Крякомантия

Вот так всегда! Надпись на руинах Школы Магии

— Всем бесплатных стикини! Автозагар — наше все! Вор сидел на ветке дерева, его глаз дергался. — Ну, ты чего? Всего лишь помешанные на моде эльфы… — примирительно произнес некромант, свесившись с ветви повыше. — ВСЕГО ЛИШЬ?! — злобно зашипел вор, брызгая ядовитой слюной на Ронана. — Тихо ты, всю мантию мне прожжешь. — Если бы я не потерял свою членскую карточку, мы бы спокойно прошли, — тихо произнес паладин. — Опять ты со своими дебильными… Постой-ка, — запнулся вор, — если у тебя была членская карточка, значит, эти хмыри тебя знают? — Ну да, — удивленно ответил паладин. — На счет раз… — Ребят?! — Два… — Ну что вы как эти?! Нормально же общались! — Три! Вор с некромантом стащили паладина с ветки и пнули вниз к толпе гламурных эльфов. — Хорошо пошел, — присвистнул вор. — Прям как курица, когда её пинают, — усмехнулся некромант. — Парни, да за что?! — заорал уже внизу паладин, задавив своей задницей двух особо любознательных гламуров. — Ух ты, пупсик! Паладин вздрогнул. Этот голос он узнает из тысячи. Из тысячи тех, кого обладатель этого голоса обратил в свою веру в розовый цвет. — Давно не виделись! Воин света медленно повернул свою голову и уставился на худого и губастого эльфа со светлой шевелюрой. Василек Зайкин. Собственной персоной. — И кто это у нас тут такой страшненький? Опять членскую карточку потерял? — поинтересовался местный губошлеп-абориген. — Д-да.. — Ну что ты как не родной? Ты же знаешь, мы вернем тебя к жизни, как и всегда, когда у тебя депрессия и ты не способен следить за своим видом. — Я всегда знал, что он из этих, — прошептал вор, мстительно усмехаясь. — Так что, солнышко, мы пойдем в спа? — поинтересовался Василек. — Может быть, — пробубнил себе под нос паладин, наконец, поднявшись с несчастных эльфов. — А вы тут что забыли? — Ой, ну нас наняла Озерная Дева. Патрулируем территорию, защищая от страшненьких людей вроде тебя и твоих дружков, — безмятежно проболтался эльф. И его это ничуть не смутило. — Разве я страшный? — спросил некромант у вора. — Не переживай. Ты самая симпатичная утка, которую я видел в жизни! — вор похлопал по плечу крякоманта, а затем прыснул в кулак. — Если вас наняла Озерная Дева, может, нас проводите к ней? — с надеждой в голосе спросил паладин у Василька. — Она у нас меч сперла. Зайкин прищурился, внимательно поглядывая на горевоинасвета, а затем хмыкнул. — Вы слишком не гламурные, чтобы к ней идти, — заключил он. — Варианты есть? — крикнул вор. — Есть. Придется пройти через адские процедуры очищения и омоложения, — проскрипел зубами паладин. Василек Зайкин одобрительно улыбнулся. Отдельная тема того, как снимали с дерева вора и некроманта. Суть в том, что очень болезненно. Зубы эльфов летели в разные стороны, но гламурная орда связала двух негламурных придурков и потащила в тайный лагерь Василька Зайкина. Некромант довольно быстро смирился со своей участью, даже принял облик утки и купался в специальной ванночке с лепесточками и маслами. Эльфийки, что его чистили, пищали от восторга и умиления. — Ты чего кислый такой? — шепотом спросил паладин вора на процедуре пилинга лица. — Отвянь, старуха, я в печали, — ответил вор и замолк. Он прям ощущал, как его мужественность смывали, снимали, отшелушивали вместе с его подвигами и запахом. Да таким ароматом он мог за версту опрокинуть бабу и не печалиться. Добило его только то, что крякомант наслаждался всем этим. — Ух …утка, — прошипел вор. — Ты чего?! — Да пошло оно все *пииииииииик*. — После этих слов ворюга лягнул своего мастера по уходу за кожей, взлетел с кресла как коршун и на сверхзвуковой скорости покинул помещение, попутно захватив утку подмышку. — А как же я?? — засобирался паладин. — Я с вами! Ушастые сразу смекнули, что это далеко нехорошо. — ТРЕВОГА! Вор, как самый всеми известный избранный, уворачивался от летящих в него снарядов и маневрировал среди палаток, чтобы найти выход из злосчастного лагеря. — Лазер! Лазер, долбанная ты утка! — направлял он крякоманта в разные стороны, выбивая из птицы искры и поджигая «строения». — Гореть вам всем в розовом аду!! «Вот это у него бомбануло», — удивился про себя паладин, стараясь не отставать. Когда они покидали лагерь, убегая резвой ланью по топям и отбиваясь от ушастых аборигенов, то услышали позади себя вопль полный ненависти и печали: «МОЕ ДЕТИЩЕ! НЕ-Е-ЕТ! Я УНИЧТОЖУ ВАС!» — Зная Василька: нам хана, — прокомментировал паладин. — Да по-барабану. Главное, что мы остались при своем, — огрызнулся вор. — Да, утка? — Кря!