Все хорошо

Хадижа давно ушла из кабинета отца, поэтому теперь Саид позволил себе стать самим собой, каким он был в часы полного уединения – не стоило расстраивать свою принцессу тем, что она не знает каков ее отец на самом деле. Мужчина прекрасно понимал, что и его любимая дочь, и ее мать живут каждая в прозрачной радужной оболочке, которую сами для себя создали. У него тоже такая имелась и называлась она также – «ВСЕ ХОРОШО». Да… совсем выросла его принцесса. Последние годы она так многому научилась… Нет, не как мусульманка – в вопросах вероисповедания Хадижа уже к моменту переезда в Рио была полностью готова. Как бы не приходил в бешенство Саид от всех выходок ее матери, но невозможно было не признать, что к своим десяти годам, приближаясь к возрасту балига, Хадижа была полностью подготовлена матерью в соответствии с требованиями адата* и шариата**, только иногда все еще по-детски наивно высказывала свои девичьи чаяния о том, какого мужа для нее выберет дядя Али и одобрит папочка – «красивого и богатого, который будет дарить ей много-много золота»… Саид невесело усмехнулся двум мыслям, одновременно скользнувшим на гране осознанного: во-первых, Хадижа последние годы давно уже не мечтает об этом и предпочитает любые вопросы не только предстоящего замужества, но и возможного сговора с последующей помолвкой, сводить несколькими умелыми шутками в разряд несостоявшихся; во-вторых, тупой застаревшей болью отозвалась в душе тень мысли о матери любимой дочери: «Жади, опять Жади…». Но ведь наедине с собой Саид мог позволить себе толику сентиментальности к невозможному и давно вычеркнутому из его жизни чувству терзавшему его долгих двадцать лет. Мог даже признаться себе, что все еще больно… Особенно сложно было сдержаться и остаться внешне невозмутимым в клубе «Нефертити», куда он полтора года назад пришел, поддавшись на давние уговоры друга юности Зейна. Саида встретили на входе пара промоутеров, профессионально с одного взгляда оценивающие, чьи услуги будут более приятны новому гостю – молодой красивой женщины или молодого мужчины, красивого той мужественной красотой, что нельзя наработать тренировкой. Саид лишь назвал им свое полное имя – этого оказалось достаточно, чтобы оба с большим почтением встречали его как дорогого гостя хозяина заведения. Саида провели за столик, сервированный на двоих. Рашид уже видел Зейна, приближающегося с улыбкой, адресованной старинному другу, как вдруг абсолютно неожиданно услышал такой знакомый голос: «Зейн! Задержись на минуточку, пожалуйста!» Саид не ошибся – это была Жади. Зейн действительно задержался на минуту и явно не скрыл от Жади с кем встречается. По крайней мере Жади приветливо помахала Саиду рукой. Но не задерживаясь покинула Зейна и быстро скрылась за высокими двустворчатыми дверями, украшенными вывеской, которая просто заставила онеметь Саида Рашида. Над резными дверями сияла зеленая неоновая вывеска «Гарем»… Вот так – ни больше, ни меньше – гарем***… И Жади ненадолго вышедшая оттуда, после минутного разговора с хозяином клуба, махнув рукой Саиду, быстро скрылась за резной створкой. Когда Зейн все с той же улыбкой подошел к Саиду, приветствие получилось несколько автоматическое. Приложив все возможные усилия для того, чтобы удержать выражение лица, не демонстрирующее безмерного удивления, поприветствовав друга юности, Саид почел за лучшее отведать все блюда, которыми Зейн потчевал друга, и по возможности внимательно вникать в предложенные к обсуждению вопросы. Лишь через час Зейн предложил посмотреть подготовку нового зала для приема корпоративных клиентов в котором была возможность видеть и то что происходит в общем зале и наблюдать за индивидуальной программой на собственном подиуме. Вот в разговоре обо всех нововведениях в «Нефертити» Саид и нашел время для вопроса с непроницаемым выражением лица: «Значит изменений у тебя много. Гарем смотрю завел… И даже Жади в нем. Давно?» Зейн расхохотался: «А я все ждал, когда ты все же спросишь. Думал так и уйдешь не спросив. То есть ты ее еще не отпустил? Я правильно понял?» «Причем тут наши отношения?» - поморщился Саид, стараясь сделать это как можно непринужденнее: «Просто я не знал, что Жади у тебя в гареме. Ты же понимаешь, что это очень многое меняет. Жаль. Хадижа будет расстроена.» Зейн стал предельно серьезен: «Не делай больно своей дочери, Саид. Тем более, что нет ни малейшего повода для этого. «Гарем» - это проект Жади. Она уже год работает над ним. Мы с ней даже к шейху ходили. Стоп! Не дури, Саид – нет причин напрягаться. Проще всего спросить у нее самой. Можно у дяди Али. Я там ни разу не был, поэтому могу лишь общую концепцию рассказать. Но думаю, что через полгода проект полностью себя окупит и начнет приносить чистую прибыль. Вот так.» «Хочешь сказать, что ты выделяешь средства на проект и не знаешь на что они расходуются? Не верю. Да и зачем тебе это?» - резко спросил Саид. Зейн рассмеялся: «Неужели в самом деле не понимаешь? Или так привык притворяться перед самим собой, что и сейчас не можешь себе сказать правду? Ну, в отличии от тебя я в состоянии это сделать.» - улыбка Зейна стала печальной. «Ты… ее… любишь…» - прошептал Саид. Друг детства, не вынимая рук из карманов брюк, неопределенно пожал плечами: «Для тебя это новость?» Все это Саид мог позволить себе вспомнить только в такие минуты, когда его принцессы не было рядом. Не мог он позволить вырваться на волю всем тем чувствам, что обуревали его долгих двадцать лет. На самом деле все они были с ним… только спрятаны очень-очень глубоко и под жесточайшим контролем в красивой внешней оболочке под названием «ВСЕ ХОРОШО». --------------------------- * ‘Ада́т (араб. – обычай, привычка‎) – обычай, пережиточные нормы доисламских правовых комплексов, а также реалии правовой жизни, не отражённые в шариате. Адат представляет собой совокупность обычаев и народной юридической практики в самых разнообразных сферах имущественных, семейных и тому подобных отношений. ** Шариа́т (араб. – букв. [правильный] путь, образ действия‎) – комплекс предписаний, определяющих убеждения, а также формирующих религиозную совесть и нравственные ценности мусульман. Шариатские предписания закреплены прежде всего Кораном и сунной пророка Мухаммеда и выступают источниками конкретных норм, регулирующих практически все сферы повседневной жизни мусульман. *** Гаре́м, точнее харе́м (от араб. харам – запретное, священное место) – закрытая и охраняемая женская половина дома в странах мусульманского Востока, где существовало или еще существует многоженство; вход в гарем мужчинам, кроме мужа и сыновей, запрещен.