Клоун.

Утро Чонгука началось далеко не с кофе, а с детских визгов. Распахнув глаза и подскочив с кровати, он побежал на кухню, мысленно представляя себе окровавленную кухню, либо мальчика с переломом, но, стоило ему вбежать к ребёнку, как он застыл в немом шоке, совершенно не зная, как реагировать: Хосок залез на стул, пшикая на пол дезодорантом, видимо, пытаясь убить и так мёртвого паука. — Хоби, солнышко, ты что делаешь? — поинтересовался омега, скрещивая руки на груди. Мальчонка дернулся, чуть не упав со стула. — Дядя, там большой паук! — Хосок вытянул ручки в стороны, показав каким «большим» было членистоногое насекомое. Закатив глаза и тихо посмеявшись, Чонгук подошёл к мальчику, забирая из его рук флакон и ставя его на стол. Найдя в нижнем ящике кухонного гарнитура небольшую картонную коробочку, он закинул в неё труп паука, мысленно читая молитву для похорон, и выбросил в урну. — Слезай, храбрец! — проговорил Чон перед тем, как громко чихнуть. — Ну и напшикал ты тут, надо открыть окно, а то сами, как тот паук, лапки протянем, — сняв мальчика со стула и потрепав по волосам, юноша подошёл к большому окну, открывая раму, тем самым впуская свежий воздух, после чего принялся готовить завтрак. Яичница с беконом была хорошим вариантом, так как это вкусно и быстро. Расправившись с завтраком и помыв посуду, омега кинул взгляд на циферблат часов, примечая, что им надо уже потихоньку собираться, а то они опоздают. День был жарким, поэтому омега надел джинсы и белую свободную рубашку, а для мальчика выбрал синие шорты, чёрную футболку и красную лёгкую курточку. Выездной цирк расположился за городом, из-за чего Чонгуку с племянником пришлось преодолеть некоторое расстояние. Если же Хосок светился от счастья, чуть ли не крича и не прыгая, то омега мысленно молился, чтобы этот день поскорее закончился, так как его состояние медленно, но верно близилось к апатии и желанию убить всё и вся. Всю дорогу, сидя в автобусе, маленький альфа делился с дядей своими ожиданиями, надеясь, что они исполнятся. Чонгук лишь изредка успокаивал слишком энергичного ребёнка, над которым умилялись другие пассажиры транспорта. Стоило сойти с автобуса, как издалека они заметили большой шатёр, который словно огромным пауком расстелился на клочке земли. Цирковая музыка, казалось, лилась со всех сторон, приглашая посетителей стать свидетелями этой ярмарки смеха. Взяв племянника за руку, чтобы не потерять его в потоке людей, он направился вдоль аллеи, которая вела к самому сердцу цирка. Огромная вывеска с надписью «Добро пожаловать в цирк „Шатум"» поражала своими яркими красками, но больший восторг вызывали конферансье в золотисто-белых фраках, которые встречали прибывших гостей. Ветер доносил с собой запах сладкой ваты, лимонада, конфет из жженого сахара, попкорна и мороженого. Цветные шары устремлялись ввысь, словно желая сравниться с брезентовым куполом. Акробаты на ходулях в ярких костюмах вызывали незабываемый восторг у детей, отчего те визжали, желая прикоснуться к ловким людям. Хосок бегал глазами по территории цирка, волоча за собой омегу. — Хоби, куда ты меня ведёшь? — поинтересовался Чонгук, продолжая идти за мальчиком, который уверенно шагал в неизвестном направлении. Ребёнок резко остановился и повернулся к парню, смотря тому в глаза с детской, невинной мольбой. — Дядя, — протянул Хосок, выпячиваю вперед нижнюю губу, — ты же купишь мне сладкую вату и леденец? — взгляд мальчика больше напоминал щенячий, из-за чего Чонгук хохотнул и прижал мальчонку к себе, наклоняясь и оставляя поцелуй на детской макушке. — Айгу, не надо так на меня смотреть, конечно, куплю, куда я денусь? — выпустив племянника из своих объятий, он улыбнулся, замечая счастливый взгляд детских глаз, в которых так и сияла радость. Внимательно оглядевшись, омега заметил навес, под которым невысокий мужчина, ловко крутя в руках картонную палочку, накручивал сладость, отдавая её очередному радостному ребенку. Взяв племянника за руку, он направился к палатке, стараясь не столкнуться с мимо проходящими людьми. — Здравствуйте! — громко поздоровался бета, натягивая улыбку, которая казалась до нельзя приторной, как и его изделия. — Здравствуйте! — так же громко воскликнул Хосок, отвечая мужчине солнечной детской улыбкой. — Нам сладкой ваты, пожалуйста, — Чонгук выпустил ручку племянника из своих пальцев, доставая кошелек из кармана джинс. — Пожалуйста, выбирайте вкус, — мужчина указал на стеклянные баночки, в которых хранился разноцветный сахар, словно порошок для зелья, с маркировками вкуса. Мальчик начал активно рассматривать баночки, слегка наклонив голову набок. — Дядя, — обратился Хосок к бете, — я хочу с виноградом, — мальчик указал пальчиком на баночку с бледно-салатовым цветом. — Хорошо, сейчас сделаем! — мужчина открыл склянку, набирая лопатку, после чего высыпал сахар в устройство, запуская его. Мальчик с присущем ему детским любопытством наблюдал, как бета ловко перебирал пальцами, накручивая сахарную пряжу. С каждой секундой облако сахара росло. Мужчина остановился и, придав сладости форму цветка, поинтересовался у ребенка: — С каким вкусом ты ещё хотел бы попробовать сахарную вату? Хосок задумался, теребя пальчиками край футболки, после чего, чуть ли не подпрыгивая, заявил: — С бананом! Мужчина кивнул, насыпая в машинку жёлтый песок и начиная накручивать на салатовый «цветок». Когда сахарная вата была готова и также получила форму цветка, мужчина передал её в руки мальчика, получая взамен купюру в тысячу вон. По мегафону приятный голос объявил о начале представления, и Чонгук взял мальчика за руку, направляясь внутрь шатра. В центре расположилась большая круглая арена красно-белого цвета. Были развешаны такого же цвета флажки, под куполом виднелся канат для канатоходца и ручные качели для акробатов. Чонгук занял место в третьем ряду на многоярусной скамейке, усаживая племянника рядом. Постепенно скамейки наполнились людьми, и, когда не осталось ни единого свободного места, заиграла живая музыка, которую исполнял небольшой оркестр у прохода за кулисы. На арену вышел статный мужчина с заметной проседью в густой бороде, одетый в красный фрак, с цилиндром на голове, обутый в начищенные до блеска лакированные туфли, с микрофоном в руках. — Дорогие господа, дети и их родители, мы рады приветствовать вас в нашем выездном цирке «Шатум»! — после слов мужчины все громко захлопали в ладоши. Конферансье выждал момент, когда овации стихли, и продолжил свою приветственную речь. — В нашем цирке собрались чудеса, которые граничат с реальностью: невиданные звери, парящие в воздухе люди, магия и волшебство, яркие краски, и всё это будет свершаться на ваших глазах, открывая для вас завесу чего-то нового, доселе чужого, незнакомого! — с этими словами свет резко погас, отчего послышались возгласы испугавшихся людей. Хосок вцепился пальчиками в рубашку дяди, немного подрагивая. Чонгук прижал к себе племянника, успокаивающе поглаживая по плечу. Заиграла флейта – и на арене цирка в кромешной тьме появилась бабочка, которая светилась разными красками. Все восхищённо захлопали, наблюдая за начавшимся представлением. Вскоре, начали появляться всё больше бабочек, которые танцевали, сплетая друг с другом хвосты света. Все смотрели цирковую программу, забыв обо всём на свете. Представления и артисты сменяли друг друга: красивые гимнасты в сверкающих костюмах под куполом цирка; ловкий канатоходец, от выступления которого сердце уходило куда-то в пятки, ведь мужчина выступал без страховки так же, как и парящие под куполом гимнасты; смешные и добродушные клоуны, с различными предметами для выступления; фокусники с их номерами; силач; хрупкие юноши, переодетые в сказочных эльфов, которые вытаскивали детей на арену, играя с ними. И маленькому Хосоку посчастливилось пройтись за руку с «необычным созданием», на которого он смотрел с невероятным восторгом. После антракта на арене выездного цирка появились животные: собачки, кошки, медведи, лисы, волки. Но больше всего восхищали тигры, им было отведено больше времени. Красивые гибкие звери вызывали восторг и страх одновременно, ведь ложа для зрителей не была ограждена, словно приглашая гостей поучаствовать в этом представлении вместе с большими кошками. Когда представления закончились, люди громко хлопали, даря артистам искренние овации. Конферансье попрощался со зрителями, после чего те засеменили к выходу. Чонгук с Хосоком остались на своих местах, ожидая, пока большая часть людей покинут шатёр. На арену выбежал парень, собирая какие-то предметы, которые были задействованы в выступлениях. Серые волосы липли к его лбу, и парень изредка стирал с него капли пота. Стоило тому разогнуться, как Чонгук заметил на его лице не смытый с лица грим клоуна. Парень принюхивался к воздуху, бегая взглядом по зрителям. Несколько секунд он искал в толпе кого-то, но после встряхнул головой, продолжая своё дело. Чонгук почувствовал, как Хосок начал тянуть его и, кинув на него взгляд, он улыбнулся и поднялся со своего места, направляясь домой. *** Маленькому альфочке настолько понравилось представление, что он всю дорогу рассказывал дяде о пережитых эмоциях, наслаждаясь большим леденцом в виде солнца. Омега внимательно слушал племянника, иногда вставляя и своих несколько слов. По прибытию домой, Чонгук покормил племянника и поужинал сам. Ребёнок был настолько впечатлён и вымотан, что уснул на руках дяди в ванной, пока оба нежились в тёплой водичке с ароматными маслами. Уложив племянника в постель, Чонгук направился на кухню, дабы выпить отвара, который подготавливал его тело к нежеланным дням. Наполнив стакан отваром и разбавив его ложкой меда, омега сел на подоконник, любуясь дождём, который начался около часа назад. Отвар из трав успокаивал тело и вызывал лёгкую сонливость, из-за чего омега зевнул, желая поскорее оказаться в мягкой постельке, наслаждаясь мирным дыханием племянника. Свет фонарей освещал улицу и проходящего мимо человека. Вглядевшись в силуэт, омега узнал того самого клоуна из цирка, ведь на нём был тот необычный цветастый костюм, который ему хорошо врезался в память. Если бы он не пошёл в цирк и не заметил этого парня, то подумал бы, что какие-то мудаки снимают пранк с пугающими клоунами, которых на просторах всемирной паутины валом. Чонгук подскочил со своего места и побежал к двери. Обувшись и схватив зонт, он выскочил на улицу, окликая клоуна. «Чёрт, чем я занимаюсь?» — пронеслось в голове парня, когда он побежал блуждающему вдогонку. Из-за шума дождя клоун не слышал, как его звали, продолжая волочиться вдоль пустынной улицы. — Да подожди ты! — Чонгук наконец дотянулся до плеча парня, останавливая его. Тот резко развернулся, и от испуга омега чуть не упал задницей на мокрый асфальт. — Вы что-то хотели? — голос клоуна прошиб всё тело омеги, заставляя неосознанно им наслаждаться, не смотря на потёкший грим, которому Пенивайз точно бы позавидовал. — Ох, простите, — клоун медленно прикрыл лицо руками, пряча растекшийся грим, — я, наверное, напугал вас, — в голосе парня звучала грусть и боль, и Чонгук стал к нему ближе, пряча под зонтом от дождя. Клоун медленно опустил руки, непонимающе уставившись на парня. — Вы ведь клоун из цирка «Шатум»? — получив на свой вопрос нерешительный кивок, омега вздохнул, мысленно прикидывая план. Само собой, оставить человека на улице он не мог, ведь он уже подбежал к нему, давая хоть какую-то надежду. — Я вас в окне заметил, пойдемте ко мне, хотя бы дождь переждёте. — О, нет, мне так неудобно! — клоун замахал руками, хотя в его глазах трепыхалась надежда. — Неудобно спать на потолке – одеяло слетает, а ещё неудобно подхватывать воспаление лёгких. Пойдемте, я с вас ничего не возьму, — схватив парня за руку, омега потащил его в сторону своей квартиры, мысленно давая себе оплевуху, — «Да что я, чёрт побери, вообще творю? На кой хрен мне эта благотворительность? Это всё течка!» — успокаивал себя Чонгук, не замечая, как дошёл до дома. Поднявшись на нужный этаж, он впустил клоуна в квартиру и разулся. Повернувшись к нему, Чонгук не выдержал: — Твоего прародителя за ногу, ну и страшный же ты! — Простите, — клоун грустно опустил взгляд в пол, проводя рукой по растекшемуся по лицу гриму. — Иди, присядь на диван, только тихо, у меня племянник спит. Я пока чаю тебе заварю, — Чонгук устремился на кухню, и, достав из ящика кружку, сделал для парня чай с лимоном и мёдом*. Взяв живительную, тёплую, ароматную влагу, омега направился к гостю, по пути хватая упаковку влажных салфеток. Поставив кружку перед клоуном на кофейный столик, Чон взял парня за челюсть, доставая из упаковки салфетки. — Тебе надо стереть эту гадость с лица, а то племянник проснётся и получит психологическую травму на долгие годы, — в ответ тот только коротко кивнул, закрывая глаза. Чонгук начал аккуратно вытирать с левой половины лица краску, открывая вид на бронзовую кожу. Замерев, омега начал любоваться контурами лица парня, не замечая, что тот открыл глаза и наблюдает за его взглядом. Громко сглотнув, Чонгук провёл большим пальцем по острой скуле парня, —Красивый! — тихо, словно под гипнозом произнес омега. Клоун прервал его хлюпаньем носа, от которого Чонгук чуть не подскочил на своем месте. — Всё нормально? — поинтересовался гость, наклонив голову набок. — Д... Да — голос немного охрип, из-за чего Чону пришлось немного откашляться. — Прими лучше ванную – согреешься, я найду тебе во что переодеться и постелю на диване. — Спасибо большое, я очень вам благодарен! — на глазах клоуна выступили слёзы, которые он попытался скрыть. — Я – Чон Чонгук, а тебя-то хоть как зовут и как ты оказался так далеко от цирка и своей труппы? — Меня зовут Ким Тэхён. Скажу, не поверите! — Тэхён грустно ухмыльнулся, сжимая в руках ткань своего костюма. — Думаю, что поверю, у меня как бы нет выбора! — Чон пожал плечами, стараясь пересекать желание вновь прикоснуться к парню. — Моя труппа уехала без меня. Они просто меня забыли, — от слов парня сердце омеги сжалось. — Я добрался до мотеля, который тут недалеко, но мне не дали номер из-за моего внешнего вида, поэтому я и отправился бродить по улице, надеясь найти хотя бы какую-то беседку, где смог бы укрыться от дождя, но тут появились вы, поэтому я очень благодарен и не знаю чем вам отплатить! — лицо Тэхёна озарилось необычной, квадратной улыбкой, от которой в голове Чона что-то щёлкнуло, и он, словно ошпаренный, подорвался со своего места. — Всё хорошо! Пошли, я покажу тебе ванную. И да, сколько тебе лет? — Чонгук медленно шагал к двери ванной. — Двадцать три. — Мне двадцать один, так что говори неформально. Это, конечно, приятно, но как-то раздражает, — Чонгук распахнул дверь в ванную. — Вот, проходи. Бери всё, что тебе требуется. Чистые полотенца в боковом шкафчике под умывальником, я сейчас тебе одежду принесу, — с этими словами омега выскочил из ванной, направляясь в спальню, держась за сердце. — Так, Чон Чонгук, дыши, на тебя просто течка влияет, и поэтому тебе нравится его запах. Вишня, чёрт бы тебя побрал! — омега сполз по стене, но вспомнил, что в постели спит Хосок и резко встал, топая к шкафу. Парень казался ему немного крупнее самого Чона, хотя хлюпиком его совершенно нельзя было назвать. Взяв безразмерную футболку и спортивные штаны, он тихо вышел из комнаты, направляясь к Тэхёну. Стоило пройти в ванную, как он понял, что обнажённого альфу с отличным телом, которое он разглядел, пока костюм прилипал, от него разделяет всего лишь тонкая занавеска. Издав немой крик, Чонгук оставил вещи на стиральной машине и отправился на кухню подогревать ужин для Тэхёна. Спустя пятнадцать минут тот вышел с ванной, одетый в вещи Чона, вытирая осветлённые волосы. Чонгук приметил, что этот парень – ходячая эстетика, особенно его родинка на кончике носа и тёплый взгляд карамельных глаз. — Спасибо за ванную, — Тэхён повесил полотенце на плечо, хлюпая носом. — Садись, ешь, потом спать, а то я устал, и ты, думаю, тоже, — получив утвердительный кивок, Чонгук сел за стол напротив альфы, попивая отвар. Когда Тэхён закончил с едой, то сам же помыл посуду. Чонгук быстренько постелил тому на диване и сам отправился спать, мысленно молясь, чтобы течка не началась раньше. *Не знаю, пьют ли в Корее чай с лимоном и мёдом, но я автор, я так вижу.