* * *
Как оказалось, волновалась женщина зря. Совещание прошло довольно быстро и спокойно, Булатов внешне казался здоровым, и Багире оставалось только гадать о причинах его утренней просьбы. Рита и Иван не спеша шли по заснеженному парку. Людей было на удивление мало. А ведь погода была хорошей: не было холодно, в воздухе не спеша кружились крупные снежинки. Иногда дул лёгкий свежий ветерок. Булатов остановился и присел на корточки. — Шнурок развязался, — произнёс мужчина. — Я догоню. Женщина не спеша продолжила путь. Неожиданно ей в спину прилетел снежок. Повернувшись, Рита с вопросительно посмотрела на Ивана и скорее инстинктивно увернулась от следующего снежка. — Защищайся! — задорно улыбнулся Иван. — Ах, так?! В следующий момент уворачиваться от снежка пришлось Булатову. На аллее развернулась настоящая снежная битва. Со стороны это выглядело странно — статный контр-адмирал играл в снежки с капитаном первого ранга. Оба были в форме. Рукава его пальто, кителя и рубашки были закатаны, её узкая форменная юбка явно сковывала движения, но они не обращали на это внимания. На аллею с боковой дорожки вышел Опер. Он с улыбкой посмотрел на резвящихся коллег и повернулся к боковой дорожке. Подхватив бегущую навстречу дочку, Игорь произнёс: — А пойдём-ка в магазин за конфетами. Девочка с улыбкой кивнула, и мужчина направился к выходу из парка, не желая мешать коллегам. Несмотря на летящие снежки, Иван стремительно приблизился к Рите и повалил ей в сугроб. Нависнув сверху, мужчина внимательно посмотрел на Кошкину и, медленно наклонившись, коснулся губами её губ. Женщина ответила на поцелуй, обнимая Ивана. — Не замёрзла? — поинтересовался мужчина, прервав поцелуй. — Немного, — с улыбкой призналась Рита. — Пойдём. Булатов поднялся, помог встать Кошкиной, и они вместе направились к выходу и парка. Через полчаса Иван и Рита сидели, обнявшись, в кабинете Булатова и кутались в жёсткое, колючее одеяло. На столике дымились две чашки какао, рядом стояла вазочка с зефиром. В углу, на спинке стула, у обогревателя сушились её юбка и его брюки. — Надо будет запасной комплект формы привезти, — произнесла Рита, немного отпив из своей кружки. — Форменная рубашка и туфли на каблуке странно смотрится с камуфляжными брюками, — улыбнулась женщина. — Мой китель и ботинки сочетаются с камуфляжем не лучше, — тоже улыбнулся Булатов, целуя её в макушку. — От тебя пахнет Новым Годом, — неожиданно для самого себя произнёс мужчина. — Можно, конечно, и так, но вообще-то зелёным чаем и лимоном, — рассмеялась женщина. — Духи новые купила. Дверь немного приоткрылась, и в помещение заглянул Опер. Оценив ситуацию, Игорь тихо закрыл дверь и обратился к коллегам: — Они там какао пьют. Потом сами расскажут, что на совещании было. — Но… — хотел было возразить Бизон. — У кого-то приступ трудоголизма? — перебил его Кот. — А пойдёмте чайку попьём, — предложила Дана. Ребята согласно кивнули, и направились в комнату отдыха.* * *
Вечером Иван и Рита лежали на кровати в его квартире, обнявшись. Мужчина посмотрел в окно и улыбнулся. На улице по-прежнему кружился снег, а на оконной раме появилась гирлянда. Синий, красный, жёлтый и зелёный цвета неспешно сменяли друг друга, освещая комнату приятным мягким светом. — Кстати, до Нового Года ещё полтора месяца, а ты гирлянду повесила. Не рановато? — поинтересовался Булатов. — Не знаю… Захотелось просто, — нежно коснувшись губами его плеча, ответила Кошкина. — Не нравится? — Нравится, — улыбнулся мужчина. — Где ты её только нашла? — В твоей чёрной сумке. Сама лично положила, когда ты сюда собирался. — А ёлочные игрушки где спрятала? — усмехнулся Булатов. — А они были в моей сумке… — женщина перевернулась на живот и посмотрела на Ивана. — Ёлку я с собой не брала, если что, — серьёзно заявила она. Иван рассмеялся и, притянув Риту к себе, поцеловал. Кошкина встала и, включив гирлянду, снова легла рядом с Булатовым. Легко поцеловав Ивана в губы, Рита положила голову на его плечо, счастливо улыбаясь. Завтра предстоял новый рабочий день, неожиданный приезд соскучившийся по отцу Леночки и уютный семейный вечер. Но это будет завтра... А сейчас Иван покрепче прижал к себе Риту и, поцеловав её в макушку, улыбнулся, засыпая.