Падшая

      Зойсат всматривался в напряженное лицо Рей.       — И ты оставил её там, одну, наедине с этим…?       — А нужно было тащить силой? Боюсь, это был бы неравный бой. — Зой ухмыльнувшись, развёл руками. — Как она вообще там оказалась?       — Это не в первый раз, она была там в ночь когда узнала о смерти родителей. Я хотела тогда поговорить с ней, но не вышло. А потом все закружилось и я забыла… — Рей повернулась к компьютеру и стала щелкать каналы, но сигнала с нужной камеры не было. — Странно… Ты уверен, что она в порядке?       — Я только оттуда. И, поверь, он не сможет ей навредить.       — Кто его так?       — Думаю, Сэйя…       — Коу?       — А ты знаешь другого? — Рей прикусила губу, понимая какую глупость сказала.       — Ты уверен в этом?       — Не совсем… Я видел его утром, руки были наспех забинтованы, сказал, что боксировал.       — Я прибью этого засранца! Как он меня достал со своими выходками! — девушка сильно ударила по столу кулаками.       — Не горячись. Мы же не знаем наверняка. Я поговорю с ним, но для этого придётся напоить. — Рей прищурилась.       — Ладно, иди. — обессилено откинувшись в кресле, она согласилась. — Только… дождитесь хотя бы вечера что ли. — Зой кивнул, но не сдвинулся с места.       — Так что на счет парня?       — Мм? — Рей, которая уже размышляла о другом, вернулась к реальности.       — Мамору…       — Ты знаешь правила, Зой… Мне жаль, но я не могу позволить вывести его. — Зой нахмурился. — Мы ни чего так и не узнали о нем. Он может быть опасен.       — Не в таком состоянии… — сказал Зой и удалился. С Рей было бесполезно спорить когда дело касалось правил.       Усаги падала, снова и снова проваливалась в темноту, позволяя ветру обнимать свое тело. Резко открыв глаза, она поняла, что и впрямь чуть не упала. Кровать и так была слишком маленькой для двоих, так еще и парень свернувшийся клубочком и по детски поджавший под себя ноги, уперся головой в ее живот, оттесняя все ближе к краю. Аккуратно, стараясь не разбудить его, Усаги поднялась с кровати. Ей было стыдно за свои вчерашние действия, но исправить она уже ничего не могла, тогда это казалось таким правильным. Быть рядом с ним, обнимать его, целовать… Задумавшись девушка не сразу заметила возню на кровати.       — Пить… — тихо прохрипел парень. Цукино бросилась к столу и взяла одну из бутылок, которые вчера принес Зой. Аккуратно приподняв его голову, она поднесла бутылку к губам, парень сделал несколько маленьких глотков. — Зачем…зачем ты это делаешь? — повторил он свой вчерашний вопрос.       — Не знаю… — тихо ответила она, но он вновь провалился в забытье не услышав ответа.       Зойсайт пришел, когда живот Усаги во всю уже пел серенады. Укоризненно взглянув на врача, она выхватила бургер и стала проглатывать его почти не пережевывая.        — Ты решил нас голодом уморить? — расправившись с едой, она подсела к Зою, который как раз осматривал парня.       — Прости было много дел. Да и воду с едой сюда доставляют четыре раза в день. — он указал на небольшой прямоугольный люк в стене, по всей видимости это был маленький лифт.       — Я похожа на особо сытую? — съёрничала Усаги. — Еды не было ни вчера, ни сегодня. — Зой подошел и открыл дверцу лифта, ожидая увидеть поднос, но там и впрямь было пусто.       — Странно. Ладно я спрошу наверху. — закрыв дверцу, он вернулся и закончил осмотр. — Рвало еще? — Усаги отрицательно покачала головой.       — Ночью была температура и, его трясло как от холода, я сделала укол.       — Озноб — это нормально при температуре. Ну… сегодня ему явно лучше чем вчера, отек спал и стало видно, что нос не сломан, бровь начала затягиваться, губа тоже. С ребрами будет сложнее, сломано одно или два еще пара трещин, без рентгена не разберу, в общем, без корсета не обойтись, когда придет в себя нужно будет надеть. Из-за сотрясения он почти все время спит, отек довольно сильный, пить много не давай. Я принес мочегонные, нужно будет подавать. Сегодня должно стать лучше, он может прийти в себя, не разрешай много ходить, пусть лучше лежит… — Усаги слушала и постоянно кивала головой. Зой вдруг остановился и посмотрел на неё. —  Я могу сам к нему периодически заглядывать. Тебе не обязательно тут находится.       — Нет. Все в порядке. Я останусь. И потом, как ты объяснишь мое столь быстрое выздоровление? — попыталась отшутится девушка. Она не понимала, что именно заставляет ее остаться здесь, просто чувствовала, что должна. Зой подробно расписал все лечение, а Уса написала ему список необходимых вещей из ее комнаты и попросила передать Минако.       Доктор уже открыл было дверь собираясь уйти, но Усаги его остановила.       — Постой! Забыла спросить. А как его зовут? — она легко кивнула в сторону кровати.       — Мамору.       — Мамору… — шепотом вторила Усаги, под звук закрывающейся двери. — Мамору… — повторила она еще раз, пробуя имя на вкус, ей показалось, что оно ему совершенно не подходит. Какое-то слишком простое, что ли. Пожав плечами, она пошла разбираться в каракулях Зоя.       По пути наверх, Зойсайт заглянул с столовую и спросил почему в третью камеру не поставляют еду. Оказалось, что поступил приказ о переводе заключенного. Недолгими расспросами, Зой выяснил, что распоряжение передал Сэйя. Сказав, что заключенного вернули на место, он попросил сменить его рацион на более диетический и жидкий. Матерясь про себя самыми изощренными ругательствами, Зой направился выяснять отношения с Коу. Найти его было не трудно, парень как всегда находился в своем любимом тренировочном зале.       — Тебя в детстве головой уронили? — с порога оглядев помещение и убедившись, что они одни, начал рыжий. — Друг! Какого хрена? Я тебя не узнаю! За что ты так парня? — Сэйя, которого сильно мучала совесть, почему-то сразу догадался, о чем говорит Зой. — Отлупил, ладно, хотя этого я тоже не понимаю. Но ты и голодом его заморить решил! Тебе Тено последние мозги отбил?       — Были причины… — бросил Коу через плече, стыдясь повернулся.       — АЛЁ! Какие причины убить невиновного человека?       — Он не невинен и ты это знаешь! — огрызнулся Сэйя.       — Знаю! Но ты не имел права решать его судьбу! Сам! Без согласования! — стушевался Зой, осознав, что слишком рьяно защищает заключенного. — Ты хоть представляешь, что сделала бы с тобой Рей, если бы он помер?!       — Плевать! Я ни о чем не жалею! — соврал Коу. На самом дела он просто не мог найти ответа на вопрос, что заставило его так поступить. Усаги ему отказала, хотя сначала сама полезла к нему в штаны, а ведь она ему сильно нравилась. Какого-то черта поперлась добровольно в низ и подглядывала за этим Мамору, пока система не дала глюк и он не напугал ее до чертиков. Затем она опять была в его объятиях. Плюс еще вечные подколы Нефрита. Боль в ноге, в напоминание о старой травме. Ехидная морда этого парня, когда он разбивал об нее кулаки. А он все смеялся и подначивал. Все как-то разом навалилось. Кулаки вновь непроизвольно сжались.       — Эй! — окликнул его Зой, возвращая к реальности. — Ты не в себе друг. Возьми выходной, отдохни.       — Ты расскажешь… Усаги? — почему-то реакции Рей он боялся куда меньше.       — Думаю она сама узнает… — кивнув на его руки, обмотанные бинтами, Зой поспешил удалиться. У него было слишком много дел.       Первые пару дней парень почти все время спал не приходя в сознание. Усаги всегда была рядом, поила его, делала уколы, вот только накормить никак не получалось. В остальное время она читала или смотрела сериалы. Минако собрала все, что она просила, а Зой принёс большой надувной диван, извинившись за то, что сразу не подумал о спальном месте для неё. Рей бухтела, беспокоясь о безопасности Усаги, но старалась не вмешиваться, только при каждом удобном случае проверяла камеры видеонаблюдения. Сэйя, сознавшийся во всем начальству, был отстранён на неопределенный срок и сейчас запивал своё горе в одном из столичных баров.       Мамору очнулся на третий день, он все также отказывался есть и часами напролёт пялился в стену рядом собой. Усаги чувствовала себя крайне не комфортно, ведь парень ее абсолютно игнорировал. Еще через пару дней, когда он перестал пить и отказался от уколов, Уса не выдержала:       — Ты должен поесть! Иначе ни когда не поправишься! — сетовала она уперев в бока руки.       — Плевать… — не поворачиваясь выдал Мамору бесцветным тоном.       — А на то, что сдохнешь, тоже плевать! — закипала Усаги.       — Я это заслужил… — он чуть кивнул куда-то в сторону своих ног.       — Ни кто не заслужил такое…       — Ты не знаешь, что я сделал… — огрызнулся он, поворачиваясь. На девушку как будто вылили котёл ледяной воды. Его лицо, его глаза…было видно, что он уверен в том, что говорит. Он себя наказывал.       — Так расскажи… — отступила она.       — Нет. — отрезал Мамору и отвернулся к горячо любимой стенке.       Уса вздохнула, и взяв со стола тарелку с ароматным куриным супом подошла к парню.       — Ну тогда хотя бы поешь, что бы дожить до момента, когда захочешь рассказать. И да, тебе не мешало бы в душа сходить, пока мы оба не задохнулись. — съязвила Усаги и поводила тарелкой перед его носом.       Живот Мамору предательски заурчал. Выхватив ложку, он накинулся на суп и проглотил его почти мгновенно. Закончив с трапезой парень демонстративно скинул одеяло и попытался встать, но скрутился от боли в рёбрах.       — Это от вредности! — Усаги подскочила и взяла его под руку, Мамору попытался вырваться. — Тише! Я помогу. — подойдя к душевой, Усаги помогла ему стащить футболку, сняла корсет и настроила воду.       — А мыть не будешь? — выдал парень, когда она закрывала шторку. — Да ладно я не стеснительный, тем более, ты все уже видела. — Усаги не ответила, побагровев от злости, она направилась к кровати и яростно стала снимать постель. Через некоторое время парень заворчал, потом что-то упало, он долгого кряхтел, но не решался попросить о помощи. Наконец Усаги не выдержала и подошла сама.       — Нужна помощь? — надеясь на отрицательный ответ, спросила она из-за шторки.       — А сама как думаешь? — вспыхнул Мамору. Оказалось, что он уронил шампунь и уже несколько минут не мог наклониться что бы его поднять. Хотя он даже не представлял, как будет мыть голову, ведь безболезненно поднять руки он тоже не мог.       Усаги закатила глаза и протянула ему полотенце.       — Прикройся.       — Боишься не удержаться?       — Прикройся и отвернись. — настойчиво требовала Уса. Девушка сняла футболку и штаны, чтобы не промочить. Оставшись в одном белье она убедилась, что Мамору выполнил ее просьбу, и только после этого вошла в душевую.       Пузырёк с шампунем валялся у ног парня, блондинка быстро подобрала его и открыла, но только сейчас поняла, что из-за разницы в росте ей не удастся помыть ему голову.       — Сможешь встать на колени?       — Это что-то новенькое… — Мамору хотел повернуться, но девушка придержала его за плече.       — Подожди, я сейчас. Не поворачивайся. — Усаги выскользнула обратно в комнату, вернулась волоча за собой стул. — Садись.       Мамору послушно опустился на стул. Девушка аккуратно стала намыливать ему голову. Волосы оказались очень мягкими на ощупь, точно такими, как были в ее сне. Она замотала головой отгоняя непрошенные мысли. Тщательно промыв волосы, Уса вновь убежала в комнату, на этот раз за огромной косметичкой, которую передала ей Мина. Порывшись в ней она вытащила эпилятор и насадку — триммер. Он была совсем новый, Усаги так и не успела опробовать его в «прошлой жизни», поэтому он был в числе вещей, которые она прихватила из родительского дома. Включив машинку она собиралась немного укоротить парню бороду, но он испуганно отшатнулся от неё. Полными ужаса глазами он взирал на гудящий предмет, потом понял, что повернулся и взгляд быстро переместились на грудь Усаги. Смутившись девушка прикрылась и отошла к нему за спину.       — Я хотела немного укоротить бороду, промыть ее вряд ли получится. — Мамору, который тоже сильно покраснел, вновь развернулся к ней, но на этот раз смотрел уже в глаза.       — Немного? А совсем убрать можешь? — Уса пожала плечами.       — Машинка может не потянуть, но я попробую. Закрой глаза. — она неуверенно обошла парня и разместилась между его колен. Приподняв ему голову, Усаги стала аккуратно снимать кустистые волосы слой за слоем. Мамору жмурился каждый раз когда она подносила машинку к его лицу, видимо боялся, что бы не отстригла лишнего. Через несколько минут все было готово, и девушка, довольная своей работой отступила протягивая ему зеркало.       — А что бы волос совсем не было можно сделать? — недовольно осматривая короткую щетину, спросил парень. Усаги пожала плечами и порывшись в косметичке протянула ему через плече новый розовый станок и гель для бритья.       — Не мужской, но уж, какой есть. Тут ты и сам справишься. — Уса собиралась вернуться в комнату, но увидев как парень непонимающе вертит в руках отданные ей предметы, задержалась. — Ты что, ни когда сам не брился? — Мамору отрицательно покачал головой. Вздохнув Усаги вернулась, взяла металлический баллончик и выдавила содержимое себе на ладонь, затем стала наносить на лицо парня. Кожа тут же покрылась полчищами неугомонных мурашек, момент казался слишком интимным. Уса невольно прикусила губу. Его лицо находилось так близко, стоило только наклониться… Синяки и ссадины ни капли не смущали её, сейчас она видела его другим, без всех этих изъянов. Девушка подалась вперед предвкушая поцелуй, но поскользнулась и едва не рухнула на парня. Очнувшись от наваждения, она в очередной раз отругала себя за неподобающие мысли. Вцепившись в станок трясущимися руками, она приступила к бритью, всей душою желая поскорее с этим покончить.       Мамору терпеливо ждал закрыв глаза, блондинка находилась слишком близко, но, как ему казалось, не осознавала этого, была слишком увлечена процессом. А вот Мамору заметил. Почувствовав, что она легонько касается ногой внутренней стороны его бедра парень напрягся, нужно было только протянуть руку и он смог бы коснуться её нежной кожи… Он как мог старался отгонять от себя эти мысли. Но что-то в этой девушке привлекало, манило его. Мамору стал сжимать и разжимать кулаки борясь с искушением. Дыхание участилось. Нос улавливал тонкие ароматы розовых лепестков и зеленого чая, так пахли ее волосы, ее тело. Этот аромат сводил с ума, но он не мог остановиться, вдыхая все глубже, он растворялся в нем.       — Прости…мне раньше не доводилось этого делать… — пролепетала Усаги. Девушка решила, что он сжимает кулаки от боли, ведь она уже в третий раз умудрилась его порезать.       Покончив с бритьем, Уса помогла ему смыть с шеи сбритые волосы, стараясь, насколько это было возможным, не прикасаться к коже руками, а затем удалилась. Мамору попросил ее укоротить волосы и на голове, но она отказала, не могла больше находиться так близко к нему, и к тому же побоялась оболванить.       — Спасибо… Усаги… — голос догнал её на выходе из душевой, тело окаменело и она не могла сделать и шага. Он знал её имя, но как, она ведь не говорила ему. И он произнёс его так, что ноги стали ватными и еле удерживали ее в вертикальном положении. Понимая, как глупо сейчас выглядит, Усаги собрала последние крупицы самообладания и ответила:       — Пожалуйста, Мамору…       — Эндимион… — его глаза расширились, как будто он выдал вселенскую тайную. Стремительно, он обернулся к девушке, и столкнувшись с ней взглядом, понял, она никому не расскажет. — Меня зовут, Эндимион. — повторил он увереннее.       — Эндимион… — повторила Усаги, и по детски радостная улыбка заиграла на её лице. Он сказал правду, это было его настоящее имя, почему-то она была уверенна в этом.       Эндимион провёл в душе на много больше времени чем требовалось. Он все никак не мог понять почему открылся ей, почему она так действует на него. Зажмурив глаза он долгое время пытался справиться с нахлынувшим возбуждением. Но девушка в комнате, мурлыкавшая себе под нос какую-то мелодию, вновь прорывалась в его сознание. Злость от собственной безоружности накрыла его. Находится в одном помещении стало невыносимо, поэтому, он никак не решался выйти. А когда все же вышел, стал упорно молчать, не хотел вновь напугать ее своей непрошенной агрессией. Да и решил, что если не контактировать, наваждение пройдет быстрее. Уса пыталась заговорить с ним несколько раз, безрезультатно. Отвернувшись он вновь стал любоваться стенкой, как будто находился тут один. Ночь девушка провела в раздумьях, она не могла объяснить скачки его настроения. Такое отношение сильно обижало ее, а потому на утро решила вернуться к себе, дальше он мог и сам о себе позаботиться.       Увидев, что Усаги собирает вещи, парень, по непонятным для себя причинам, несколько раз собирался попросить ее остаться, но так и не решился.       Окинув быстрым взглядом комнату и убедившись, что ничего не забыла, Уса подхватила сумку и направилась к двери.       — Увидимся! — бросила она на прощание.       — Ты…придёшь ещё? — неожиданно для обоих спросил Энди, от стены он так и не отвернулся.       — Приду, если ты этого хочешь. — парень неопределенно пожал плечами. Дверь захлопнулась и он, сам не замечая того, стал улыбаться, искренне и нежно, все так же не отрывая взгляда от бетона. Усаги, наблюдавшая эту картину из-за стекла, тоже заулыбалась. Он хотел чтобы она вернулась. Быстро тряхнув головой, Эндимион вновь стал серьезным, понял, а может почувствовал, что она смотрит, но внутри все ликовало. Она вернётся, обещала, значит вернётся. Это же можно было считать за обещание?       Но она не пришла, ни в этот, ни на следующий день. К вечеру третьего дня Эндимион гневно мерил комнату шагами, все эти дни ему хотелось что-нибудь разгромить и сейчас это желание достигло предела. Шумно выдохнув он плюхнулся на надувной диван и решил успокоить себя тем, что не стоило ожидать большего, она была всего лишь человеком, такой же как и все… Прикрыв глаза он вновь вспомнил её улыбку, в тот момент, когда назвал своё имя, где-то в груди стало очень тепло, а затем злость захлестнула с новой силой. Вскочив он собирался пнуть стул, но остановился услышав звук открывающейся двери. На пороге стояла Усаги: уставшая, не довольная, с большим пакетом попкорна в одной руке и ноутбуком в другой.       — Где ты была?! — с порога рявкнул парень не обращая внимания на ее состояние.       — Ох, простите! Я не знала, что центр всего мира находится здесь. К твоему сведению, некоторые тут работают, а не только прохлаждаются! — Эндимион с изумлением смотрел на неё. Обогнув его сзади, Уса поставила ноутбук на стол и включила фильм, а затем развалилась на диване, вскрывая пачку попкорна. — Да сядь ты уже, не стеклянный! Смотреть мешаешь! — раздраженно бросила девушка.       — Фильм? — не понимающе переспросил парень и уставился на экран.       — Фильм, кино. Ты что с Луны свалился? Сядь уже! — потянув за пояс штанов, она усадила его рядом и забросила на него ноги. Энди замер, вообще не понимая, что происходит. Это была не Усаги, точнее она, но не совсем. В этой девушке было столько злости, раздражения, агрессии. Парень просто не знал как реагировать, с ней явно что-то было не так.       Через десять минут Усаги заснула, ей снился темный коридор на заброшенном складе по которому несколько часов назад её тащили два демона, только на этот раз Харука не пришёл ей на помощь, хотя должен был. Время шло, а он все никак не появлялся. Отвратительный смрад исходивший от демонов кажется навечно поселился у неё в носу. Она кричала, царапалась, звала на помощь, но все было тщетно. Демоны дотащили ее до огромной пропасти и швырнули в неё. Крик. Знакомое ощущение полёта, а затем удар. И вот она прижата спиной к асфальту на той самой парковке, демон нависший над ней крепко удерживает руки и ноги, она вновь кричит, мечется, пытается ударить, сбросить его, но он лишь смеётся над её попытками.       Усаги дралась и кричала, Энди не понимал, что происходит, удерживая ей руки и ноги он пытался достучаться до неё. Но Усаги смотрела на него стеклянным, полным ужаса взглядом. Она вновь дернулась, пытаясь освободиться и он заметил небольшую царапину на её шее, а в ней что-то поблескивало. Перехватив запястья одной рукой, второй он зафиксировал её голову и наклонившись к шее, зубами извлёк из раны маленький шип. Почувствовав во рту кисловатый привкус он поспешил выплюнуть ядовитый предмет на пол. Усаги дернулась ещё несколько раз, а затем пелена спала и её глаза прояснились. Парень тут же отпустил ее и отодвинулся. Но Уса сама потянулась за ним.       — Энди… — всхлипывала она, уткнувшись лицом ему в грудь.       — Шипы Аграмона* очень ядовиты, если вовремя не удалить начинаешь сходить с ума, перед тобой являются самые большие страхи. — не зная куда деть руки, да и как вообще реагировать, он начал быстро говорить. Уса кивала головой, но продолжала плакать. — Расскажешь, что видела? — девушка отстранилась и вытерла слёзы. Он спрашивал не из любопытства, просто хотел помочь. Несколько минут Усаги пыталась собраться с силами, но не смогла, помотав головой она отвернулась. Неожиданно заговорил Энди, тихо, едва различимо. — Я навредил человеку… поэтому я здесь. Я…был одержим, но это меня не оправдывает. Когда демон нашёл меня, я был зол...одинок, можно сказать в отчаяние. Я ненавидел людей, и потому не препятствовал, когда он решил завладеть моим телом…и когда он напал, я тоже просто смотрел, мог помешать, но не стал…его злость ни шла ни в какое сравнение с моей, она все росла, выжигая изнутри… он как будто заряжался от страданий, от криков, от боли…я попытался остановить его, но не смог, он стал слишком силён, и я позволил ему это… Крики… я… я слышу их каждую ночь… я должен был что-то сделать…но не смог… — слова давались ему очень тяжело. Он плохо помнил ту ночь, только обезумевшие от боли глаза, которые не давали ему покоя, и ненасытность демона. Уса аккуратно взяла его за руку, опасаясь, что он оттолкнёт её.       — Ты не мог противостоять ему… — в голове всплыл образ Кунсайта. — Ни кто не может… — но Энди не был с ней согласен, он продолжал настаивать на своей вине. Обхватив голову руками, он едва заметно раскачивался. Воспоминания о собственной беспомощности, крики, боль, всепоглощающие злость и кровожадность, вновь сводили с ума. Уса, снова взяла его за руку, и стала поглаживать кожу большим пальцем. Теперь была ее очередь отвлечь его, успокоить. — Это было воспоминание… о том как я попала сюда… на меня напал демон… — и она рассказа, рассказала ему все. Слова лились сами собой, вскрывая зажившие раны, она снова плакала, а он молчал, сжимая в своей могучей руке её маленькую ладошку. Фильм давно кончился, и Усаги нужно было возвращаться. Но никто из них не смел пошевелиться. Находиться рядом было слишком приятно, как будто две разные поломанные частички собрались в единое целое, идеально подходя друг к другу. Теперь у них появилось нечто общее, тайны и боль, которые они разделили.