Вертикальная вода

      Его глаза были расслаблены и закрыты. Сквозь тьму он ощущал, как вода, словно туман, рассеивается, уступая место нечто новому — белому мельтешащему свету. Леонардо услышал голос. Он бежал к нему, пытаясь вырваться, но опять проваливался вниз, в темный и мертвый океан. В эти моменты его тело рефлекторно содрогалось в мелкой дрожи. Эта боль отражалась в его голове, наседала и давила на него, но мутант не сдавался. Леонардо хотел что-то сказать, но в горле першило, вместо слов выходило нечленораздельное мычание. Тело отказывалось слушаться своего хозяина. Черепаха нахмурился. Теперь источник света становился все настырнее и яснее, пытаясь просочиться в недры черепашьего сознания. В нос резко ударил запах различных медикаментов, слух постепенно возвращался. Теперь звуки не казались ему чем-то странным, словно он лежал под водой. Сейчас мутант мог с уверенностью различать шаги и голоса, что окружали его.       Чей-то крик, и шаги быстро перешли на бег, удаляясь от него. Леонардо начал осознавать, как некто настойчиво зовет его, тряся за плечи. Это был голос ему отдаленно знаком, будто он слышал его раньше. Но кому он принадлежал — неизвестно.       — Неужели?! Сейчас?!..       — Скорей! Принеси раствор! Он не должен опять заснуть!..       — Я постараюсь позвать его…       — Леонардо! — резкий толчок в плечи, знакомый голос продолжал: — Леонардо, очнись! Леонардо!       Сейчас в его голове все находилось в таком смятении, словно в тумане. Разум отказывался вспоминать и осмысливать происходящее. Было ощущение, что Леонардо провел несколько лет в капсуле заморозки, отчего ничего не мог вспомнить после долгого сна. Мышцы ныли, а тело было окаменевшим.       — Леонардо, не засыпай! Слышишь?! Не вздумай засыпать! — чьи-то сильные руки начали трясти его плечи сильнее. Но по злому року судьбы тело мутанта не могло никак отреагировать на чужие прикосновения. Словно он испытывал сонный паралич.       Голос продолжал звать, и в какой-то момент Леонардо заставил себя вынырнуть из этой пучины, пытаясь рассмотреть, кто же его беспокоит.       Он открыл глаза. Резкий свет ударил по ним, заставляя по инерции зажмуриться. Картинка смазанная. Он видел расплывчатый образ. Образ говорил. Свет обрамлял этот неясный силуэт, и черепаха смог разглядеть глаза. Странные и большие, но знакомые и чем-то явно обеспокоенные. На голове зовущего множество всяких приспособлений. «Очки, — пронеслось в мыслях Леонардо. — Вот почему они большие».       Это был его брат, Донателло. Он что-то продолжал говорить Лидеру, светя маленьким фонариком в глаза, проверяя реакцию.       Где он? Периферическим зрением он смутно смог оглядеть помещение. Кажется, лаборатория умника. Леонардо дернулся и с облегчением отметил, что мышцы слушаются его. И все же что-то мешало. Его тело было четко зафиксировано ремнями, видимо, чтобы он не смог упасть с кушетки. Что-то рядом с ним противно пиликало и издавало какие-то непонятные звуки. Вокруг него провода, приборы.       На шум в лабораторию прибежали еще двое. Это были Рафаэль и их отец — сенсей. На лице Рафаэля — тревога и переживание. Не часто можно увидеть его таким. Что случилось? Сенсей тоже как будто бы удивлен. Вид у них, конечно, помятый.       — Леонардо, ты слышишь меня?! — в который раз спрашивал умник, отрывая взгляд черепахи от созерцания двоих новоприбывших. — Подай знак, что слышишь меня!       Сейчас возле мутанта кружились трое членов из семьи Хамато Йоши. Они все обеспокоено смотрели на приборы, окружавшие его. Умник не унимался, пытаясь разговорить молчаливого Лидера. В какой-то момент Леонардо снова отключился, провалился в сон, вновь во тьму, обратно в темную воду. Но долго ждать не пришлось. Вновь открыв глаза, черепаха снова увидел свою семью. Кроме Микеланджело.       Все молча смотрели на него. Туман в сознании и во взгляде проходил.       — С возвращением, мальчик мой, — разорвав затянувшуюся паузу, ласково проговорил Сплинтер. — Я вижу в твоих глазах страх и непонимание. — Сенсей подошел ближе, положил руку на плечо сына. — Что ты помнишь? Сможешь нам рассказать?       Но как бы ни старался вспомнить хотя бы что-то Леонардо, ничего не получалось. Казалось, что ему просто стерли память. Устало вздохнув, он с сожалением посмотрел на Учителя, показывая своим видом, что ничего не может вспомнить. Тот лишь по-доброму улыбнулся, переводя взгляд на умника. Уловив взгляд отца, Донателло кивнул и продолжил разговор, прочистив горло:       — Мы думали, что опоздали, — начал с осторожностью говорить умник, смотря на реакцию брата. — Ты сейчас ничего не помнишь, и это нормально. Защитная реакция и действие лекарств. Так и должно быть, — он говорил, мельком поглядывая на приборы, которые показывали жизненные показатели Леонардо. — Рафаэль, дай раствор. Мы должны привести его в чувства.       Темперамент подошел ближе и протянул Донателло небольшую склянку с зеленой жидкостью.       — Сейчас ты почувствуешь сильную боль, но она быстро пройдет, — пояснял Донн, вводя раствор в катетер. — Все будет хорошо.       — Сенсей, он изменился, — встрял в разговор Мастер Сай, прокручивая в зубах зубочистку. Почесав затылок, добавил: — Да, все же хорошо его приложило. — Рафаэль с мгновение что-то обдумал, и привычная гримаса появилась на его лице. Он хитро ухмыльнулся. — Учитель, а если он станет калекой, смогу ли я занять пост…       — Раф, хватит говорить такое! — взревел Донателло, грозно посмотрев на брата. Темперамент одарил его таким же ответным взглядом, будто сказав: «Я просто предположил». — Он сможет придти в себя, мы вернем его в семью! Сейчас раствор подействует, и все будет хорошо.       — Ты уверен? — с подозрением спросил Рафаэль, вопросительно следя за действиями Донателло и реакцией Леонардо.       — Рафаэль, сын мой, — встрял в их перепалку учитель, обращаясь к буйной голове. — твой брат никогда нас не подводил, верь в лучшее, усмири свой пыл. Мы должны молиться и верить, что ему станет лучше.       — Да, Раф, Сенсей прав на все сто процентов, — подтвердил слова Сплинтера умник, поправляя очки. — Я уверен в том, что на этот раз все должно сработать.       Раствор был введен, тело Леонардо отреагировало молниеносно — мутанта скрутило, он издал протяжный стон. Ремни на теле натянулись с такой силой, что, казалось, они лопнут в любую секунду. Все трое как по команде оказались возле Леонардо, чтобы удержать его.       В памяти черепахи начали происходить изменения. Теперь вместо темноты он увидел лабораторию доктора Сакса, их вылазку в тот вечер. Раненого Майки, а затем… Пустота. Он опять оказался в водовороте. Его тело будто жгло, по венам растекалась раскаленная лава. Он еле сдерживал крик.       Еще несколько секунд они старались удержать разбушевавшегося брата, а затем он обмяк, успокоился. Немного придя в себя, он впервые подал голос. Леонардо спросил единственное, что сейчас мучило его в связи с тяжелыми воспоминаниями:       — Что с Майки? — его голос еще был тихий, но требовательный.       Все присутствующие как-то странно переглянулись между собой, и от Леонардо это не ускользнуло. Сенсей разорвал молчание:       — Он ушел вместе с Эйприл наружу, чтобы добыть несколько недостающих медикаментов, — объяснил Сплинтер, оглядывая сына. — Рафаэль, я и Донателло остались его подменять. Мы дежурили каждую ночь, сменяя друг друга. Донателло сам хотел пойти, но Микеланджело проявил настойчивое желание сегодня помочь Эйприл с медикаментами. Сын мой, — он с нежностью смотрел на черепаху, положа руку тому на сердце. — Мы каждый день молились, чтобы ты пришел в себя. И свершилось чудо. Всевышние услышали нас. Ты пришел в себя после долгого сна.       — Он не погиб? Он остался жив?! — с тревогой в голосе спросил Леонардо, пытаясь приподняться. — Тогда, где был портал Сакса…       — Чувак, тебя все же знатно приложило, — перебил его темперамент. Донателло и учителю это не понравилось, но наплевав на это и решив внести поскорее ясность, Рафаэль продолжил: — Ты серьезно ничего не помнишь? Мы сражались с обезумевшим Саксом, он включил портал, но как обычно у него ничего не произошло и не сработало, и тут Бах! — он изобразил взрыв руками, разводя их в стороны. — Он взорвался. Пока ты спасал Майки, тебя засосало в него. Мы подумали, что это конец, но нет. Под обломками мы нашли тебя на следующий день, когда пришли туда. Ты был без сознания, лежал весь мокрый, в воде, та крутилась вокруг тебя, создала словно кокон, — он перевернул зубочистку, скрещивая руки на груди. — Мы не до конца поняли, как именно вода тебя смогла спасти, но как видишь, ты тут и с нами. Малыша Майки тоже приложило, но он быстрее пришел в себя. Тебя мы выхаживали и ждали, пока ты проснешься. Вот такая вот история. Интересно, не правда ли?       Но Леонардо не ответил. Он долго пытался осмыслить то, что только что сказал ему его брат. Значит, он просто был в коме. Но тогда откуда он помнил Другой Мир и все те испытания, что пришлось пережить в нем? Мысли путались. С кухни донесся звук вскипающего чайника, в соседней комнате вещал телевизор.       Прочистив горло, Леонардо рассказал им о своих приключениях. Об Острове, о племени, что нашли его, о диких зверях, похожих на саблезубов, о вожде и духах, что дали ему вторую жизнь, о войне, в которой он участвовал. Все слушали, не пытаясь перебить его. Донателло было интересно узнать о другой цивилизации. Он время от времени делал пометки в блокноте. Учитель был спокоен. Он слушал, потирая подбородок, сосредоточенно ловя каждое слово, что говорил Леонардо. Рафаэль стоял, опершись об косяк двери, скрестив руки. Он смотрел исподлобья, лицо его выражало недоверие, воспринимая все слова Лидера за бред. Леонардо рассказал им все.       Но только не о ней.

***

      — Сенсей, вы видели Леонардо? — в покои отца заглянул весельчак. В руках он держал большой кусок пиццы, начинки на нем было так много, что она в любую секунду могла оказаться на полу. — Мы не могли его найти с Рафом, думали, он с вами. Хотели посмотреть новых ужастиков, а его опять нет, — с досадой в голосе сказал Микеланджело, пытаясь успеть съесть еще не до конца упавший сыр. — Кстати, сегодняшняя вылазка получилась ооооочень бодрой. Мы разгромили этих воришек на раз-два! Кавабанга! — Его переполняли чувства радости. — Наконец мы все снова в сборе.       — Мы все верили в это, Микеланджело, — с улыбкой ответил Сплинтер. — Мы все постарались на славу и вернули его к нам в семью. Ему еще не привычно, но ничего. Он скоро вернется, оставь своему брату лакомство, — наказал весельчаку учитель. — Ему нужно помедитировать одному.       Майки согласившись с Сенсеем, поспешил быстро удалиться, услышав нетерпеливый окрик Рафаэля — тому надоело ждать весельчака. Сегодня они могли немного расслабиться после плодотворного вечера. Все, кроме их Лидера.       Он уже несколько часов ходил в стемневшем парке. Он всегда сюда приходил. Уворачиваясь и уклоняясь от иногда проходивших компаний или парочек, скрывался в тени деревьев. Леонардо набрел на уединенное место рядом с обрывом и остановился. Ветер колыхал его повязку. Он помогал Леонардо расслабиться и собраться мыслями. Мутант облюбовал это место относительно недавно. Здесь он мог помедитировать и порассуждать в тишине. Он снова был дома, с семьей. Черепаха открыл глаза, посмотрев вниз. Там внизу протекала темная вода, похожая на ту, которая встретила его, когда он только попал на Остров.       — Неужели все это было неправдой? — он вглядывался в черноту вод, пытаясь прочесть там ответ среди отражения ночных облаков. — Неужели ты не была со мной, там, на твоей земле?       Он помнил их встречу, все до мелочей. Ее образ навсегда остался в его голове. Иногда воительница снилась ему, как и Остров. Тишина окружала его, но недолго. На набедренной повязке зашумела рация. Послышался голос Доннатело.       — Лео, прием, ты скоро вернешься? У нас уже все готово, Майки добыл самую большую пиццу, что была в городе, — рация снова зашипела, послышался глухой звук ударов и крики, задорный смех Микеланджело. — И не хочу тебя расстраивать, но если ты не поторопишься, Рафаэль наставит еще несколько шишек на голову Майки. Они опять повздорили, — снова шипение.       — Понял, выдвигаюсь, — Леонардо отключил рацию. Он устало выдохнул. Эти двое по-прежнему никак не могли найти общий язык. Напоследок посмотрев в бушующую черноту воды, он улыбнулся, — Я не забыл тебя, — сказал мутант, уходя с обрыва, оставляя свои вопросы далеко в темной морской глади.       Как только мощная фигура черепахи скрылась, на дереве начал появляться воздушный огонек. Его тело парило, переливалось с голубого на белый свет, казалось, существо улыбалось вслед Леонардо, провожая того звуками, напоминавшими бряканье маленькой деревянной погремушки.