Шутка

- Басков, ты ли это? – Ирина подошла к краю сцены, где пять ступенек вели к зрителям, которые аплодировали, когда появился в зале Басков с большим букетом ромашек. Как всегда, в своём блестящем костюме, улыбающийся во все зубы, Николай, поднявшись на сцену к Аллегровой, опустился на одно колено и протянул букет. - Боже! Ромашки! Мне их тысячу лет не дарили! - Я знал, что Вам понравится! Ирина наклонилась к нему, крепко расцеловала, обняв его. Басков что-то прошептал ей на ушко. Её карие глаза распахнулись от удивления, и она пальчиками прикрыла свои губы. - Когда тебе дать ответ? – её вопрос слышал весь зал, потому что микрофон держала рядом с лицом. - За 27 часов до Нового года, Ирин Санна! – голос Баскова слышался не так чётко. На концерте присутствовал Лепс, который не понял, что произошло. Позже он тоже поднимался к ней на сцену, принёс большой букет роз, обнял и поцеловал, как было это тысячу раз, когда они приходили друг к другу на концерты. А после концерта, постучался к ней в гримёрку. - Открыто. Лепс, приоткрыв дверь, проскользнул в слабоосвещенное помещение, заставленное цветами и мягкими игрушками. - Я тебе не помешал? - Нет, что ты! – Ирина встала со стула и поцеловала его в небритую щёку. – Присаживайся. - Отличный концерт, Ириш, - сказал Лепс, опустившись на диван. - Спасибо, Гришенька. Кофе будешь? - Конечно. - У меня тут только «Nescafe», – Ирина подошла к маленькому столику, где стоял электрический чайник, сахарница, банка кофе и несколько чашек, - не «напиток Богов», конечно, но уж лучше этой гадости, которую здесь подают. - Даже этот «не напиток Богов», заваренный тобой, будет «напитком Богов». - Ты мне льстишь. Григорий, нахваливая концерт, наблюдал за женщиной. Она уже успела сменить концертное платье, на черные штаны и теплый свитер с широким горлом, а туфли на высоком каблуке - на сапожки. По тому, как Ирина медленно всё дела, было понятно, что сильно устала, и ей поскорее хотелось вернуться домой, упасть в тёплую постель. - Спасибо, - сказал Лепс, когда она вручила ему чашку. - Пей на здоровье, - улыбнулась Ирина и опустилась рядом с ним на диван, положила голову на его плечо. - Ирка? – он наблюдал, как она закуривает. - Ты за Баскова замуж собралась что ли? - Что? – Аллегрова округлила свои карие глаза и захлопала длинными ресницами. – С чего ты взял? - Обдумываю загадочную ситуацию на сцене. - Нет, он меня не замуж позвал. - А что тогда спросил? - А тебе-то что, Гришенька? – она «стрельнула» в него глазами. - Интересуюсь, вдруг тебя замуж выдавать придётся. Так что же? - Это маленький секрет. Скоро узнаешь. - Ну, хорошо, - он шумно отхлебнул горячий напиток, который обжог губы, - вы, конечно, дали почву для новых слухов. Завтра же все будут обсуждать вашу свадьбу. - А мне не привыкать, - хихикнула женщина, - про меня много слухов ходит. Но в этот раз ты окажешься ни при чем - не за тебя выдадут «Императрицу» российской эстрады. - Ещё придумают, что Колька тебя отбил у Лепса, - громко засмеялся певец. - А ещё, что меня на молодняк потянуло, - в маленькой гримёрке раздался её заразительный смех. Это было в ноябре. На следующий день все журналы, газеты и социальные сети трубили о скорой свадьбе Баскова и Аллегровой. А «новобрачные» отшучивались, говоря, что это их личное дело и вскоре все узнают. Через две недели шумиха утихла и все позабыли о том, что же всё-таки спросил Николай и какой ответ даст Ирина. Лепс тоже забыл, но не надолго, пока не наткнулся на журнал, в котором какой-то дотошный журналист, собрал «все факты приближающейся свадьбы Аллегровой и Баскова» с подборкой «компрометирующих» фотографий. - Что за чушь? – прочитав статью, раздраженно пробурчал он и зашвырнул журнал в угол комнаты. Вот закончился ноябрь. Начался холодный декабрь и вроде бы надо в предвкушении ожидать Новый год, но новогоднего настроения не было - Лепс всё терялся в догадках и чем ближе приближался Новый год, тем становился мрачнее. Эта непонятная ситуация дала ему хороший удар под дых и что-то защемило под ребрами, где-то там, в области сердца. Певец не раз проклял эту дурацкую идею с предновогодним туром и, разъезжая по городам России, давая почти каждый день большие концерты, не имел возможности откровенно поговорить с ней, а может, просто не решался? Хотя, однажды чуть не сорвался и не отменил все концерты, что не позволила сделать совесть. Его ждали поклонники и, как для певца, Лепсу это было важно. Пока он был на гастролях, они редко созванивались и то, только для того, чтобы узнать всё ли в порядке. Несколько раз пытался «спросить в лоб», но прикусывал язык, ссылаясь на то, что это не телефонный разговор. Григорий привык доверять и верить ей, как-никак с 90х дружат, и снова задавать этот вопрос не хотелось – обидится и подумает, что не доверяет ей. «Она же сказала, что не замуж позвал? Сказала. Значит так и есть. Приеду с гастролей и поеду к ней». И вот 30 декабря. Часы показывали 03:33. Не спалось и Лепс, встав с постели, укутался в тёплый халат и направился к окну. Номер в гостинице ему попался с большим окном, как он любил. Закурил, приоткрыв окно. Рассматривал яркие разноцветные огни, предвещающие о приближающемся празднике, не хватало только горячего кофе, но бурду, которую подают в гостинцах, пить не хотелось. Улыбнулся, когда вспомнил, как Аллегрова однажды заказала кофе в каком-то ресторане, сделала один глоток, сморщилась, пересилив себя, проглотила и сказала: - Бычьи саки, мать их! Поехали ко мне, я лучше сама сварю. - Может, чай закажем? - Ага, приволокут нам ослиную мочу, и в итоге ко мне поедем. Лепс, вернувшись в постель, нашел где-то под подушками свой мобильный, взглянул на время и перечитал последние сообщения, которые они отправляли друг другу: - Я завтра прилетаю. Хочу заехать к тебе, в 20 часов дома будешь? - Да, приезжай. «За 27 часов до Нового года… это в девять часов вечера получается, а самолёт у меня в три часа дня… прилечу в Москву в пол восьмого вечера. До её дома не больше часа. Успею». Певец всё правильно распланировал. Самолет приземлился, как он и думал, в 19:30. машина, которую он предусмотрительно оставил на стоянке возле аэропорта, ждала его на месте. Рассчитал всё, но не рассчитал то, что именно в этот вечер, именно тогда, когда так дорого время, будут пробки на дорогах. Стрелки на часах бежали быстро, приближая двадцать первый час. Рука уже одиннадцатый раз тянулась к телефону, чтобы проверить, не написала ли она «где ты?», но сообщение, которое Ирина писала, когда мужчина не приезжал в назначенное время, не было. Вторая сигарета, выкуренная за 15 минут, улетела, в приоткрытое окно. Из колонок горлопанил какой-то иностранный певец и Лепс переключил радиостанцию со словами: - В заборе застрял? – он достал ещё одну сигарету, но она сразу же отправилась обратно, потому что движение наладилось. – Ну, слава тебе Господи! Не прошло и полгода! Как бы Лепс не торопился, но время уже было упущено. Часы показывали четыре цифры: 21:15. Вот её дом. Достал телефон, чтобы позвонить, но вдруг ворота сами собой открылись, и выехала машина Баскова, который, узнав Лепса, радостно помахал рукой и посигналил. «Не успел». - Сука! Что тебе дома не сидится, Колька?! – в голос выругался певец и посигналил, чтобы Ирина не закрывала ворота.