Клоака

Мы возвращаемся обратно в «подземелье». Перед моими глазами все еще стоит яркая картинка того, что я увидела. С моей обзорной площадки мне удалось разглядеть и заброшенный луна-парк с чертовым колесом, и какой-то заводик, и десятки пустых домов. Машин, как я уже дважды заметила, в городе нет. С возвышенности я не заметила ни птиц, ни пассажирских самолетов, ни вертолетов. Хотя… О чем это я?.. Их там и не может быть, ведь… — Я не буду тебе помогать, — повторяет Костя, отвлекая меня от моих мыслей. — Расскажу о том, что знаю, и на этом разбежимся. — На гостеприимство человека с автоматом я и не рассчитывала. — Смешно. Он приводит меня в свое «убежище» — какую-то каморку, со сваленным в углах хламом. Наверное, когда-то это была комната сторожа… Хотя, что тут было охранять?.. Или какая-то смотровая… Не понятно, за чем можно наблюдать в канализации… В общем, это тесное, темное помещение, со спертым, вперемешку с вонью от оставленных в воде на неделю тряпок, запахом. — Тебе повезло провести первую же ночь в относительной безопасности, — произносит он, зажигая маленькую свечку. А давай подумаем, действительно ли мне повезло? Поссорилась с якобы подругами, поехала в паршивом настроении домой, да так и не доехала, застряв где-то на пограничье нормального мира и слетевшего с катушек. Умудрилась выжить в туннельном безумстве, заграбастала себе местных деньжат и сбежала от каких-то душегубов, спрятавшись в месте, из которого меня в итоге в прямом смысле слова выкурили, как какую-то курицу из курятника. Ну, в общем и целом, да, мне в каком-то роде повезло. Я могла помереть вместе с друзьями Сергея. — К слову, — продолжает Костя, не слыша моего внутреннего монолога, — это не параллельный мир, а самый что ни наесть настоящий и реальный, наш родненький. — То-то я всегда знала о чудищах, обитающих в подземке, — проговариваю я совершенно беззлобно и даже без иронии, присаживаясь на предложенную мне табуретку. — Ты просто никогда не бывала в той части метро, где эти чудища обитают. — Да? И где же эта часть метро? — Там, куда при обычных обстоятельствах не попасть. Если увиливать от прямого ответа… Вот-вот. «Увиливать». Опять правильно подобранное слово. Я никогда не понимала надобности в ненужных фразах, когда в фильмах один герой что-то рассказывал другому. Они все болтали, болтали, болтали и болтали, а когда доходили до нужного момента, то их обязательно кто-то прерывал. И на этом экскурс в программу «как выжить после чего-то там» откладывался на неопределенный срок. Я время тратить не могу. Мне прогулки по темноте удовольствия никогда не доставляли. Даже по знакомому мне району, а тут… — Слушай… Ты ведь сам сказал, что тебе не нужна моя компания. А я не тешу себя надеждой на то, что ты разрешишь здесь переночевать. Поэтому… Давай ближе к делу? Ни к чему нам игра в «давай узнаем друг друга получше». — Я не собирался узнавать тебя получше. Костя хмыкает себе под нос, в отличии от меня так и не присев. Может, я отобрала в личное пользование его единственную табуретку? Что ж… Потерпит, не маленький. Он подходит к стене, облокачивается об нее спиной и скрещивает на груди руки, внимательно меня разглядывая. Если к нему присмотреться, то плохишом он не кажется. Но и до добряка в моем понимании серьезно не дотягивает. Поэтому мне остается только надеяться, что его относительно невраждебное ко мне отношение таковым и останется, и я уйду отсюда, получив достаточно информации, на своих собственных ногах. — Но ты довольно-таки смышленая, — продолжает он, — раз понимаешь, что я не изменю своего решения насчет тебя. — Приму за комплимент. Я тебя очень внимательно слушаю. — Хорошо. Для начала, этот город называют «Клоака». Я уже говорил это и, судя по отсутствию реакции с твоей стороны, ты не знаешь значения этого слова. — Что, опять из нудной классики определение? — Нет. Из учебника биологии. Если вернешься обратно, восполни пробелы в своем школьном образовании. Кажется, ему нравится издеваться над людьми. Подшучивать над ними. Или же он так давно ни с кем не разговаривал, не беседовал по душам, обитая в этой коморке и делая вылазки на поверхность лишь для пополнения каких-нибудь запасов, что недостаток общения теперь восполняет сарказмом и издевками. — Обязательно это сделаю, — говорю я, стараясь не выдать своего раздражения, ведя я понятия не имею, что означает это слово, — если ты расскажешь, как отсюда выбраться. — Не спеши. Я обо всем расскажу. Но по порядку. «Клоака» имеет три значения, —произносит Костя, для наглядности показывая мне три пальца. — Обо одном узнаешь сама из учебника биологии за пятый класс… Ну что за клоун самоучка? ­— О втором и третьем я тебе расскажу. Они, в принципе, взаимозаменяемые. В одном значении употребляется как обозначение подземных канализационных каналов для стока нечистот и прочей гадости. Если же говорить о переносном значении, то так называют отвратительные места. — И правда, взаимозаменяемые… Значит, я в канализации? Меня «смыло» сюда из туннеля метро? — Лучше бы «смыло»…— говорит он уже на полном серьезе. — Это… Это место…реально. Но с другой стороны его и не существует. Ты ведь сама видела, что собой представляет этот город. — Ты отвел меня туда, чтобы я лишних вопросов не задавала? — спрашиваю я, вспоминая увиденный ранее пейзаж. — Да. Собственным глазам поверишь быстрее, чем чужим словам. В этом он прав. Расскажи он мне о том, что я увидела, до того, как мы вышли обратно на поверхность, мне бы оставалось только пальцем у виска покрутить. Причем у его виска, а не у своего. — В этом месте люди делятся только на две группы: неофиты и душегубы. Неофит — это ты, новичок. Душегубы — те, кого ты видела ночью. — Но ведь рано или поздно новички перестают быть новичками, — подмечаю я, и Костя вновь ухмыляется, — что тогда с ними происходит? — И правда смышленая, — говорит он для самого себя. — У неофита два пути: стать душегубом или же исчезнуть. Ты сказала, что видела, как душегубы убили мужчину во дворе… — Да. Они сначала издевались над ним, а потом, когда одному из них это надоело, он убил его. И, кажется, что-то забрал. — Да ты видела уже предостаточно. — Костя испытывает какой-то странный восторг от этого. — Отлично. Тот, кого они убили, скорее всего, был неопытным душегубом. Или же очень удачливым неофитом. —Удачливым? — переспрашиваю я. — У него были жетоны. Надо изобразить удивление, чтобы он ничего не понял. Нельзя, чтобы он догадался… — Жетоны?.. Монеты? — Вроде того, — произносит Костя, не сводя с меня взгляда. — Чтобы выбраться из города они тебе пригодятся. — И как их получить? Доехать до конечной станции. Этот вариант я знаю. Но есть ли еще какие-нибудь? — Способов, на самом деле, не так много. Самый простой — отобрать у других. — А как узнать, у кого они есть? Этот вопрос ведь прозвучал логично, верно? Я не кажусь кровожадной или странной? Если я хочу выбраться отсюда, а рассчитывать кроме себя мне больше не на кого, то я должна знать, как заработать «денег» на билет из этого места. — Они есть у каждого душегуба. Ты гарантированно получишь один жетон, когда тебя заклеймят. Костя заказывает рукав куртки на правой руке, показывая уже знакомую мне безделушку, и мне не удается сдержать эмоции. — Вот теперь я вижу реакцию на твоем лице, — говорит он. — У кого ты успела заметить такой браслет? В ночной темноте, лишь при факелах… Не ври о том, что у своих ночных душегубов. — В вагоне был один мужчина… — признаюсь я, вспоминая Семена. — Подстрекатель, — кивая, произносит Костя, веря моим словам. — Они подсаживаются в поезд, который впоследствии укатится «не потому пути». Он был один? Вряд ли… Их обычно несколько. — Браслет я только у одного видела, — говорю я и тут же поспешно добавляю: — Нечаянно. Мне показались странными засечки на нем. — Их было много? Больше десяти? — Намного больше… Я спросила, что они означают, а он сказал, что это его заслуги. И что у всех его друзей такие браслеты есть. — Какой разговорчивый тебе попался душегуб, — оторвавшись от стены, произносит Костя.— Видимо ты ему приглянулась. Он подходит к своему спальному, как мне кажется, месту. Это был какой-то матрас, больше похожий на желтую губку для мытья посуды, только без жесткой, темно-зеленой стороны, чем на настоящий матрас с пружинами и различными прослойками. — Каждый раз, когда… — Подожди!.. — перебиваю я его, боясь забыть об одной детали. — У тебя тоже есть этот браслет… — И даже с заслугами. — Костя скрывает свое «клеймо» под одеждой. — Как я уже говорил, у неофитов два пути. Закон джунглей — или ты, или тебя. Все просто. — Ты убивал?.. Я спросила это как-то осторожно и слишком тихо. Если он душегуб, то… — Я просто очень хотел выбраться отсюда, — говорит Костя осипшим голосом, переходя на другую тему. — Жетоны можно заработать еще одним способом. Раньше, как мне говорили, в городе было много игровых автоматов. Не знаю, правда, кто их сюда приволочил и кто загружал в них жетоны, но попытать удачу можно было и с ними. — Сыграть? — Сыграть. — Но…если у тебя только один жетон… — Шанс выиграть крайне низок. Но отчаявшиеся люди идут на все, чтобы выжить… Я начинаю забегать вперед. В общем, считай, что заработать жетоны сейчас можно одним способом — отобрать их. — А игровые автоматы еще где-нибудь есть? Зачем он вообще начал мне про них рассказывать?.. Неужели догадался о моем обмане? Плохая из меня актриса. А ведь я всегда считала, что могу сыграть на экране в сто раз лучше наших актрисулек, на игру которых смотреть невозможно. Чем они только на курсах актерского мастерства занимаются? Дикцию отрабатывают и учатся говорить с широко раскрытым ртом?.. — Есть. У душегубов. Став одной из них… А ты станешь душегубом, если захочешь жить, — Костя замечает, что я только что собиралась возразить его словам, — ты можешь попытать удачу. И проиграть. И взять в долг у Князя. — Князь?.. Хочется рассмеяться от такого прозвища. Вроде бы этот титул должен внушать какой-то страх, но в современном мире он ничего не значит. Но, стоит согласиться с тем, что в данном случае «князь» звучит лучше, чем «король», «царь», или «принц». Вот «принц» вообще был бы тут не к месту. — Он среди душегубов главный. Всем тут заправляет. И у него много жетонов. И оружия. Настоящего оружия. — Поэтому он главный? — Именно. Я здесь уже года два… — Два года?! Мой выкрик звучит неестественно громко. Да это не выкрик, а самый настоящий истеричный визг. — Ты ведь сказал, что убивал ради жетонов. Сколько… Сколько же их нужно, чтобы выбраться отсюда? — Я уже говорил. Говорил?.. Когда это? Пытаюсь вспомнить весь наш разговор с самого начала. В какой момент он мог озвучить нужную мне цифру? После того как мы вернулись. Это точно. Когда мы заговорили о жетонах?.. Когда он вспомнил о том мужике во дворе. Что он сказал?.. Эм… Неопытный душегуб или удачливый неофит. Жетоны. Можно отобрать у тех, у кого есть браслет, который я видела у Семена… —Д-десять?.. — спрашиваю я, и в носу тут же свербит. Пожалуйста, скажи, что их нужно не десять… — Десять, — подтверждает Костя мою догадку, и я чувствую, как внутри меня что-то обрывается. У меня было десять жетонов… Если бы я только не пошла проверять… Если бы меня только не заметили, и мне бы не пришлось прятаться… У меня бы все еще было десять монет… Я бы могла выбраться отсюда… — Как?.. Куда деть десять жетонов, если я смогу их добыть? Как вернуться обратно?.. И… Почему ты все еще здесь? — Когда становишься душегубом, понимаешь значение фразы «все общее». Ты можешь отобрать жетон, можешь выиграть…но он твоим не станет. Ты должна будешь отдать его Князю. За эту плату ты получишь воду, еду, спальное место. И пометку на браслете. Десять принесенных Князю жетонов равняются одному твоему собственному. Который станет твоим и Князь его назад не попросит. — Почему люди ему подчиняются? Из-за оружия? Душегубов вообще много? — Здесь много людей. Оружие, конечно, играет важную роль, но твоя жажда и голод будут сильнее страха получить пулю. Ты ведь видела, что здесь сухо. Воды нет, хоть она и должна быть. — Она вся у Князя? — догадываюсь я. — Вся. До последней капли. Резервуары охраняются. К ним не подобраться. Еды здесь практически нет. Много крыс, иногда попадаются собаки и кошки. Душегубы их разводят на специально выделенных территориях. «Фермах». Там же, я слышал, могут на убой привести и провинившегося душегуба. —У-убой?.. Я чувствую, как от собственного воображения вверх по горлу подкатывается рвотный ком. — О-они едят людей?.. — Когда по-настоящему захочешь есть, тебе будет все равно человек у тебя на тарелке, крыса или собака. Ты просто захочешь утолить голод. Не хочу спрашивать у него о том, пробовал ли он на вкус человеческое мясо. Даже думать об этом не хочу. Я лучше умру с голода, чем засуну в себя что-то настолько… Фу. От одной мысли о таком приеме пищи меня зазнобило. — Давай…не будем больше говорить о местной гастрономии… — Как хочешь. — Костя пожимает плечами, для него подобные разговоры не кажутся чем-то вопиющим и выходящим за рамки морали. — Я не знаю, куда девать заработанные десять жетонов. Здесь нет касс, но я предполагаю, что вернуться обратно можно с какой-нибудь станции. — Поэтому ты спросил о том, на какой я вышла? — Да. В этом городе много станций. Но на большинство из них не попасть. Я пытался с уличных, через туннели… Но… Это невозможно. — Из-за «змеи»? — И из-за нее тоже. — Так…почему же ты все еще?.. — Мои жетоны украли… Костя выглядит злым. Он сжимает кулаки и скрипит зубами с такой силой, что я отчетливо слышу этот эмальный скрежет. — Поэтому помогать я больше никому не собираюсь. Значит, до этого он был с кем-то в одной команде? И его…друг его предал?.. — Я поняла. Тогда, скажи, почему ты прячешься здесь? Если Князь дает все, что нужно для более-менее безопасного пребывания в городе… — Мы повздорили, — быстро поясняет Костя, но я понимаю, что он уходит от ответа. — Я проиграл и теперь, не желая быть съеденным за чьим-то ужином, пытаюсь снова заработать жетоны. Теперь уже в личное пользование. — Тебе нужно убить десять душегубов. Я не спрашиваю, хотя стоило об этом спросить, а не утверждать так уверенно. — Я сказал, что жетоны можно отобрать. Про убийство я ничего не говорил. — Но ведь… — Дело в том, что за просто так тебе свои жетоны никто не отдаст. Поэтому, отбирать приходится силой. Верно. Даже если изначально никому не хочется вредить, в конце концов… — Я понимаю, почему люди подчиняются этому Князю, — начинаю я, обобщая весь наш разговор. — Но почему…подстрекатели? Ты их так назвал? Почему они не сбегут? Они ведь… Они ведь попадают в нормальное метро, из которого можно выйти и… Вернуться к нормальной жизни. — Душегуб-подстрекатель из твоего вагона… Вспомни, была у него сумка или нет? — вдруг задает он странный вопрос. — Сумка?.. У Семена ничего не было. Вроде бы. Я точно не помню. — Я не уверена… — У подстрекателей с собой нет лишних вещей. Они им ни к чему. В их обязанности входит доставлять людей в Клоаку. Ты сказала, что поезд остановился в туннеле... — Да. Все было нормально до этого момента. — Я считаю, что подстрекатели знают, как выбраться на поверхность. — Почему же они не уходят отсюда? — Потому что им здесь нравится, Нина. Костя произносит это таким тоном, будто указывает мне на ошибку в самом моем вопросе. Нравится?.. Но в подобном месте понравится жить только психам. А Семен на психа не был похож. Наоборот, он казался самым надежным человеком в вагоне. Даже… Даже сказал мне доехать до конца… Он ведь не мог не знать о том, что там я смогу выиграть жетоны… Знал же… Так зачем «помогать»? — Зачем нужны подстрекатели?.. — спрашиваю я. — К чему они подстрекают? — Они не подстрекают. Они довозят нужных неофитов до определенных станций и заставляют их выходить вместе с ними. За неофитов они так же получают некие…пометки. — Нужных неофитов? — Ни один подстрекатель не приведет в Клоаку двухметрового амбала под сто килограммов живого веса. Такие личности будут опасны для них. У них в приоритете только те, на кого можно будет воздействовать, запугать, убедить делать то, что им нужно. Тогда… Неужели те мужчины, которых Семен не привел с собой, на самом деле были специально оставлены им в том вагоне? Они выглядели крепкими, хорошо сложенными мужчинами. Он побоялся брать их? Решил, что они не будут его слушать?.. — Ты сказал, что подстрекателей обычно несколько… — Подстрекателем просто так не стать. Князь проводит жесткий отбор среди своих приближенных. Тот, кого ты приметила в вагоне, не мог быть один. Их было несколько. Это точно. Можно даже предположить, что они следят друг за другом. И они выводят людей из вагонов, когда это нужно. И безопасно. — Безопасно… — протягиваю я, но не уточняю о «змее» и «бездне». Я вру ему и не знаю, как сделать так, чтобы ложь была максимально правдоподобной. Я боюсь где-нибудь «запнуться» и выдать себя. А я не могу этого допустить. О чем мне еще следует узнать? Жетоны я, вроде как, поняла откуда брать. Куда их девать потом — непонятно. Вряд ли он знает ответ, иначе бы уже давно выбрался из города. — Ты должна присоединиться к душегубам, — вдруг произносит Костя. — Их часто можно встретить у луна-парка. Тех душегубов, которые отведут тебя к Князю. Ты видела луна-парк, так ведь? — Я видела чертово колесо. — Вот к нему и направишься. Если выдвинешься сейчас, то успеешь до темноты… А, точно. Ночь — время «горожан». Лучше с ними не встречаться. — Ты сказал, что здесь только неофиты и душегубы… — Я сказал, что люди делятся на неофитов и душегубов. Про остальных я ничего не говорил. — О-остальных?.. — Не шляйся в темноте по улицам. Это мой тебе последний совет. Костя подходит к двери и дергает ее на себя, намекая на то, что наш разговор окончен. — Я доведу тебя до выхода на поверхность. Сюда никогда не возвращайся. И никому не говори о том, что я здесь. Иначе… Свою угрозу он не договаривает, да я и не дурочка, все понимаю. Пускай себе отшельничает дальше, а мне же предстоит понять, как отсюда выбраться. Нужно найти остальных. И объединиться с ними. Но скоро стемнеет, а Костя предупредил меня о том, что в темноте лучше не ходить… Мы молча идем по канализационным коридорам, каждый думая о чем-то своем. Интересно, почему он мне все-таки помог? Немного, правда, но помог? Значит ли это, что он не такой плохой, каким хочет казаться? Если его прошлый товарищ бросил его, забрав с трудом заработанные жетоны, то ничего удивительного в том, что он никому больше не доверят. Я после подобного вообще прошла бы мимо новичка. А он нет, привел сюда, объяснил более-менее о том, что происходит… — Слушай, могу я задать последний вопрос? — Задавай, — немедля произносит Костя. — На улице безопасно находиться без защиты?.. Почему ты был в противогазе? — Чтобы меня не узнали. — И только? И обычного платка или шарфа хватило бы для того, чтобы скрыть лицо. Ты врешь. И как я только не побоялась обвинить его во лжи? Сама себе удивляюсь. — Вру, — признается Костя. — Но дальше ты выживаешь сама. К этому моменту мы подходим к решетке, ограждавшей канализацию от водоканала. Кстати… — У меня к тебе просьба, — произношу я, чувствуя, как краснеют щеки. Костя оборачивается ко мне с недовольным видом. — Ну начинается… — Ты меня сюда затащил, — говорю я, храбро смотря ему в глаза, — ты и подсадишь, чтобы я отсюда вылезла. Он как-то глупо моргает. До него медленно доходит смысл сказанных мною слов. А когда я вижу в его взгляде понимание и слышу тихий смешок, то окончательно убеждаюсь в том, что он не плохой человек. Просто обстоятельства вынудили его стать парнем в противогазе и с автоматом, выгоняющим голодную и уставшую девушку на улицу в лапы душегубам и каким-то там «горожанам». — Пойдем, — говорит он, первым выходя из «подземелья». Костя оказывает сильным. Он скрепил руки в замок, чтобы я смогла таким образом оттолкнуться от него и плюхнуться на холодную землю, свесив ноги вниз, будто сидя на бортике в бассейне. — Луна-парк в той стороне. — Он кивает за высокие дома. — Поспеши, если хочешь сегодня поесть. Я смотрю в ту сторону, куда он указывает, зная, что туда не пойду. Я не хочу присоединяться ни к каким душегубам. Если я пойду туда и заявлю, что хочу к ним присоединиться, то первым делом они меня обыщут. Сперва нужно спрятать мои жетоны. Да так, чтобы точно никто не нашел. А потом… Все равно я не стану одной из них. Нужно найти Сергея и остальных. Надеюсь, они еще вместе. — Я о тебе никому не расскажу. Обещаю. — А я не позарюсь на твой жетон… Но только при следующей встрече. Значит, мы еще встретимся? Мои губы против воли растягиваются в усмешке. Все же, ему одному скучно. На такой ноте мы и расстаемся. Он возвращается в канализацию, я делаю вид, что иду к луна-парку. Когда водоканал скрывается с моих глаз, я сворачиваю к пятиэтажкам. Интересно, во всех ли домах можно переночевать за один жетон? У меня останется восемь, если я потрачу еще один, но… Меня напугали эти непонятные «горожане». Кто они? Или…точнее что они такое? Костя прямым текстом сказал, что они не люди. Кто же тогда? Вампиры? Зомби? Он сказал, что здесь такие не водятся… Ничего не понимаю. В следующие несколько секунд происходит то, чего я никак не ожидала. Сначала неподалеку я услышала крики и смех. Мои червяки быстрее меня сообразили, что дальше идти нельзя. А после кто-то закрыл мне рот рукой и потащил куда-то в сторону, приказывая молчать и не издавать лишних звуков.