Крякомантия

— Хана тебе, мутант! — вещал из-за ворот стражник. — У нас есть маг! Утка, не мигая, продолжала сверлить крепость своим взглядом. Мертвые и живые стояли в непонятках. — Божечки, божечки, я наконец их отмудохаю! — изливался радостью паладин, представляя себе кровавые сцены с ним, мечом и обидчиками. — Как бы тебя не отмудохали, дрыщ, — прокомментировал его фантазии вор и лопнул пальцем облачко над головой воина света. В это время на крепостную стену с высокомерным видом вышел маг в бархатных одеяниях. — Да я ж эту утку знаю! — заорал он, толкнув командира паладина. — Оно опасно! Даже в виде утки… Утка медленно обратила свой взор на мага и громко крякнула. — Что наш босс сказал? — осведомился лич у друида. — Что вон тот хрен, — друид указал костлявым пальцем на мага, — его заколдовал. — Ты явно шутишь, любезный. Заколдовать такого сильного некроманта таким хилым заклятьем? — У всех свои слабости, — пожал плечами друид. Тихий ропот прокатился по небольшой, наверное, армии. Утка молчала. — Босс, что делать будем? — робко спросил лич. Утка повернула голову на сто восемьдесят градусов и красным глазом посмотрела на нежить, да так, что тот подскочил от неожиданности. — Слышь, любитель живности, а утки так делать могут? — тихо спросил он у друида. — Такая утка может все, — офигевши пролепетал бывший гринписовец. Что-то прокряхтев себе под нос, страшная птица начала колдовать. Кряканье, писки, взмахи крыльями привели к тому, что перед воротами разверзлась земля. Все ждали в ужасе, что ж оттуда выползет. И выползло… Ящерка. Костяная. Мертвая. Ящерка. Посмотрев на всех с укором, мертвая рептилия стала ждать команды от своего хозяина. — Кря-кря! — крылом утка указала на врата. — Uno momento, — ответила ящерка, а затем изрыгнула из себя зеленое пламя, снесшее ворота вместе с ржущим охранником в небытие. — Йо-огурт без даты… Что это было? — раздался риторический вопрос в пустоту от вражеского мага, наблюдавшего за всем этим. — Кря! — скомандовала утка. — В бо-о-ой! — перевел друид. И армия с диким восторгом ринулась в крепость, а впереди всех несся паладин.