Дрожащий объектив.

В душе у каждого есть тихий уголок, Куда мы никого не допускаем. И вместе с тем мы трепетно мечтаем, Чтоб кто-нибудь переступил порог.

***

Моё имя — Маисса. Оно довольно необычное. Вот, скажите, вы видели когда-нибудь девушку с таким именем? Мне тоже не удавалось. А как же вас зовут?.. Понятно..... Хочешь, я расскажу тебе мою историю? Конечно, хочешь. Хе-хе… Но ты должен быть готов, эта история отнюдь не добрая… Хотя, нет. Это не добрая история о любви. Знаю, это странно звучит… Ну что ж, начну, пожалуй, свой рассказ. Не волнуйся, мы ещё встретимся…

Это было так давно…

— Здравствуйте, класс! Сегодня мой первый день школе. Новые парты, новые одноклассники — это всё я не любила. В моём прошлом городе жить было намного проще, но из-за моей болезни нам часто приходится переезжать. Врождённый тремор — мой диагноз. Врачи уже шестнадцать лет пытаются найти причину болезни, но всё четно. Они просто разводят руками. Как говорят эти бездельники: «Такого раньше не случалось, что какой-то тремор был без какой-либо причины». Да уж, я слишком странная, даже внешность другая. Тело на столько худое, что даже рёбра видны, родители беспокоятся, что когда-нибудь я стану анориксичкой. Ну да, этого ещё не хватало… Так бы было комбо два! Волосы необычные, рыже-русые. Они были кудрявые, поэтому лезли в лицо, как будто оно было обмазано несколькими слоями клея, или же кремом. Чтобы хоть чуть-чуть уменьшить это притяжение, я заплетала французскую косичку на месте ободка. Было лучше, но не намного. Глаза зелёно-голубые, слегка не считались с цветом волос. Странный стиль одежды, похожий на японо-корейский. Широкие кофты, плечи на локте, школьная форма, обтягивающие штаны, или же юбки, только не так называемый «карандаши» — их я терпеть не могла. Странная во всех пониманиях. — С сегодняшнего дня с нами будет учится новенькая. Её зовут Маисса, попробуйте с ней подружиться. Учитель посмотрел на меня, как бы намекая взглядом: «Присядь, пожалуйста». Пришлось садиться, мне ведь не нужны проблемы, уж тем более с учителем. Единственное свободное место было почти в конце класса около окна, рядом с каким-то парнем. У него были чёрные, как смоль, волосы, кристально чистые серые глаза. Значит вот кто будет моим соседом по парте. Больше вариантов не было. Пришлось сесть с ним. — … — … Почему он так напряжённо молчит? — Слушай, странное у тебя имечко… Маисса… А его не смутило, что я вообще странно выгляжу? — Тебе… какое д-дело? — Ну, ты и грубиянка, — мой сосед по парте недовольно надул щёки, как хомяк. -..... — я, как умная девочка, решила промолчать. Урок всё шёл и шёл… Это была алгебра, не удивительно, что она такая долгая. Алгебра в 9 классе — сущий ад! Одно отлично, у меня есть разрешение от директора не писать в классе, а брать конспекты у моих новых и «любимых» одноклассников. Из-за болезни приходиться быть очень нелюдимой, или как это ещё называют — замкнутой. Не очень приятно слышать вопросы: «что с тобой?», «у тебя проблемы?», «ты накурилась?», «неужели ты наркоманка?»… Бесит… Я уже давно прошла этот путь в жизни, когда хотелось иметь друзей. Сейчас же мне хочется только домой… Чтобы меньше было заметно дрожание, родители на мой прошлый День Рождения подарили чёрные, кожаные перчатки. Что тут сказать, лучший подарок на свете! Всегда знают как меня поддержать! — Все, кто записал домашнее задание, можете идти, — слава тебе Господи, учитель произнёс эти заветные слова. — На, — перед моим лицо была тетрадка нежно-бирюзового цвета. Она принадлежала соседушке-красавчику. — Зачем? — Как это зачем? Ты же ничего не писала? Какое ему дело? Мне бы лучше взять у девочек, чем у него? Хотя… Если брать у одноклассниц, то придётся объяснять причину, а тут «бесплатный сыр». Говорят, что он только в мышеловке, но, похоже, не в этой ситуации. Я аккуратно, не спеша, взяла тетрадку. Было слегка стыдно, но я справилась с этой задачей. — Даже спасибо не сказала… — недовольно фыркнул сосед. Я вовсе не невежливая, просто не успела сказать. Мои мозги слишком тормазнутые, чтобы думать мгновенно. Стоп, я чём я говорю? Им даже пяти секунд не хватит. — Прости… Спасибо, — я милым взглядом посмотрела на него, но выше упомянутого соседа уже не было рядом. Я перевела глаза к двери кабинета. Как и ожидалось, он тихо семенил из класса. — Постой! Чёрноволосый обернулся. — Чего тебе? — в мою сторону метнулся надменный взгляд. Нужно было что-то сказать, но годы отстранения от людей сказались не лучшим образом. Я собрала всё свои силы в одну фразу, которая пробила не большую щель в стене одиночества, созданной мной. — К-как… тебя… з-зовут?.. Лицо моего собеседника, если его можно так назвать, слегка смягчилось. Казалось, что он даже понимает мою ситуацию. — Джейсон, но для тебя просто Джейс. А как тебя сокращённо звать? Маисса слишком долго. Я не знала, что ответить. По причине отсутствия друзей, моё имя никто сокращал. Мама и папа меня так и называют. — Я-я… — Не знаешь? Я отрицательно покачала головой. — Хм… Нужно что-то придумать… Может, Май? Это было элементарное сокращение имени, но… тогда почему я счастлива? — Май, ты не против? — в его голосе чувствовалась нежность. — Не… т… — Вот и хорошо! — впервые он улыбнулся. Для меня это первая улыбка, полученная от другого человека, не считая родителей. Естественно последовала мгновенная реакция моего организма — смущение. — Эй, я что-то не так сделал? — внезапно Джей заволновался. — Н-нет… Всё хорошо, — я попыталась его успокоить. — Хорошо, тогда…  Его фразу перебил звонок, означающий начало урока. — О, чёрт! Как всегда не вовремя! — его лицо скривилось в недовольстве. — Побежали! К слову, я даже не знала какой урок и кабинет в котором он проходит. Так что, если бы он меня тут оставил, то я бы точно не дошла. Потерялась бы где-то по пути, а потом пришлось писать объяснительную, что делать мне явно не хотелось. Он, прекрасно понимая, что одной мне не дойти, взял мою руку в свою и потащил к лестнице. — Эх, если опоздаем, это будет твоя вина, — по его голосу было понятно, что он шутит. Шуточки, конечно, так себе.

На уроке

В мой первый день самый лучший урок — химия. При это ещё и лабораторная работа, которую делать совсем не хотелось. Весь класс поделили на группы по четыре человека. Вместе со мной мучались две девочки и паренёк. Мы уже даже успели познакомиться. Одну из девочек звали Кайя Гэир. У неё были ярко-рыжие волосы, крашенные наверное, глаза бледно-желтые, скорее всего, это линзы, все лицо покрыто веснушками, руки в пластырях. Из предметов одежды: футболка красно-рыжего цвета с красивым золотым воротом и штаны, похожие на свежую зелень, на них были дырки самых разных размеров, через которые красовались свежие, ещё не потемневшие, царапины. Про стиль одежды сказать нечего, довольно ярко и красиво. У Кайи была странная привычка все время подставлять палец к крыльям носа, как будто что-то проверяла. Вторая, более нормальная, ну, мне так казалось. Зовут — Элея Райз. Самая красива девочка нашего класса, наверное. Выглядела она как принцесса: голубые глаза, золотые волосы, идеально белая кожа — вот формула успеха и популярности. Одежда вся в розовых тонах: розовая юбка «карандаш», свитшот с ярким зелёным принтом «Ёлочка», в последнее время эта марка слишком популярна. И, что я поняла из нашего знакомства, Кайя её лучшая подруга. Вот так, даже на столько разные люди могут дружить. У Элеи тоже была привычка, только более женская, — каждый раз она смотрела в телефон, поправляя волосы. Но по ней сразу было видно, что она что-то скрывает. Парень — ни чем не примечательный. Такого можно встретить в любых сериалах, играющим второстепенные роли. Это не красавец главный герой. Хотя, на самом деле, мне всегда нравились такие мальчики. Я считала, что они очень милые. Волосы русые, петушиная прическа, карие глаза, только наличие большой татуировки отличало его от других. Не знаю, может она была небольшой, но виднелся только маленький кусочек, который так и намекал, что дальше следует продолжение. А я, человек привыкший верить своему внутреннему голосу, доверилась ему. Раньше он меня никогда не подводил. В отличие от некоторых, одет он был парадно: белая блузка, чёрный пиджак, который, похоже, он не любил застёгивать, что выдавало в нём такого же необузданного подростка, ненавидевшего правила и принципы взрослых, штаны также являлись элементами классической одежды. Имя — Марк. Зовут, конечно, как апостола. Марк, символ которого — лев… — Теперь к цинку добавьте азотную кислоту. Запишите наблюдаемые явления и составе уравнение реакции. Это для вас совсем не трудно, так ведь? Весь класс промолчал, даже самый глупый, наверное, понял, что мы все в жопе.

После уроков

Наконец, я ушла из этого ада с приличной стопкой тетрадей, которые мне нужно переписывать, но это подождёт, пора идти в парк. Он находился совсем недалеко от торгового цента, но когда ты там, то звуки города совсем не слышны, только ты и природа. Из-за этого великолепия, парк никогда не пустует: утром можно встретить бегунов, днём мамочек с колясками, вечером парочек, а ночью бездомных, которые всегда спят на лавочках. Я же каждый день, в одно и тоже время, иду фотографировать. — Чудесно… — произнесла я, смотря на то, как ярко-красная бабочка сидит на белоснежной лилии. Из своего огромного чёрного портфеля я достала потёртый «Полароид», он довольно старый, уже давно пора на свалку, но уж слишком жалко расставаться с вещью, которая перешла к тебе от ныне покойной тёти, и вместе с тобой всю жизнь. Одновременно с камерой досталась огромная пачка размазанных фото. К сожалению, вся моя комната, а так же портфели и сумки, были заполнены ими. В любой момент я была готова выкинуть эти «творения». Их вовсе не было жалко, ведь все они ужасного качества. — Чёрт… — прошипела я, доставая фотографии. Я отчётливо слышала шаги сзади, но была занята другим делом, так что не обернулась. Да и тем более сейчас собрать фотографии - была более важная задача. - О, грубиянка, и ты здесь, - это был до боли знакомый голос. Джейсон, вроде так его зовут, как джентльмен, или не очень, наклонился и решил помочь, мне, даме, собрать фотографии. - Нет! Не трогай! - с криком я ударила его по рукам, вот не надо было ему касаться моей прелести (ну, такая, конечно, себе прелесть) - Эй, ты чего? - этот воришка (всё-таки незаконное прикосновения к личным вещам - почти равно воровству) состроил виноватое личико, как у маленького щеночка. Аккуратно подняв с земли маленькую фотокарточку с изображением размазанного подсолнуха, он потерпел её в руках, внимательно осмотрел со всех сторон и ракурсов. Было ужасно стыдно, как будто в душу заглянули. Хотелось убежать, спрятаться, чтобы больше никто не видел ни меня, ни моих "творений". Именно Дейс, как он сказал его называть, был первым человеком, который увидел их, мои фотографии. - Довольно странно. Всё кажется таким мыльным и расплывчатым, но довольно неплохо. В этом, наверное, есть свой определённый стиль. Можно это фото взять себе? Вопрос застал меня в расплох. Несколько секунд я просто стояла и думала, что же ему ответить. Во мне всегда было ощущение, что данные фотокарточки всем будут противны, и никому не понравятся, но этот человек... Полностью изменил меня и мою жизнь. Даже сейчас я до сих пор не могу избавиться от чувств к нему.

Как же жаль, что через год его не станет.

Как и меня вместе с ним.