Имена

В этих краях весны нет давным-давно, лед оплетает землю, что та лоза. Снег погребает тех, кто уходит в ночь, и застилает прочим метель глаза. Скалы стремятся к небу, врастают в глубь этой земли и прячут в своих лазах Сонмы чудовищ, бывших живыми уж так давно, что некому рассказать. Некому вспомнить о тех, кто давно исчез, тех, кто нашел когда-то в долине храм. Лучше бы им не знать никогда этих мест и не будить зло, что явилось к нам. Поздней весной — кажется, был апрель — в гости к родне светлый явился князь. Был добродушен, только в глазах, на дне, то ли печаль, то ли какая грязь. И говорили, что он потерял сестру, светлую деву краше сиянья звезд, Что не проснулась она в один день поутру. И что к богам есть у князя с тех пор вопрос. Кто его знает, что же скрывал там храм, что натворил в нем князь, обнаживший меч? Может, он бросил вызов судьбе ль, богам. Некого спрашивать, некого предостеречь. Все завершилось быстро, в один лишь день: лед поглотил равнину, укрыл в снега, И обратило в страшных зверей людей, не оставляя ни света, ни тепла. В этих краях, где вечно царит зима, в снежной пустыне есть ледяной дворец. Он — место власти, он же притом и тюрьма, и там сидит на троне живой мертвец. Льдом его стало сердце, и синь в глазах больше не кажется летней лазурью небес. Князь собирает вечность в осколках льда и ждет кого-то, кто безвозвратно исчез. Даже зовет кого-то, не помня сам. Кажется, князя звали когда-то Кай.