Падшая

      Молодая девушка с короткими волосами цвета аквамарин, собранными в небрежный пучок на затылке, мирно дремала в кресле, неловко поджав под себя ноги. Ее белоснежный халат, надетый поверх коктейльного платья, распахнулся, обнажая ровно вздымающуюся грудь.       В палате, а также в прилегающих коридорах и помещениях, стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь механическими звуками аппаратов и тихим дыханием двух обитателей комнаты. Кардиомонитор, прежде монотонно пиликающий, оповещая о стабильном состоянии пациента, сейчас собирался бить тревогу. Тихая возня, учащенное сердцебиение, а затем метание по кровати и удушливые крики.       Синеволосая девушка, не успев проснуться, резко подскакивает и, роняя торшер, несётся к больничной койке. В полумраке сверкает игла шприца, секунда и крики затихают, пациент вновь обмякает на белоснежных простынях.       — Опять? — послышался усталый голос из дверного проема. Зойсайт, с огромными фиолетово-чёрными кругами у глаз, отлип от костяка и, помассировав одной рукой гудящие виски, зашёл в палату.       — Четвёртый раз за ночь. — Подтвердила девушка. Отложив шприц, она вновь направилась к креслу.       — Передохни. Я подежурю. — Сказал парень, изучая показатели многочисленных мониторов.       — Кому и нужен сейчас отдых, так это тебе.       — Я в порядке. — Не отвлекаясь, пробормотал парень.       — А вот и нет! — Девушка дернула рыжего за плечо, разворачивая лицом к себе. Она ненавидела общаться с затылками. — Ты шестнадцать часов латал эту бедняжку! Тебе необходимо поспать! — сказала она, намного громче чем собиралась. Вообще, девушка не хотела кричать, видимо, сказывалась усталость, ведь все эти шестнадцать часов она провела рядом в качестве медсестры. Даже переодеться после свидания не было времени.       — Мичиру, я и правда в порядке. — Благодарно улыбнувшись за заботу, Зой уставился в ее голубые глаза, пытаясь подтвердить честность своего посыла. Но он врал. Если бы мог, то он сейчас же рухнул бы на кровать и забылся беспробудным сном. Голова нещадно гудела, руки периодически сводило судорогой, ноги так сильно отекли и болели, что хотелось их попросту ампутировать. Ещё ни разу за всю практику у него не было столь длительной череды операций. Но он заслужил это. Тяжкий груз висел на душе, заставляя себя наказывать. Ведь это он виноват — он был на дежурстве, должен был следить за обстановкой в городе. Но сон сморил его. Беззаботно растянувшись прямо на панели управления, рыжий мирно храпел, пока девочку насиловали, а многочисленные датчики оповещали о всплеске демонической энергии. Какая-то невидимая сила подтолкнула его к пробуждению. Ещё несколько мгновений и они бы не успели. Ещё пара минут и к многочисленному списку жертв и пропавших без вести добавилось бы имя этой девушки. Да, он спас ей жизнь, но если бы не он, не его слабость, всего этого бы не было. Поэтому пусть лучше так, пусть душевную боль вытесняет физическая. Он справится, лишь бы только блондинка пришла в себя и смогла вернуться к нормальной жизни.       На больничной койке снова послышалась возня.       — Седативные уже не справляются. — Озвучив мысли рыжего, Мичиру опять приблизилась к пациентке.       Лицо девушки было безмятежным, но внутри она билась в агонии, вновь и вновь переживая события прошлой ночи.       — Думаешь, стоит увеличить дозу? — больше утверждая, чем спрашивая, сказал Зой.       — Увеличивали уже дважды. — Парень удивленно взглянул на коллегу, державшую сейчас неестественно бледную Усаги за руку. Как он мог не знать этого? Или она ввела препараты без его ведома? Нет, нет, она бы не стала. Всё-таки, несмотря на то что она тоже врач и даже с блестяще оконченным высшим, по специальности Мичиру всего лишь психиатр. Значит, она бы не стала так рисковать, травмы слишком тяжелые для экспериментов. Получается, он был в курсе, просто забыл. А это вело лишь к одному выводу — ему действительно был необходим отдых, причём срочно. Не хватало ещё из-за собственной усталости покалечить девочку ещё больше. Он и без того себя никогда простить не сможет.       — Значит, остаётся искусственная кома. — Задумчиво пробормотал рыжий и направился к холодильнику с медикаментами.       — Но Рей сказала…       — Да мне плевать, что сказала Рей! — второй раз за сегодня в этой палате повышался голос без желания на то его владельца. Вытащив необходимые пузырьки и сверив их срок годности, парень на свинцовых ногах побрел за шприцами. — Для неё самое главное выслужиться! Объект поймали, осталось девчонку по-быстрому растормошить и вернуть домой! От ее человечности уже давно ничего не осталось! Долг превыше всего! — передразнивая голос командира, Зой поднял руку к виску, отдавая честь. Да, конечно же, он знал, что восстановление после этой процедуры займёт минимум двенадцать месяцев. Но сейчас парень думал лишь о том, как сохранить здоровье пациентке. Постоянные конвульсии могли сильно навредить собранному по кусочкам телу.       — Ты не прав. — Подала голос Мичи, наблюдая как юный медик наполняет шприцы. Зойсайт и так понимал, что не прав. Рей только с виду была грозной, внутри девушка была самым чутким и отзывчивым человеком из всех кого он знал. Но собственная вина душила парня, заставляя срываться на других. — Ты же понимаешь, что сделав это, ты оставишь девочку наедине с тем ужасом… — Мичиру хотела добавить что-то вроде «Ученые доказали…», но по испуганному и виноватому взгляду рыжего стало ясно — Зой и так понял, что она хотела донести. Он еще между операциями просмотрел изъятое видео с той парковки, чтобы наверняка не пропустить ни единой травмы, возможно, скрывшейся от МРТ и рентгенов. Ужасные картинки сейчас вновь мелькали перед глазами, заставляя сердце болезненно сжиматься. Девушка, приблизившись, бережно вытащила шприц из трясущихся рук и, посмотрев прямо в изумрудные глаза, спросила: — Что произошло?       Этих слов было достаточно, чтобы вина накрыла рыжего с головой. Безвольно опустившись на колени, парень пустил скупую слезу, тихо повторяя: «Моя вина… Это моя вина…». Мичиру не стала расспрашивать, знала: он расскажет, когда будет готов. Зой никогда не умел долго держать в себе информацию. Мичи присела рядом с парнем и молча обняла его за плечи.       Этой ночью было решено не вводить препараты, лишь добавить ещё успокоительных, а к утру привести девушку в сознание и начать помогать пережить случившееся. Для этого был необходим работоспособный психиатр, поэтому девушка, не споря на этот раз, отправилась спать в свою комнату. Зойсайт же так и не покинул палату. Скрючившись на диване, который явно был ему не по росту, парень забылся чутким и тревожным сном под звуки монотонно пикающего кардиомонитора.

***

      Девушка с трудом разлепила глаза. К удивлению, она чувствовала себя замечательно, пока не попыталась пошевелиться. Резкая боль пронзила все тело, вытесняя на время из разума накопившееся по пробуждению вопросы: • Где она? • Кто она? • И почему все чертовски болит?       — Ты очнулась! — послышался приятный женский голос. Усаги вновь открыла глаза, стараясь на этот раз не шевелиться.       — Где я? — Красивая девушка в белом халате, вооружившись фонариком, проверяла реакцию на свет. — Я в больнице? Почему все болит так словно меня автобус переехал?       — Я знаю, у тебя много вопросов. Но давай все по порядку. — Сказала Мичиру. Закончив осмотр, девушка взяла с тумбочки планшет и, придвинув табурет, села у изголовья кровати. — Как тебя зовут?       — …Усаги… Кажется… — из-за жуткой головной боли сложно было вытащить хоть что-то членораздельное из своей памяти.       — Фамилия? — Конечно, вся эта информация имелась у Мичиру — была собрана в первый же день. Но сейчас требовалось подтверждение того что из-за тяжелой травмы головы память девушки не пострадала.       — Цукино. — На этот раз ответ был более четким. Свет сильно раздражал и без того больную голову, поэтому девушка прикрыла глаза, концентрируясь на вопросах.       — Какой сегодня день?       — Пятое июля, — механически вытаскивая из памяти последние воспоминания, устало пробормотала Усаги. Врач утвердительно кивнула и стала резво стучать пальцами по сенсорной клавиатуре. — Постойте! — Глаза блондинки резко распахнулись, зрачки расширились, воздуха катастрофически не хватало. Воспоминания пережитого активно всплывали в подсознании. — Нет! Нет! Не надо! Нееет! — нечеловеческие крики мгновенно сменила абсолютная тишина. Мичиру, тяжело выдохнув, отложила шприц и вышла из палаты. Это было уже в третий раз. Пробуждение, те же вопросы, а затем вновь успокоительные. Память выдавала информацию в самый неподходящий момент, и психиатр пока не знала, что с этим делать.       Зойсайт после утреннего осмотра ушёл из палаты, и Мичиру уже который час не могла его найти. Расспросив обитателей здания о местонахождении рыжего, девушка уверенной походкой направилась на крышу. Парень сидел на самом краю, крутя в руках зажигалку, услышав приближающиеся шаги, он судорожно вздохнул и, выудив из пачки последнюю сигарету, закурил.       — Ты же бросил? — недовольно сложив руки на груди, констатировала Мичиру. Ей таких трудов стоило помочь этому засранцу покончить с пагубной привычкой, а теперь он сидит и вот так запросто курит. Рыжий лишь отмахнулся. Он не мог находиться в палате, просто не знал, как посмотреть пациентке в глаза, поэтому и бросил коллегу одну все расхлебывать.       — Как она? — тихо спросил парень, делая очередную затяжку.       — Никак! Все ещё без сознания.       — Ещё не отошла от лекарств? — удивился Зой. — Действие препаратов уже давно должно было закончиться.       — Отошла, уже трижды. Все рефлексы в норме, память тоже. Но паника от воспоминаний охватывает её так быстро, что я не успеваю даже толком поговорить с ней. Приходится снова вводить успокоительные. — Покачав головой, рыжий потушил сигарету. — Я пока не знаю, что делать. Надеялась, придумаем вместе.       — Давай, сначала я сам попробую. — Зойсайт встал, и, слегка потянувшись, разминая затёкшие конечности, направился к выходу. Мичиру все так же стояла на крыше, пытаясь разгадать тайну разительных перемен в своём коллеге, — то он прячется тут, то с энтузиазмом возвращается к пациентке. На самом деле, все было просто. Рыжий считал, что должен этой девочке, и плевать на все свои внутренние переживания, он поможет ей выкарабкаться, и если придётся, будет хоть до конца жизни тащить её на себе. Оказывается, никотин отлично помогает думать, а ведь раньше он использовал его только в качестве успокоительного.       Спустившись на третий этаж, Зой расположился в своём кабинете. Седативные продействуют ещё пару часов, значит, у него было время привести свой внешний вид в порядок. Все-таки три дня без нормального сна и два без душа сделали парня похожим на первобытного человека. Усталый вид, синяки под глазами, жутко голодный взгляд, помятая одежда, сальные, скатавшиеся волосы — настоящий неандерталец. До общежития было рукой подать, но доктор решил, что маленькой ванной в кабинете ему будет достаточно, а чистая одежда имелась в шкафу. Закончив наводить марафет, Зойсайт уселся за ноутбук, бегло пролистывая страницы с описанием ситуаций, подобных мисс Цукино. Не найдя ничего полезного, парень, взглянув на часы, направился в палату к Усаги.       Блондинка пришла в себя даже раньше, чем он предполагал. Приподняв немного изголовье кровати, Зой уже было хотел начать диалог, но девушка его опередила.       — Я помню тебя, — пересохшие губы еле заметно шевелились. Рыжий с удивлением уставился на пациентку. — Ты спас меня.       — Да… — неуверенно подтвердил медик, легкая улыбка тронула его губы.       — Зачем…? — тихо прошептала блондинка. Слезы медленно катились по её бледному личику, давая Зойсайту болезненный удар под дых. Этого вопроса он точно не ожидал.