыв в душе с себя этот ужас, который он увидел (потому что найденная смазка, оказалась цветочками), почувствовал, что желудок снова взбунтовался требуя его накормить, чему уставший парень не стал сопротивляться. Пока разогревал еду, Чимин вспомнил, что Юнги, наверно с самого утра ничего не ел, и приготовил порцию и на него.       Подходить к студии, честно говоря, было страшно. У двери выдохнув, парень прочитал надпись на ней "Genius Lub" и хмыкнул. До сих пор свежи воспоминания об ответе Юнги, когда его спросили, что это значит: "Там я довожу девочек до Гонконга". Чимин тогда здорово психанул, потому что, какого хрена? На что Юнги усмехнулся, притянул его к себе и прошептал на ухо: "Девочка моя" и улыбнулся деснами, за что чуть не отхватил от взбешенного Пака.       В итоге задолбавшись стоять под дверью, Чимин набрал пин-код "1309"*. "Кто же знал, что Шуга такой романтик" подумал парень, открывая дверь в святая святых своего парня, тихонько проходя и закрывая ее. Юнги сидел за столом сгорбившись, и зачеркивал что-то в блокноте. Младший нахмурился, видя как напряжена его спина, видимо от долгого сидения в одном положении. Аккуратно поставив поднос на пол, так как стола не наблюдалось (попробуй только поставить рядом с аппаратурой), он тихонько подошел к парню начиная медленно массировать его плечи. Юнги устало выдохнул, оставляя исписанный блокнот в покое и растекся по стулу, наслаждаясь ласковыми прикосновениями. Чимин на это только улыбнулся продолжая разминать напряженные мышцы. - Юнги-я, тебе надо покушать, ты весь день не ел. - сказал Пак, принимаясь за голову, мягко перебирая голубую шевелюру. - Мгм. - ответил парень, закрыв глаза, пока маленькие пальчики перешли к вискам, волшебным образом убирая головную боль. Юнги не помнит как у них все началось. Просто в один момент заметил, что больше позволенного смотрит на своего милого тонсена: как он дует губки, когда обижается; как очаровательно хмурится, когда чем-то недоволен; как заразительно смеется прикладывая ко рту свою миниатюрную ручку, и как улыбается, щуря глазки-полумесяцы. Со временем понял, что не хватает уже одних взглядов и предложил младшему встречаться, боясь реакции. И как же был удивлен, когда краснеющий парень сказал ему, что тоже давно смотрит на хена, боясь сделать первый шаг, боясь быть отвергнутым. А Чимин не понимал, как можно было не замечать его хоть и робких, но горящих взглядов. Прикосновений, которых хену доставалось больше, чем кому-либо. Поддержки, которую Чим всегда оказывал старшему, когда тот уставал или был расстроен. Но сейчас это не важно, главное, что Чимин сейчас с ним, с Юнги, а отпускать это солнышко он точно не намерен. Горло перегрызет, костьми ляжет, но не отдаст. Шуга мягко отстраняет ладони Чимы и поворачивается на стуле к нему лицом. - Чем ты сегодня занимался? - спрашивает парень, усаживая Пака к себе на колени, кладя руки на тонкую талию и прижимая к себе. - Решил сделать уборку, и представляешь, я нашел смазку в гостиной! - эмоционально выкрикнул Чимин. - А если бы ее Гуки нашел? Сломали бы ребенку психику. - голос прозвучал приглушенно, из-за того, что Пак уткнулся лицом в бледную шею, вдыхая родной запах. Юнги тихо засмеялся на бубнеж парня, утыкаясь носом в блондинистые волосы, мягко целуя того в висок. - Ну, я думаю, наш ребенок сам кому угодно психику сломает. Да и про НамДжинов он узнал раньше всех, так что... - В смысле? - не понял Чимин. Нафига он тогда, пытался объяснить мелкому какого хера мамочка с папочкой в ванной закрылись. Парень сразу вспомнил хитрый взгляд Гука, который усердно делал вид, что верит тому бреду, который ему втирают и видимо пытался не заржать. - Я его убью. - сказал Пак с мордой-кирпичом, после обиженно дуя губки, на то, что хитрый макнэ опять узнал все раньше него, еще и издевался, гад. Чимин вообще-то первый в Пусане родился! Юнги лишь в очередной раз умилился со своего парня, примерно представляя, какие мысли витают в его белокурой головке. - В прямом. - ответил Мин, когда Пак поднял на него вопросительный взгляд, прося продолжить. - Просто кому-то надо научиться двери закрывать и стонать потише. Кстати про смазку, это мы ее в тот раз забыли. - усмехается парень, смотря на краснеющего Чимина, который видимо вспомнил, как она там оказалась. Вдруг резко стало стыдно перед Намджуном, и парень мысленно попросил прощения у лидера. Где-то на другом конце Сеула наконец перестал икать один рэпер. - Боже. - проскулил парень, пытаясь спрятаться в шее Юнги от смущения. Шуга поцеловал того в макушку, немного отстраняя, чтобы заглянуть ему в глаза. - Я соскучился. - говорит он, большим пальцем поглаживая нежную кожу на щеке Пака. - Я тоже. - тихо шепчет Чим, смущенно опуская глаза, но тут же поднимая их, когда старший мягко поднимает его за подбородок и оставляет поцелуй на пухлых губах. Чимин тут же тянется за новым, сразу его получая. Юнги никогда не отказывает своему мальчику в его желаниях, потому что у младшего глаза загораются, и теплом веет, в котором старший купается, окутывая его взамен чувством защищенности.       Они неспешно целуются, забывая обо всем: о тренировках, после которых нет сил даже мышцей пошевелить; о фанатах, которых они очень любят, но иногда устают от постоянного внимания; о якобы морали, из-за которой им нельзя быть вместе. Но какая к черту мораль, когда так приятно наслаждаться нежными прикосновениями, которые дарят сильные руки, в ответ выгибаясь на встречу и сжимая пальцами футболку старшего. Юнги отстраняется, смотря на любимые затуманенные глаза, цвета карамели. Снова чмокает влажные, покрасневшие от поцелуев губы, затем в уголок приоткрытого во вдохе рта, цепочкой неспешных поцелуев спускаясь к лебединой шее с точеными ключицами, которые так и хочется прикусить, что сделать мешает дурацкая толстовка, которая тут же летит на пол, оставляя Чимина покрываться мурашками. Мин рассматривает своего мальчика открыто, наслаждаясь прекрасным телом и очаровательным красным личиком, которое Пак попытался спрятать в ладошках, на что старший нахмурился и отстранил его руки, принимаясь целовать каждый пухленький пальчик. - Не смей прятать от меня свое лицо. - выдыхает он. Пак зарделся пуще прежнего, казалось, что у него из ушей пар повалит. Но в итоге ему надоело сидеть бревном и он потянулся к Юнги, проводя теплыми ладошками по животу вверх, задирая футболку. Мин поднял руки помогая младшему стянуть ее с себя и притянул к себе снова целуя. Ладони заскользили по открытой, красиво выгнувшейся спине, переходя на округлые ягодицы, собственнически сжимая, в ответ слыша высокий стон, ставший для старшего лучшей музыкой. Чимин гладит крепкие плечи, затылок, зарываясь пальчиками в выкрашенные волосы, проводя ноготками по затылку, ловя губами судорожный выдох.       Юнги подхватывает свое чудо на руки, и подходя к дивану, замечает поднос с забытой едой. Улыбается, думая, какой у него заботливый парень. Мягко опуская свою ношу, нависает над ним, страстно целуя, младший сразу отвечает, обвивая его всеми конечностями, как коала. Юнги спускается поцелуями к ключицам, груди, проводя языком по набухшим соскам, засасывая маленькую горошину, а вторую сжимая пальцами, на что Чимин отвечает громким стоном, пытаясь сжать колени, так как возбуждение давит на узкие джинсы, заставляя выть от боли. Шуга понимает его правильно, поцелуями спускаясь к четко очерченным кубикам пресса, рукой проводя по паху сквозь джинсы, слыша скулеж над ухом. Он ухмыльнулся, расстегивая пуговицу и спуская штаны вместе с боксерами, оставляя Чимина абсолютно нагим. Мин облизывается, наслаждаясь распростертым перед ним телом: стройные ноги, крепкие бедра, аккуратный член, от возбуждения прижавшийся к плоскому животу, тонкая, почти женственная талия, острые ключицы, на которые у Юнги явно фетиш. Да весь Пак Чимин его сплошной фетиш. Взгляд поднимается по хрупкой шее, пухлым, ярко-красным губам, щечкам, налившимся румянцем, и глазам, ставшими почти черными от возбуждения. Юнги рвано выдыхает, он никогда не налюбуется, до сих пор сложно поверить, что это все принадлежит ему. Одному. Уж старший об этом позаботится. Мин быстро стягивает с себя одежду, доставая с полки тюбик смазки и приближается к любимому телу, целуя в коленку, прося раздвинуть ножки. Пак все понимает, и разводит ноги в стороны, закрывая глаза от стыда. - Ты прекрасен. - выдыхает старший ему в губы, между тем смазывая пальцы и нежно касается входа, осторожно надавливая, не проникая внутрь, давая парню расслабиться. Чимин вздрагивает от прикосновения холодных из-за смазки пальцев и послушно расслабляется. Юнги поощрительно целует низ живота, который Пак непроизвольно напрягает, и аккуратно вводит палец внутрь, стараясь не навредить и медленно начинает им двигать. Младший морщится от не самых приятных ощущений, хоть это все и не в первый раз, но они давно этим не занимались, поэтому легкая боль все равно присутствует, но не желая расстраивать старшего, Чимин выдыхает, когда в него входит уже два пальца. Юнги внимательно наблюдает за сменой эмоций на лице Пака, меньше всего желая причинить боль, вторая рука начинает медленно надрачивать член, от чего младший начинает стонать, самостоятельно насаживаясь на пальцы. Когда в него входит уже три пальца Чимин вдруг резко срывается на крик, выгибаясь в спине до хруста, с точно таким же звуком, как трещит самообладание Юнги. Он начинает яростно толкать пальцы, постоянно задевая комочек нервов внутри, от чего Пак захлебывается стонами. - Юнги-я - скулит парень. - Я б-больше не мог-гу. Д-давай уже. - сквозь слезы скулит Чим. Старшего два раза просить не надо. Он тут же резко вытаскивает пальцы, заставляя Пака вскрикнуть, выливает смазку себе на руку, размазывая его по стоящему колом члену и пристраивается ко входу. Широко разводя ноги младшего, благо растяжка позволяет, и резко входит полностью, заполняя его собой до предела, наклоняется к родному личику, сцеловывая слезинки. Чимин почти срывается на визг и прижимает парня к себе, ногами обвивая талию. - Почти чистый фальцет. - хрипит Юнги, сходя с ума от узости своего мальчика, ловя губами сладкие, словно мед стоны. Он сразу срывается на бешеный темп, целуя куда только дотянется. Чимин мог разве что, кричать, царапая спину парня короткими ногтями. С ним всегда будет так: с криками до сорванного горла и онемевшими конечностями.       Первым не выдержал Пак, изгибаясь дугой, кончая на живот, даже не притронувшись к себе. Юнги не выдержав давления тугих стенок изливается внутрь вслед за Чимином. Он выходит из него, еле находя силы, чтобы лечь рядом. Мин подгребает расслабленного младшего к себе, целует в висок, покрытый испариной. Достает плед, лежащий рядом с диваном, и укрывает их, проводя ладонью по вспотевшей спине, прижимая ближе и чуть ли урча тому на ухо как сытый котяра. - Ой. - неожиданно пискнул Чим, чувствуя между ног, вытекающую сперму. - Ой. - хмыкает Юнги, наблюдая за стремительно краснеющим лицом Пака. И как он после такого умудряется смущаться? - Ты...ты... - младший пыхтит, не зная как облечь свои гневные мысли в слова. - Я. - довольно говорит Мин. Целуя любимые губы. И тут же его лицо становится серьезным - Только я. - Чимин как-то резко сдувается и прячется куда-то в подмышку старшего. Тот тихо смеется на этим очаровательным ребенком. Его ребенком. Его мальчиком.       Они так и уснули на диване, потные, уставшие, но до одури счастливые. Точнее младший уснул, а Шуга охранял его сон, наблюдая за спокойным лицом парня во сне, за тем, как он причмокивает губками, которые Юнги сразу целует, и за тем как он морщит носик. Спустя час, когда Чимин все-таки проснулся, то не обнаружил рядом с собой старшего. Снова. Пак кое-как встал, морщась от боли в пояснице, оделся и вышел из студии, направляясь прямиком в ванную. Смыв с себя горячие прикосновения, он пошел в поисках своего парня, который обнаружился на кухне, попивающим чаек. Юнги сидел лицом к окну, о чем-то задумавшись. Чимин тихонько подошел и обнял его со спины. - Почему ты не разбудил меня? - спросил младший, чувствуя легкую обиду за то, что его оставили одного. - Ты так сладко спал, что мне не захотелось тебя будить. - ответил Шуга, улыбаясь. В этот момент открылась входная дверь и послышался жалобный стон Намджуна. - Чтоб я еще раз пошел с тобой в магазин! - провыл лидер, скатываясь на пол. - Ну и что ты ноешь, как маленький. Лучше помоги сумки занести. - возмутился Джин, спокойненько снимая верхнюю одежду и проходя на кухню. - О, вы тут. Я думал вы тоже куда-то укатили. - А куда столько? - ошарашенно спросил Чимин, следя за тем как умирающий лидер тащит пять огромных пакетов. - Как куда? На вас проглотов хрен напасешься! - воскликнул мамочка. - Вы это за три дня сожрете. Джун-и, давай уже. - Сегодня явно не мой день. - пробормотал Намджун. - Сначала в очереди три часа стояли, потом на кассе до Джина вдруг дошло, что эта палка колбасы его не устраивает, из-за чего пришлось все заново считать. А ОНА БЫЛА В КОНЦЕ! Еще и икота эта. Весь день икаю как ишак.       Чимин покраснел, вспоминая все нелестные эпитеты, которыми одаривал Мона. Входная дверь снова открылась, впуская макнэ-лайн, которые недоуменно уставились на потрепанного лидера и счастливого Сокджина. - А че это вы тут делаете? - спросил Гук. - Жрачка! - заорал Тэхен под ухо Чонгука, пугая его до усрачки. - Никакой жрачки! Пошли все отсюда, пока не приготовлю, чтоб никого тут не видел! - крикнул Джин. - Хорошо, мамочка. - хором протянули все находящиеся на кухне и побыстрее смотались, дабы не злить хена, а то тот и без еды оставить может.       Пройдя в гостиную, Юнги с Чимином завалились на диван, Чонгук с Тэ расселись в кресла, а Джун упал на пол, бубня под нос о несправедливости жизни. Коллективным мнением было решено посмотреть фильм. Спустя десять минут появился усталый Хосок, не заметивший прикорнувшего на полу лидера, споткнулся об него, полетев прямо на Чимина. - Чимин-и. - протянул парень, даже не думая подниматься и обнял охреневшего младшего. Юнги аж поперхнулся воздухом от такой наглости. - Хорс, руки убрал, пока я их тебе не оторвал. - зарычал он, пытаясь скинуть обнаглевшего коня, развалившегося на его чуде, которое даже не думало сопротивляться, что бесило еще больше. - Да ладно тебе, Юнги-хен. - сказал Чимин, поглаживая Хосока по волосам. - Хоби-хен наверняка устал, да? - Угу. - пробубнил тот, слезая с младшего и устраиваясь рядом, прижимаясь к теплому боку. - Парни, идите есть! - крикнул с кухни Джин. Все сразу повскакивали с места. Хосок по пути снова споткнулся об Джуна, чуть не встретившись лицом с полом. Макнэ-лайн начали дико ржать, при этом споткнувшись уже об танцора и маленькой кучкой валялись на полу. - Дебилы. - сказал Юнги, ударяя себя по лицу. - Зато весело. - хихикнул Чимин, прижимаясь к парню ближе. - Я долго вас... - начал Сокджин, заходя в гостиную и тупо уставился на непонятную гору тел, в основании которой мирно спал лидер. - Что за херня? - Мы играем в пирамиду. - радостно сказал Гук, пиная Хосока коленом в живот, на что тот закряхтел и затих. - Не общага, а зоопарк какой-то. - закатил глаза Джин, уходя на кухню. Юнги с Чимином переглянулись и залились смехом.