peony.

ричи болел. болел уже на протяжении нескольких недель, не выходя из дома и не отвечая на звонки друзей. ханахаки. ричи уже дважды видел последствия этой болезни. впервые — на похоронах одной из многочисленных подруг его тетки мэри. он уже и не помнил, как там оказался, зато хорошо помнил, как прямо из ее легких, сквозь плоть, рос тонкий стебель голубой гортензии. это выглядело так прекрасно и жутко одновременно, что в одном из его прошлогодних альбомов (о существовании которых, конечно, никто, кроме ричи, не знал) можно найти десятки зарисовок на тему ханахаки. его настолько заинтересовала эта странная болезнь, что он даже пошел в библиотеку, в коей не появлялся еще с начальной школы. информации там было кот наплакал, но кое-что он все же разузнал. например, что ханахаки заболевают от неразделенной любви; к тому же, он заразен. заразиться ханахаки можно, прикоснувшись к выплюнутым лепесткам, а вылечиться, взаимно влюбившись. во второй раз он столкнулся с ханахаки буквально месяц назад. девочка из параллели, кажется, ее звали эмили, сильно заболела, и ричи, дабы прогулять обществознание, вызвался провести ее до дома. эмили постоянно кашляла в кулак, поэтому рич сначала ничего не подозревал, но уже на подходе к ее дому (жила она, к слову, довольно далеко) из ее руки выпал лепесток розы. недолго думая, мальчик поднял с земли лепесток и внимательно посмотрел на девушку. когда же он осознал, чем именно она больна, он готов был бить себя по голове и вырывать кудрявые волосы от негодования на самого себя из-за неосторожности. ричи довел эмили до ее дома, но в школу так и не вернулся. мальчик думал, что все обойдется, ведь то, что чувствовал ричи к эдди, просто не могло быть влюбленностью, скорее просто симпатией, а следовательно, болезнь не тронет. да, это однозначно была лишь дружеская симпатия, ничего более. и то, что воздух рядом с эдди вяз в легких у тозиера, ничего не значит. и то, что он чувствовал себя ебаным астматиком каждый раз, когда эдс случайно дотрагивался до его руки, тоже ничего не значит. и то, что каждый раз, засыпая, ричи думал только о друге, его улыбке или немного обветрившихся пухлых губах не имеет никакого значения. тозиер сходил с ума. натурально сходил с ума, каждое утро боясь, что вот-вот он закашляется и выплюнет лепесток пиона. он знал, что это были любимые цветы каспбрака, а значит, именно пион убьет его в конце концов. на взаимность парень даже не надеялся. прошло полторы недели после того случая, и ричи вроде даже перестал беспокоиться об этом, когда, в приступе странного кашля, обнаружил у себя в ладони ярко-розовый лепесток пиона. началось.