Мой...

      — Привет? — сказала девушка.       — Вы кто?       — Я твоя сестра, — она протянула небольшую фотокарточку.       — Катя? — спросил Денис почти шёпотом, совершенно ничего не понимая.       — Динь, кто там? — крикнул Мир.       — Тут… Мир, я не знаю, как объяснить.       — Эм-м-м… В смысле? — спросила девушка. У неё были красивые и длинные черные волосы, один глаз яркого-голубого цвета, а другой серого. Особым ростом она не отличалась, была низенькая, примерно по грудь Денису. А губы у неё были аккуратные и слегка пухлые, такие, что наверняка парни засматриваются.       — Катя… Я тебя десять лет искал, начиная лет с шестнадцати… Мы думали, что ты умерла, — он запнулся на собственных словах. — Я думал.       — Диня, какой же ты дурак, — обняла его девушка. У Дениса снова приступ. Слезы. Дениса начинает трясти, и он отталкивает сестру.       — Кто ты? — спрашивает он напугано. Тут вышел Мирон. Он увидел, как руки Дениса трясутся. До него сразу все дошло. Он быстро подошел к молодому человеку и обнял его.       — Динь, все хорошо, успокойся, — татуированные руки не спеша заскользили по чужой спине. — Пойдём, — сказал Мирон негромко. — Девушка, проходите, я подойду сейчас.       — Кто вы все? Где я нахожусь??! Где Мирон?! Где мои родители?! Почему его опять нет рядом?! Почему?! Где он?! — доносились обрывки фраз до ушей девушки. Она думала, что второй парень ей кого-то напоминает. Но не могла вспомнить кого.       Мирон же, доведя Дениса до другой комнаты, начал стараться завязать с ним разговор:       — Денис… Денис, все хорошо. Я — Мирон. Все, успокойся. Я тебя люблю, — он мазнул губами по его виску. — Все, успокойся.       — Мирон? Это правда ты?       — Да, это я.       — Докажи.       — Чем?       — Что ты чувствовал во время нашего баттла?       — Когда выносили вердикт, я думал «Проголосуйте за Дениса. Ну же! Хоть кто-то!» Но, нет. За тебя не голосовали. И хоть это чистая моя победа, я не очень рад этому.       — Ты только что…       — Да. Я превратился в Оксану. Прости я пойду, — он вышел. — Простите, — обратился он уже к девушке. — Кто вы?       — Я его сестра, Екатерина Василенко, мне шестнадцать. В три года я уехала из Риги. Он… Денис меня не должен помнить вообще. Но помнит.       — Понятно… — А почему вы живёте вместе?       — Ну… Это сложно объяснить.       — Хорошо… Слушай… У Дениса в детстве было очень большое пристрастие резать себя… Надеюсь, сейчас этого нет.       — В смысле?       — Ну… В детстве он упал и порезался. А потом начал резаться специально.

***

      — Мирон, да я упал…

***

      — Порезался, когда салат делал.

***

      — Давай закроем эту тему.

***

      — Блять.       — Что случилось?       — У него последнее время стали появляться порезы. Небольшие, но очень глубокие.       — Какое время?       — Год назад. Я заметил это ещё на баттле.       — На каком баттле?       — А ты что не знаешь кто твой брат?       — Нет.       — Он известный репер… Был.       — Почему «был»?       — Потому что после нашего баттла его карьера закончилась. Его перестали слушать, а я продолжал его… — он вовремя заткнул себе рот.       — Что? Продолжал его что? Ненавидеть?       — Да это уже неважно. А живём вместе, потому что ему нужна поддержка.       — Продолжал поддерживать?       — Ну в какой-то степени… Да.       — Окей.       — Мир, — послышалось из другой комнаты.       — Я сейчас приду, — он встал и ушёл в комнату, где лежал Денис. Когда вошёл увидел красное пятно на руке парня.       — Мирон, что я сделал?! — хриплым голосом сказал он.       — Блять, да что ты натворил?!       — Прости, Мирон. Я очень сильно тебя люблю.       — Так! Ты что удумал?       — Денис… — зашла девушка. — Денис, мы сколько раз с тобой это проходили?! Есть аптечка?       — Да сейчас принесу.

***

      — Так, все. Не трогай бинт.       — Хорошо.       — Я сейчас, — Мирон отошёл и принял вызов на телефоне. Звонил его товарищ, Олег Савченко. — Да, Олег?       — Слушай, Миро, я заболел. Отменяй концерт.       — Так, я что-нибудь да придумаю. Окей?       — Ну, окей, пока.       — Пока, — Фёдоров сбросил вызов. — Так… Концерт послезавтра, завтра вылетаем…       — Мирон, ты чего там ворчишь? — спросил Денис.       — Дэн.       — Что?       — Ты хочешь вернуть себе популярность?       — Ну, допустим.       — Поехали.       — Куда?       — На концерт. Собирайся.       — Нет!       — Да.       — Нет!       — Пидора ответ! Собирайся. «Безумие» знаешь?       — Ну, да.       — Будешь петь за ЛСП. Фирменную фразу «Искра. Буря. Безумие» произносим вместе. Быстрей собирайся.       — Нет… Понимаешь, я с тобой не поеду и точка.       — Денис, а теперь слушай сюда. Если ты не поедешь, я не буду больше с тобой общаться.       — Ладно, я собираться.

***

      — Денис, успокойся! — говорил Мирон, пока Денис нарезал круги по гримерке.       — Ты понимаешь, что меня все ненавидят?!       — Зато я тебя люблю. Успокойся, — он поцеловал его.       — Хорошо, я постараюсь.       — Ладно, жди своего выхода.

***

      — Всем привет! — кричит Мирон и выходит. Он слышит в ответ крики фанаток. — Вы спросите «Мирон че за хуйня?! Где Олег?!» Я вам так отвечу: Олег в пизде. Так, ладно. Олег заболел, так что я сегодня не один, — удивленный возглас публики. — Сегодня я заебашу «Безумие» с другим исполнителем. Это мой старый кореш. Это тот человек, в существовании которого я поставил точку почти месяц назад. Встречайте Johnyboy! — Вышел Денис. Публика заверещала.       — Привет, Питер! — несмело прокричал Денис. Публика ответила радостно. Радостно, а не зла. Как представлял себе Денис.       — Го ебашить «Безумие»? — спросил Мирон.       — Ну, давай попробуем.       — Помогайте! — они прокричали вместе. Денис по привычке. А Мирон, потому что знал, что Денис это прокричит. Заиграла музыка.       — Я честно даже не помню, что в моем бланте, Бомбим, тусим, бакарди, даже не знаю, что в моем спрайте. Эта сука тоже не знает, что в её спрайте, Она кричит хватит, но мне не хватит. Я срываю с неё платье, И мы оба впадаем в безумие, безумие. Мы оба впадаем в безумие, безумие, Мы часто впадаем в безумие, безумие. Оба впадаем в безумие, безумие. Кисы кругом, я мартовский кот, Кес лаве сквозь пальцы течет. — Течет куда? Течет в мой спрайт, течет в мой джин, Тает в моих легких как дым. Который я передам малышке с обложки Макsим (наверно это мой рай) А внутри неё так жарко, как будто я в самом жерле Везувия, снисходителен к жертве безумия, Но хочу видеть внизу её. Навык высшего уровня, словно она совершенно беззубая, Она знает как освободить всех моих пчел из улья. Если это рай, почему я помню все, что было завтра и не знаю что будет вчера, Почему вся моя жизнь это череда стопкадров разных сортов одного дерьма. Я зажигалка, мне нужен газ, Я NBA, мне нужен спрайт. Я алладин, мне нужен джин, Я B.I.G, готов умирать.-Ден замолчал. — Я честно даже не помню что в моем бланте, Бомбей, туссин, бакарди, даже не знаю что в моем спрайте. Эта сука тоже не знает что в её спрайте, Она кричит хватит, но мне не хватит. Я срываю с неё платье, И мы оба впадаем в безумие, безумие. Мы оба впадаем в безумие, безумие, Мы часто впадаем в безумие, безумие. Оба впадаем в безумие, На вид ей лет девятнадцать, но пиздит что сверхкамикадзе, Я много чего видел в этой долбанной жизни. Малышка, прости что нету рекомендаций, Эти советы не в кассу, от цинизма нету лекарства. Я мало что умею хорошо в этой жизни, малышка, Разве что делать рэп и ебаться. Чай с Молли I call it, tea time, улетай, коли рай в коле, Коли мир срубил тебя под корень, время уходить в гуляй-поле. Дай волю, я бы мог тебя раскрепостить, но тогда собирайся расти, С тебя хватит подъездного пластика, бездна естественной страсти — опасный пластид. По тебе крошка заметно, то что ты хочешь делать все, что запретно, То, что с тобой не делал прошлый бойфренд, А позапрошлый бойфренд считал, что пошло и вредно. Чтоб до дрожи в коленках, Чтоб рот залепить тебе твой громкий пришлось изолентой, И ты блефуешь но, что ты возьмешь когда Морфиус выбрать предложит таблетку, а? Ты всегда на расхват, (и че?) я точно также, мы сможем опробовать больше. Если ты самодостаточна. Знай, в этом городе самок достаточно, -Мирон делает шаг к Денису. Есть купюры в руках, ни купюры в словах для цензуры, в пизду её.-Подходит почти в плотную. Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня — сплели пальцы и хором. — ИСКРА. БУРЯ. БЕЗУМИЕ!!! Я честно даже не помню что в моем бланте, Бомбей, туссин, бакарди, даже не знаю что в моем спрайте. Эта сука тоже не знает что в её спрайте, Она кричит хватит, но мне не хватит. Я срываю с неё платье, И мы оба впадаем в безумие, безумие. Мы оба впадаем в безумие, безумие, Мы часто впадаем в безумие, безумие. Оба впадаем в безумие…